«Надо на исторической памяти делать акцент»
В кафе музейного комплекса, где мы берем интервью, заходят несколько посетителей, и мы интересуемся у наших собеседников, много ли здесь бывает туристов: чтобы добраться до села Моховое, где расположен музей, нам пришлось преодолевать несколько десятков километров проселочных дорог.
Егор заметно мрачнеет.
Впрочем, с развлекательным элементом экспозиции в мемориальном комплексе «Куликово поле» все в порядке: посетители могут своими руками потрогать материалы, из которых были изготовлены доспехи русских и монгольских воинов, пострелять из лука, полистать интерактивный макет средневековой рукописи «Задонщина», а в середине тура гости музея попадают в зал, на стены которого в формате 360 градусов проецируется документальный фильм о сражении.
Зритель как бы на пять минут оказывается в гуще боя: справа от тебя выстраиваются монгольские боевые ряды, слева – русские хоругви, и вот уже несутся навстречу друг другу монах Пересвет и ханский витязь Челубей, и сталкиваются они примерно там, где стоишь ты, а вслед за этим начинается бой, и лязг стали, грохот сбруи и ржание лошадей смешиваются с криками раненых.
С обеих сторон в Куликовской битве полегли несколько десятков тысяч воинов.
– говорит Егор. – Конечно, есть некоторая изолированность, но спасает близкое расположение Москвы, – Туристы из ближайших регионов – в основном население подвижное, мобильное, приезжают на выходных отдохнуть.
– добавляет Лариса. – Очень много туляков приезжает, – Иногда по нескольку раз. На праздники, в квестах поучаствовать. Если хотят провести где-то досуг, то часто выбирают музей.
– Понимаете, в чем проблема вот этой дурацкой западной тенденции превращать музей в коммерческое предприятие? Чем больше продано сувениров или чем больше квестов для детей, тем музей лучше. То есть у людей место все больше ассоциируется с брендом. А надо бы на исторической памяти делать акцент, а не на развлечении для детей.
– А что плохого в том, что музей становится в том числе местом отдыха? – интересуемся мы. – Дети с помощью игры узнают об истории страны.
– отвечает Егор. – Да просто люди очень редко осознают, что на этом месте лилась кровь, – Музей не воспринимается как место мемориальное. Если все превращать в игру, потеряешь ощущение реальности, потеряешь чувство, что ты стоишь на историческом месте. Нужна глобальная работа с людьми: нужно донести, что музей требует сопереживания, сопричастности. В конечном же счете все сводится к тому, с какой целью пришел человек в музей: развлечься или почувствовать связь с родной историей.
– памятник древнерусской литературы рубежа XIV—XV вв., посвященный подвигу русских воинов на Куликовом поле. Обстоятельства и время его возникновения неизвестны, предметом споров исследователей остается и соотношение семи известных копий-списков текста. Автором традиционно считают рязанца Софония, однако некоторые историки считают, что он является автором другого несохранившегося до наших дней произведения о Мамаевом побоище – именно к нему как к первоисточнику обращался автор «Задонщины». «Задонщина»
– говорит Егор. – Когда люди выходят с экспозиции, у многих слезы на глазах стоят, – Просто переворачиваются представления.
Невольно возникает вопрос: а не тревожно ли работать в месте, где пролилось столько крови?
– улыбается Лариса. – Ну, у нас никогда особенной чувствительности по этому поводу не было,
– говорит Егор – Мы просто учитываем специфику места, . – К примеру, вы знали, что Куликово поле – единственное достоверно установленное место средневековой битвы в Европе? Все благодаря тому, что столько археологических находок. И вот это ощущение сопричастности, это ощущение места и хочется передать.