Глава III
Я любил тебя. Я был чудовищем, но я любил тебя.
Скамейки располагались вокруг обмелевшего прудика с лотосами. Из грязи и засохших листьев торчала скульптура – настолько абстрактная, что о замысле её творца оставалось только догадываться. С одного бока конструкция была отполирована до блеска, и в этом кривом зеркале можно было разглядеть происходящее за спиной.
Подняв глаза, Фэй Ду встретился в отражении взглядом с незнакомцем, и сердце его по непонятной причине болезненно сжалось, а ванильный крем встал в горле комом. Фэй Ду машинально огляделся по сторонам. Старый жилой комплекс, объединяющий несколько разномастных зданий, стоял прямо на оживлённой улице, впритык к автобусной остановке. По милости нерадивого застройщика на этом участке дороги вечно стояла пробка из всевозможного транспорта и толпились пешеходы. Зато малый бизнес процветал: близилось время обеда, и перед лотками с едой уже выстроились очереди. Здесь были местные жители, выскочившие на улицу прямо в пижамах, случайные прохожие и автомобилисты, понадеявшиеся срезать путь через спальный район. Кто-то уже ел, кто-то ждал свой заказ, туда-сюда сновали курьеры доставок.
Подозрительный незнакомец немедленно растворился в толпе, и Фэй Ду поднялся со скамейки.
– Чэнь-Чэнь, пойдём домой.
Девочка и не догадывалась, что у неё есть повод для беспокойства. Она разочарованно протянула: «А-а…» – и с тоской посмотрела на магазинчики, выстроившиеся вдоль улицы. Слизав остатки крема с пальцев, она повернулась и предложила:
– Ты угостил меня пирожным, теперь моя очередь. У меня ещё остались карманные деньги, давай выпьем матча.
– Как-нибудь в другой раз, – твёрдо сказал Фэй Ду и легонько подтолкнул девочку в спину. – А сейчас пора обедать.
Чэнь-Чэнь подчинилась, но проворчала:
– Терпеть не могу обеды. Вечно готовят то, что мне не нравится.
– Прекрасно тебя понимаю, – ответил Фэй Ду, который сам был тем ещё привередой. А затем оптимистично добавил: – Не переживай, когда ты вырастешь, то сможешь есть что захочется и никто не будет тебя ругать за капризы.
Чэнь-Чэнь не ожидала от взрослых такого коварства. Она подумала, что Фэй Ду шутит, но, подняв глаза, увидела суровую складку между его бровей и насторожилась. Подростки вовсе не так беспечны, как думают взрослые, на самом деле они чутко улавливают чужое настроение. Девочка потянула Фэй Ду за рукав:
– Дагэ, в чём дело?
Фэй Ду быстро сменил тему и повёл девочку прочь по улице мимо жилых домов. Одно из окон на первом этаже было приоткрыто. Фэй Ду пропустил Чэнь-Чэнь вперёд, лениво посмотрел себе под ноги, а затем резко вскинул голову. Как он и ожидал, в отражении в стекле он снова заметил преследователя – мужчину в тёмных очках и маске, закрывающей лицо. Фэй Ду положил руку на плечо Чэнь-Чэнь и поспешно обернулся. В тот же миг незнакомец в паре десятков метров от них нырнул в ближайшие кусты. Фэй Ду успел разглядеть лишь сгорбленную спину и седые волосы. Старик?
Чэнь-Чэнь ничего не поняла и снова с тревогой посмотрела на Фэй Ду. Тот просканировал толпу через очки, плотно сидящие на переносице, и спросил:
– Кто-нибудь провожает тебя после уроков домой?
– Д… да, – тихо пробормотала Чэнь-Чэнь. – Когда мама и папа не на работе, они меня подвозят. Если их нет, старшая сестра едет со мной на метро. Если она задерживается, я дожидаюсь её в школе, там есть специальный учитель, который за нами присматривает.
Фэй Ду задумчиво кивнул и задал следующий вопрос:
– Ты не встречала в последнее время каких-нибудь странных дедушек?
Чэнь-Чэнь хорошенько подумала и покачала головой.
Когда они вошли в подъезд и светло-серые стены скрыли их от чужих глаз, из-за вывески на автобусной остановке медленно вышел сгорбленный старик в тёмных очках. Перед собой он держал трость и постукивал ей по тротуару, как слабовидящий.
Прохожие слушали музыку через наушники или уткнулись в свои телефоны – никто не обращал на старика внимания. Очки с тёмными линзами стали для него идеальным прикрытием: сквозь них не проникал солнечный свет, а вот его жадный взгляд беспрепятственно шарил по округе, пока не остановился на том самом месте, где только что стояла девочка.
