Глава 6. Аликс
Наши дни
Ресторан «У Мэдисона», в котором я договорилась встретиться с Питером, находился всего в нескольких кварталах от моего таунхауса, так что туда можно было без труда дойти пешком. Надевая пиджак, я размышляла о том, что Роуз ему обо мне наговорила. Не решил ли он поужинать здесь из-за близости к моему дому? Надо было ее расспросить. Нам в любом случае давно пора поболтать. Мне стоило бы позвонить ей сегодня, когда вернулась с работы, но я была слишком занята приготовлениями к встрече. Поэтому, закрыв за собой входную дверь и осторожно спустившись по ступенькам, я достала мобильный и нажала на имя Роуз в списке контактов.
Она ответила после первого же гудка.
– Девочка моя, – объявила она, – у тебя оставалось еще пять минут, а потом я бы сама начала тебе трезвонить и как следует отшлепала бы! У тебя сегодня свидание. Разве можно перед этим не поболтать?
– Да знаю я. Прости.
– Ладно, прощена.
Я рассмеялась:
– Давай-ка быстренько кое-что проясним. Это не свидание.
– А что же тогда?
Я задумалась над подходящим ответом, пытаясь найти причину, заставившую меня перемерить несколько разных нарядов, прежде чем остановиться на этом, и дольше обычного провозиться с макияжем. В конце концов сказала правду:
– Честно говоря, я и сама не знаю.
– Ладно, обойдемся без ярлыков. Ты идешь на ужин, на этом и остановимся. Расскажи-ка мне лучше, что на тебе надето.
Хоть мне это и так было прекрасно известно, я все же окинула себя взглядом, проходя мимо большой компании мужчин.
– Джинсы-скинни, легкий свитер и сапоги до колена.
– Ты выпила бокал вина перед выходом?
Интересно, наступит ли в моей жизни момент, когда Роуз перестанет задавать этот вопрос?
– Полбокала, – ответила я.
– Хорошо. Я надеялась, что ты не забудешь отпраздновать, даже если меня не будет рядом, чтобы заставить тебя это сделать.
Это было еще одно особое мгновение.
По крайней мере, подруга так считала.
Мне не хотелось на этом зацикливаться, поэтому я решила сменить тему и спросила:
– А вы с Терри что делаете сегодня вечером?
Терри – это жених Роуз. Они начали встречаться вскоре после того, как мы с ней поселились вместе, то есть примерно в то же время, когда я познакомилась с Диланом. Едва у Терри с Роуз все стало серьезно, они обзавелись своим жильем, а ко мне перебрались двое пожарных с другого участка.
Через несколько месяцев я тоже съехала. Я уцепилась за это воспоминание, пока Роуз распиналась о своих планах на вечер, и тут услышала звук, который нельзя проигнорировать. Тот, на который я научилась реагировать годами. Кому-то требовалась помощь.
Остановившись, я внимательно осмотрелась и обнаружила источник звука – двух мужчин у входа в переулок. Один сидел на земле, завалившись вперед, второй нависал над ним, пытаясь вызвать какой-то отклик. На то, чтобы оценить ситуацию, мне потребовалось меньше секунды. Сердце заколотилось, руки задрожали до такой степени, что я чуть не выронила телефон. Стоявший на коленях мужчина тряс парня за плечи, но тот по-прежнему пребывал без сознания и не реагировал.
Мой опыт подсказывал, что без медицинского вмешательства его состояние будет стремительно ухудшаться. Нужно оказать неотложную помощь, а затем доставить его в больницу. Вся процедура была мне хорошо знакома. Но даже если бы я хотела помочь, не знала, смогу ли это сделать. Боже, нужно взять себя в руки. Выровнять дыхание, унять дрожь в теле.
Для начала я моргнула. Резко. И увидела, что стою на тротуаре. Как замороженная. Мимо снуют прохожие. Я по-прежнему прижимаю телефон к уху, а Роуз продолжает болтать. Тряхнув головой, я уставилась на двух мужчин и заставила себя сосредоточиться на необходимых мерах.
– …и мы закажем суши…
– Роуз, мне пора, – прервала я ее разглагольствования и завершила звонок.
