Глава без четверти 2. Упущенная возможность
На следующий день у меня была назначена встреча с заказчиком в лобби одного известного элитного отеля города. Договорились на 12 – быстренько обсудить проект перед обедом и разойтись по своим делам. Около полудня, когда я подходила к парадному входу, со мной поравнялась бригада скорой помощи. Я уступила им дорогу и зашла следом. Медиков встретил администратор отеля и, подпрыгивая от волнения, подвел их к тесному кружку постояльцев. В просторном холле тихую музыку заглушало бесформенное жужжание. Постояльцы вполголоса обсуждали что-то, захватившее всё их внимание. Здесь же я заметила и моего клиента. Он жестом подозвал меня. Когда я протиснулась к нему параллельно с бригадой, мне открылась весьма жалкая картина: на полу, прислонившись к футуристичному округлому дивану, явно вдохновленному интерьерами космических кораблей из научной фантастики, сидел растрепанный красивый пожилой мужчина в белом махровом халате. Голову он низко склонил к груди, так, что никто из присутствующих не мог видеть его лица, сидел совершенно неподвижно и даже не шевельнулся при появлении бригады скорой помощи.
– Вот, – администратор сверкнул белоснежной манжетой из-под пиджака цвета индиго и указал на старика рукой, – выпрыгнул из окна, – приглушенно прошептал он коренастому медику с суровым лицом. Тот, внезапно оказавшись фельдшером, ткнул в свою напарницу-врача. Администратор, скривившись, обернулся к молоденькой девушке и открыл было рот, но она опередила его, не сбавляя тона голоса:
– Я уже слышала. С какого этажа падение?
– С 14, – поспешил ответить он шепотом.
Девушка удивленно осмотрела внешне здорового старика.
– Вот так да… На что приземлился?
– На диваны, – пояснил администратор и виновато улыбнулся внимательно слушающим постояльцам.
– Диваны? – переспросила врач.
– Мебель для бара на первом этаже. Сегодня привезли и разгружали под окнами.
Медики переглянулись, обступили старика с двух сторон и первым делом незаметно убрали подальше вазу со свежими цветами и подставку с меню бара, что стояли на столике рядом. Девушка осторожно присела на диван, с наслаждением вдохнула запах дорогого парфюма, витавшего в воздухе, и раскрыла свой оранжевый чемоданчик.
– Граждане, расступитесь, будьте добры, – недовольно попросила она, достала планшет с листами, щелкнула авторучкой и начала заполнять пустые графы. – Здравствуйте! Как вы себя чувствуете? – обратилась девушка к больному, когда толпа нехотя отступила на шаг, продолжая тихо перешептываться.
– Может оставим их теперь? – спросила я, наклонившись к клиенту.
– Секунду. Подожди, – попросил он. Я неловко оглянулась и так и осталась стоять, зажатая со всех сторон любопытными постояльцами.
Старик молчал. Девушка, оторвав взгляд от планшета, низко наклонилась к нему, вероятно, чтобы больной лучше слышал, и окинула его взглядом: седой, с аккуратно оформленной короткой бородой, ухоженный и статный. Его возраст выдавали лишь заломы на лбу и многочисленные морщины вокруг прекрасных зеленых глаз. Легкая кокетливая улыбка пробежала по ее лицу и сразу исчезла. Думаю, она нашла его очень привлекательным.
– Вам очень повезло, что вы выжили. У вас что-нибудь болит? – опомнившись, продолжила врач и незаметно втянула живот.
– Оставьте меня, – негромко заговорил он. – Это была минутная слабость…
– Как вы себя чувствуете? – снова спросила девушка. Больной молча смотрел в пространство перед собой. Не дождавшись ответа, она уткнулась в планшет и сделала очередную запись. – Чем быстрее я разберусь, что с вами происходит, тем быстрее вас отпущу.