Платье в цветочек, казалось, переливалось на солнце, а блестящая заколка в волосах оттеняла невинное личико хозяйки. Девочка, словно лучик солнца, озарила собой улицу, и этот образ отпечатался на сетчатке преследователя и заполнил всё его сознание.
Сокровище так и манило, но его охранял Василиск. Преследователь вспомнил недобрый взгляд парня, который сопровождал девочку, вздрогнул и попятился. Страх и желание слились в его душе воедино, он нервно облизнул пересохшие губы и грузно привалился к стволу дерева. Грудь мужчины резко вздымалась и опускалась, он судорожно втягивал в себя воздух, словно утопающий или отравленный человек.
Пока молодёжь гуляла и лакомилась пирожными, лифт успели отремонтировать. Фэй Ду вошёл в кабину и нажал на кнопку двенадцатого этажа.
Когда двери закрылись, Чэнь-Чэнь снова спросила:
– Дагэ, что-то случилось?
Фэй Ду поразмыслил немного и решил, что всё-таки должен её предупредить.
– Только что я видел очень подозрительного типа. Будь осторожна. Ты же знаешь, что нельзя оставаться наедине с незнакомцами?
– Конечно знаю. Я уже не маленькая, я перешла в последний класс! – Чэнь-Чэнь изобразила «взрослый тон» и принялась загибать пальцы: – Держись подальше от посторонних, не принимай никакую еду, если о чём-то попросят, вежливо предложи обратиться в полицию…
– И со знакомыми тоже не теряй бдительности! – Фэй Ду легонько щёлкнул девочку по лбу. – Вот, например, сейчас ты наедине со мной. А ты уверена, что я не злодей какой-нибудь?
Чэнь-Чэнь потёрла лоб рукой и во все глаза уставилась на «злодея»:
– А?
– Даже если это твой учитель, даже если это старенький дедушка или бабушка, даже если кажется, что они еле ходят… никаких исключений! Запомнила?
Чэнь-Чэнь вздрогнула. Тут лифт поднялся на нужный этаж, и, когда железная дверь отворилась, девочка тихо спросила:
– Зачем ты меня пугаешь?
– Бояться иногда полезно, – Фэй Ду придержал дверь и кивком предложил девочке первой выйти из лифта. – Люди хрупкие, как фарфор. Но чаще всего их губит не случайно пробежавшая по комнате кошка.
– А что?
Фэй Ду пристально посмотрел Чэнь-Чэнь в глаза и тихо ответил:
– Отрицание собственной хрупкости.
Ло Вэньчжоу ожидал их, прислонившись к стене напротив щитка, зажав в зубах сигарету.
– Вам полгода нужно, чтобы купить предохранитель? – Он достал фонарик и отвёртку. – Ещё немного – и замороженная рыба из холодильника отправится в вольное плавание!
Чэнь-Чэнь, всё ещё напуганная, засеменила ножками, чтобы поскорее вернуться в безопасную квартиру. Фэй Ду взял инструменты у Ло Вэньчжоу, привычным движением открыл щиток и заменил перегоревший предохранитель. Он смотал концы проводов и осторожно зажал – даже плоскогубцы не понадобились, хватило отвёртки, – пару раз подёргал, чтобы убедиться в надёжности конструкции, и нажал на переключатель.
Из комнаты позади него послышался писк: холодильник с кондиционером воскресли одновременно. Ремонт занял не больше минуты, Ло Вэньчжоу не успел даже зажечь сигарету во рту.
Наблюдая за ловкими и уверенными движениями Фэй Ду, он вдруг осознал, насколько тот вырос… Отношения у этих двоих всегда были сложные. Когда они ссорились, Ло Вэньчжоу поносил Фэй Ду последними словами и говорил, что от этого негодяя ничего хорошего ждать не приходится, а ссорились они часто – почти каждый раз, как парень открывал рот. Но в редкие спокойные моменты капитан вспоминал того тощего мальчишку, что сжался в комочек на крыльце собственного дома. В целом Ло Вэньчжоу относился к Фэй Ду как к несносному младшему брату: порой только совесть не позволяла ему бросить обормота на произвол судьбы, а порой он искренне переживал за него. Фэй Ду не был ни опасным социопатом, ни сопливым мальчишкой. Под маской скрывался молодой мужчина – умный, харизматичный и не лишённый эмпатии.