Сделав глубокий вдох, я заставила тело расслабиться и поспешила ко входу в переулок. Оказавшись там, я спросила:
– Помощь требуется?
Парень, стоявший на коленях, быстро поднял на меня глаза:
– Вы доктор?
Времени рассказывать о моем опыте работы не было. Вместо этого я опустилась на корточки, чтобы быть с ними на одном уровне.
– Я могу помочь. Как его зовут?
– Джо Марино.
Я прижала пальцы к запястью Джо и позвала резким, строгим голосом:
– Джо? Джо, вы можете открыть глаза и посмотреть на меня? – Его пульс был крайне редким. – Что он принял?
– Изрядно набрался, вот и все.
Я надавила Джо на грудь, добившись, чтобы он перестал крениться вперед и уперся спиной в стену. Теперь, когда голова парня была приподнята, я оценила его состояние. Губы начали синеть, на щеках появился румянец, что свидетельствовало о повышении температуры. Я оттянула ему веки, чтобы посмотреть, как зрачки отреагируют на свет фонарика на моем телефоне. Они были расширены.
– Вы уверены, что дело только в алкоголе? – спросила я.
У Джо отвисла челюсть, он гортанно захрипел.
– Сегодня утром женушка подсунула ему документы на развод, так что, возможно, он принял что-то до нашей встречи в баре. Но, черт подери, я не в курсе, что именно.
Выключив фонарик, я набрала номер.
– А вы кто?
– Смит Рид, его лучший друг.
– Когда вы в последний раз видели его в сознании?
Слушая ответ Смита, я не сводила глаз с Джо.
– Всего минуту назад. Мы сидели в баре, и я увидел, что ему пора домой. Едва мы вышли на улицу, как он завалился на меня. Я оттащил его сюда, чтобы осмотреть и понять, что, черт возьми, происходит. А несколько секунд спустя появились вы.
Не отвечая Смиту, я набрала девять-один-один, а когда на звонок ответили, объяснила:
– Я диспетчер восемь-четыре-девять-девять-три-семь по Бостону. Нахожусь в переулке между Бикон- и Фэрфилд-стрит. Здесь мужчина без сознания, примерно тридцати лет, пульс замедлен, зрачки расширены, дыхание затруднено, цианоз. Налицо явные признаки передозировки. Прошу прислать скорую помощь.
– Скорая выезжает, – ответила диспетчер. – Время прибытия – три минуты. Как зовут мужчину?
– Джо Марино, – сказала я в трубку. – С ним его лучший друг Смит Рид. Доступ в переулок свободен, вход не перегорожен. Для транспортировки потребуются носилки.
– Сейчас же сообщу парамедикам, – подтвердила она. – Вы останетесь со Смитом и Джо до их приезда?
– Да.
– Тогда можете завершить вызов.
Убрав телефон в сумку, я встретилась глазами со Смитом:
– Поде́ржите его за подбородок? Нужно проследить, чтобы он не захлебнулся, если в дыхательные пути попала жидкость.
Смит придвинулся ближе к Джо и, обхватив его одной рукой у основания шеи, другой зафиксировал затылок.
– Как долго ждать помощь?
– Примерно две минуты.
– С ним все будет в порядке?
На тренировках меня учили никогда не отвечать на подобные вопросы, поэтому я сказала, не отрывая глаз от Джо:
– Я не знаю.
Пощупав лоб Джо, отметила, что кожа стала еще более теплой и липкой. Помочь ему мне нечем. У меня в сумочке нет ни медицинского оборудования, ни «Наркана», ни растворов.
– Вы правда считаете, что у него передозировка?
Голос Смита дрожал от беспокойства, которое, как я убедилась, бросив на него быстрый взгляд, исказило и черты лица.
– Я не могу проверить, что происходит внутри его тела, так что ничего утверждать не буду. Могу только констатировать симптомы.
– И они говорят вам, что он… – Запнувшись, Смит убрал руку с шеи Джо и провел ею по его волосам. – Господи, мать твою, Джо! Открой глаза и посмотри на меня, приятель. – Джо не ответил, и тогда Смит приложил ладонь к груди друга и потряс. – Открой свои гребаные глаза. Я же знаю, что ты меня слышишь.
Я не стала его останавливать – вряд ли такая встряска могла повредить Джо в его нынешнем состоянии.