Мужчина, не глядя на нее, презрительно сморщил нос:
– Ничего не болит. Может, голова только…
– Вы всех очень испугали… – девушка покачала головой. В ее руке блеснул стетоскоп, что она достала из своего чемоданчика. – Давайте я вас послушаю?
Старик жестом запретил ей.
– Я отказываюсь от ваших услуг. Теперь я могу подняться к себе? – злобно посмотрел он на администратора. Тот кисло улыбнулся и бросил вопросительный взгляд на врача.
Отложив стетоскоп, девушка выпрямила спину.
– Я не могу вас отпустить, пока мы не разберемся, что с вами произошло. Но вы можете проехать с нами, если хотите, или все обсудим сейчас на месте? – строго проговорила она.
Старик раздраженно почесал шею.
– Что́ я могу вам рассказать? Что́ он позволит мне? Какой смысл! Они все равно потом сотрут вам память об этом…– тут он внезапно замолчал и, подняв голову, настороженно провел взглядом по толпе. Присутствующие переглянулись в поисках того, что мог высматривать среди них старик. Мне показалось, что на долю секунды, он задержал на мне взгляд.
– Сотрут память? – не поняла врач, повторила за ним жест и также осмотрелась вокруг.
На мгновение мужчина прикрыл глаза рукой. Но затем какая-то мысль озарила его лицо, и он поднял на присутствующих взгляд, полный надежды.
– Действительно! Пока он не слышит, вы могли бы посоветовать мне, что делать, верно? Мне больше не с кем это обсудить. Просто постарайтесь вслушаться в содержание. Вне контекста, – попросил он, оживленно вертя головой. – Как бы сказать вам общими фразами… Ведь вы обязательно начнете цепляться к словам… – быстро бубнил он про себя. – Я начинаю сомневаться в своей миссии… Его приказы становится все труднее выполнять. Морально, я имею ввиду. Но в этот раз он требует слишком много… Самое дорогое… Моего сына! И я не смогу спрятать его. Не то чтобы это не в моих силах – это просто невозможно! Но, может быть, он мог бы выбрать кого-то другого? Может, предложить ему замену? Предложить себя?..
– Погодите, – остановила его девушка, подняв маленькую ладонь, – кто и что требует? Ваш начальник? – спросила она, запутавшись в его словах.
Мужчина раздраженно сморщился.
– Можно и так сказать.
– Вы переживаете за сына, который может не справиться с работой, поэтому хотите взять все на себя? – попыталась она расшифровать его бред.
– Вы умнее, чем кажетесь, – пробубнил старик.
Девушка с облегчением выдохнула.
– Хорошо, – проговорила она, аккуратно поправляя волосы. – Конфликты на службе – дело обычное. Это точно не повод расставаться с жизнью. Я уверена, все разрешимо. Для начала, вы уже пробовали обсудить эту проблему с начальством? – щелкнув авторучкой, девушка изящно выгнулась, так чтобы это было заметно мужчине, и открыла оранжевый чемоданчик, готовая сложить свои вещи. Старик промолчал. – Знаете, в крайнем случае всегда можно сменить работу.
– Это непросто, если работаешь на Бога, – процедил он в ответ сквозь зубы.
Девушка так и застыла, уткнувшись взглядом во внутренности своего чемоданчика, и лишь одними губами переспросила:
– Вы работаете на Бога?..
– Все верно. Я воплощаю его волю среди смертных. Теперь вы понимаете масштаб проблемы? – рассерженный ее невниманием до сих пор, он всплеснул руками и нахмурил лоб.
Врач бросила быстрый взгляд на своего напарника, стоявшего рядом с больным, и тот резко вытянул руки по швам.
– Кажется, понимаю… – расстроилась она, закрыла чемодан и, снова щелкнув авторучкой, продолжила делать пометки в листке. Фельдшер не сводил глаз со старика. – Так… Это Бог заставил вас выпрыгнуть из окна?
– Нет! – возмутился старик.
– Но он ведь раздает вам приказы?