Ло Вэньчжоу так глубоко погрузился в свои размышления, что даже за ужином оставался рассеянным. На столе в квартире Тао Жаня не хватало места, и гости передавали блюда туда-обратно. Ло Вэньчжоу на автомате плюхнул большой кусок свинины в сладком соусе на блюдце возле локтя Фэй Ду и только потом вспомнил, что молодой господин подобное не изволит. Капитан не успел ничего сказать, а Фэй Ду уже хмуро осматривал рульку. Он с видимым отвращением на лице потыкал в неё палочками, напоминая в этот момент Ло Иго, заделавшегося патриотом после знакомства с импортным кормом, но затем всё же переложил мясо себе в тарелку.
«Ага, непереносимостью свиных рулек он заразился там же, где фарингитом! – подумал Ло Вэньчжоу. – Вот ведь засранец!»
Все гости, помимо Фэй Ду и Чан Нин, вместе служили в полиции, но общительные молодые люди быстро влились в компанию. Лан Цяо торжественно вынесла две бутылки красного вина. Всем, кроме малютки, досталось по полному бокалу в честь вступления Тао Жаня в ряды ипотечных рабов.
Лан Цяо безошибочно уловила, какие сигналы исходят от Тао Жаня в сторону Чан Нин, и исполнила для девушки импровизированную оду замкапитана. Она воспела его преданность работе, любовь к животным и жизнерадостный характер, а затем стала перечислять победы в жестоких сражениях со злобным начальником – как он грудью защищал невинных коллег от гнева злодея, – пока не поймала на себе пристальный взгляд недобро ухмыляющегося Ло Вэньчжоу. Пытаясь сменить тему, Лан Цяо сочинила Тао Жаню целую толпу поклонниц, и тут уже сам он перепугался, сложил ладони в молитвенном жесте и попросил не губить его репутацию.
– У него и правда золотой характер, – подоспел на помощь другу Фэй Ду. – Уверен, он станет образцовым отцом. В детстве я постоянно испытывал его терпение!
Тао Жань покраснел до кончиков ушей и замахал руками. Чан Нин с любопытством смотрела на него.
Фэй Ду сделал глоток вина:
– Моя мама рано умерла, а отец был слишком занят, чтобы заниматься моим воспитанием, и Тао Жань стал для меня старшим братом. Конечно, голод мне не грозил, но именно благодаря Тао Жаню я вырос нормальным человеком. Ты не подумай, что он балбес, на самом деле он очень добрый и ответственный парень!
Из всех этих хвалебных речей Чан Нин только сделала вывод, что Тао Жаню повезло с друзьями. Она не удержалась, повернулась к нему и расплылась в улыбке.
Тао Жань пьянел моментально. Ему хватило половины бокала, чтобы почувствовать головокружение, а двусмысленная улыбка прекрасной девушки его добила. Бедняга совсем смутился и понёс какую-то чушь:
– Нет-нет, на самом… на самом деле было не так! Я ведь не один заботился о Фэй Ду. Мы все о нём беспокоились, даже мой наставник часто спрашивал, как он там. А ещё Ло Вэньчжоу! Он будет всё отрицать, но на самом деле он часто ходил тебя проведать, и эту игровую приставку…
Ло Вэньчжоу слишком поздно смекнул, что разговор свернул не туда, и попытался незаметно под столом пнуть Тао Жаня. Тот и раньше чудом сохранял равновесие – хватило лёгкого толчка, чтобы заместитель капитана завалился набок и утянул за собой ближайшую неразобранную коробку с барахлом. Рабочие справочники, книжки, папки, тетради и блокноты с грохотом рассыпались по полу.
Фэй Ду с Ло Вэньчжоу неподвижно замерли на своих местах, а бессовестная Лан Цяо тут же пихнула начальника локтем:
– Это правда? Ой, как неловко…
Ло Вэньчжоу заскрипел зубами: «Неловко – так какого ж хрена ты поднимаешь эту тему?!» Под пристальным взглядом Фэй Ду он закашлялся, а затем попытался переключить внимание собравшихся на другой конфуз.
– Ты безнадёжен! – проворчал капитан, собирая вещи обратно в коробку. – Как выпьешь, начинаешь нести всякий бред! – Ло Вэньчжоу поднял пожелтевший блокнот и стряхнул с него пыль. – Эй, откуда у тебя записная книжка нашего наставника?
Едва он это сказал, из блокнота выскользнул листок – карандашный портрет мужчины интеллигентного вида, с правильными чертами лица и чем-то неуловимо мрачным во взгляде. В уголке стояла дата – более двадцати лет назад – и подпись: «У Гуанчуань. Тела шести девочек по-прежнему не найдены».