– Да. Но у меня есть свобода воли, если вы об этом, – язвительно добавил мужчина.
– Дьявол или Иисус? – уточнила врач.
– Ни тот и ни другой, – не колеблясь ответил он, продолжая сверлить ее взглядом. – Вы так многого не знаете, а у меня нет времени это объяснять.
– Вы начните хотя бы. Мне это нужно, чтобы я смогла вас «отпустить», – монотонно попросила девушка, сделав акцент на последнем слове, и обменялась взглядом со своим коренастым напарником.
– Поздно… – мужчина посмотрел куда-то поверх девушки, лицо его внезапно расслабилось и, понизив голос, он добавил: – Вы делаете ошибки.
– Что простите? – не поняла она.
– Я немой. Пишется слитно..
– В смысле не можете говорить? – девушка посмотрела на его губы и тяжело вздохнула.
Больной кивнул на ее планшет. Врач пробежала глазами листки. Рядом с записью «Считает, что исполняет волю Бога среди смертных» я заметила приписку: «Хватит мечтать о нем. Это не мой мужчина.»
Глаза девушки округлились.
– Не мой мужчина?.. Я-я даже не помню, как написала это, – из ее горла вырвался растерянный смешок и, посмотрев на мужчину, она внезапно испугалась, не заметив никаких признаков безумия в его ясных глазах. – Что значит немой? Как же вы говорили со мной все это время?
Больной хотел что-то гневно ответить, но рот ему не подчинился. Растерянно подняв брови, он напряг подбородок и попытался вытянуть лицо. Губы склеенные невидимыми путами растягивались и бледнели, но не раскрывались. Мгновение он боролся с собой, но все было тщетно. И, схватившись руками за челюсть, мужчина протяжно замычал не в силах открыть рот. Глаза его наполнились ужасом. Он снова уставился куда-то в пространство над толпой. Девушка, испугавшись, резко вскочила со своего места и больно ударилась ногой о железную ножку дивана. Толпа, внимательно следившая за происходящим, испустила вздох и взволнованно отпрянула.
– Собираем его, – быстро сориентировался фельдшер.
В руках его сверкнули белоснежные вязки, мягкий ремень, которым он четким движением перехватил запястья пациента. И через мгновение больной повис между медиками.
Бесшумно расступилась шокированная толпа. За ней стали видны сверкающие парадные двери, освещенные элегантными настенными бра. Больного так и вывели из отеля: в одном лишь халате. Администратор, растерянно проводив их взглядом, застыл в холле.
Когда представление подошло к концу, народ начал расходиться. Мы с моим клиентом уселись за столик в противоположном конце холла и принялись обсуждать его проект. Сразу же, как ни в чем не бывало. Несколько раз я ловила его растерянный взгляд и ждала, что он вот-вот заговорит о произошедшем. Однако, вопреки своему характеру, он так и не поднял эту тему до конца нашей встречи, чем крайне меня удивил.
Другие же постояльцы, вертевшиеся рядом с нами в холле, и в основном не имевшие никакого отношения к случившемуся, со знанием дела смаковали все услышанные ими подробности. Казалось, что все здесь было просто и понятно: очередной приезжий свихнулся на фоне общей истерии вокруг тибетского саркофага. Тем не менее вся эта ситуация оставила всех с каким-то тяжелым осадком.
Был обычный рабочий понедельник, и все шло своим чередом: уборка номеров, расселение постояльцев. Персонал, однако же, как говорили, весь день вел себя подозрительно тихо, траурно следуя привычными маршрутами по бесчисленным коридорам и этажам. Некоторым в тот день даже мерещилось, что лампы на этих самых этажах горели тусклее чем обычно, отчего тени в углах казались чернее и безобразнее.
И хоть где-то высоко горело полуденное солнце, согревая город своими лучами, над высоткой словно нависла тяжелая туча, отбрасывая тень на погрузившийся в уныние отель.