– Какого дьявола ты принял? – Смит склонился к лицу друга. – Зря ты так! Мы бы со всем разобрались. Я бы тебе помог, ты же знаешь.
Пульс Джо замедлился еще больше, и тут раздалось завывание сирены. Судя по громкости, машина находилась всего в нескольких кварталах отсюда.
– Помощь почти на месте, – обратилась я к Смиту.
Я продолжала прижимать пальцы к запястью Джо, неустанно считая пульс на случай, если он снизится настолько, что придется делать искусственное дыхание. При этом я не сводила с него глаз, следя за цветом кожи, подергиванием век, за каждым движением грудной клетки, которая то поднималась, то опускалась. А еще я сосредоточенно вслушивалась в вырывающиеся из горла хрипы.
Когда парамедики вышли из кареты скорой помощи и поспешили к нам, я сообщила, какой у Джо пульс, а Смита отозвала в сторонку.
– По-вашему, я могу его бросить? – возмутился он.
Я оглянулась через плечо:
– Я лишь прошу посторониться, чтобы не мешать медикам работать. Когда его поместят в машину, вас тоже пригласят, и вы поедете в больницу.
Без дальнейших возражений Смит встал и отошел на тротуар в нескольких шагах от здания. Парамедики вынесли в переулок носилки и приступили к делу. Я повернулась к Смиту:
– Вы в порядке?
Он не сводил глаз с Джо, но с того места, где мы стояли, мало что можно было разглядеть.
– Там лежит мой лучший друг, а я не знаю, выживет ли он. Нет, черт подери, я совсем не в порядке.
Я не стала заверять парня в том, что Джо выкарабкается. Все зависело от состояния внутренних органов, реакции организма и качества медицинской помощи по дороге в больницу. Я понимала, что каждая секунда, проведенная без лечения, уменьшает его шансы на выживание.
Работавшие с ним парамедики тоже это понимали.
– Давайте подождем здесь, – обратилась я к Смиту и завела его за машину скорой помощи.
У переулка начала собираться толпа, и я не хотела, чтобы о Смите забыли, как только Джо окажется на носилках.
– Хоть бы поторопились, мать их! – выругался Смит. Он стоял со скрещенными на груди руками и дышал чаще, чем его лучший друг.
– Они знатоки своего дела, – заверила я.
В Бостоне работают самые лучшие медики, так что беспокоиться не о чем. Смит сделал несколько шагов вперед и столько же назад. Его рука переместилась с бицепса на волосы, потом легла на ручку открытой дверцы скорой. Лишенная возможности внимательно рассмотреть Джо, я воспользовалась шансом оценить Смита, чего до сих пор не делала. Его челюсть напряглась, он нервно сжимал и покусывал губы. Кадык дергался всякий раз, как он сглатывал. Но больше всего меня тронуло выражение его лица, плещущиеся в глазах боль и беспомощность.
– Могу ли я вам чем-нибудь помочь?
Смит перестал вышагивать и посмотрел на меня, но наши взгляды встретились лишь на секунду, потому что все вдруг пришло в движение. Парамедики уложили Джо на носилки-каталку, пристегнули и покатили к нам.
– Это Смит Рид, – объяснила я. – Он лучший друг Джо и поедет с вами в больницу.
– Без проблем, – отозвался один из парамедиков, готовясь поднимать носилки внутрь.
– Удачи, – сказала я, посмотрев Смиту в глаза.
Не дожидаясь ответа, я зашагала прочь и не останавливалась до тех пор, пока не увидела знакомый фасад из темно-красного кирпича и ведущие к моей двери пять ступенек крыльца. Я отперла замок. Положив ключи в миску на столике в прихожей, а сумочку на барный стул на кухне, я схватила бутылку красного и отнесла ее вместе с телефоном в спальню. Ссыпая украшения в ящик с правой стороны гардеробной, я обнаружила нацарапанную Диланом записку на нижней полке рядом с парой туфель на каблуках (он всегда оставлял свои послания в самых странных местах) и прочитала.
«Я тоже тебя люблю», – подумала я, снимая с себя одежду и бросая ее в корзину для белья, а сапоги и вовсе оставив валяться как попало. Не смыв макияж и не почистив зубы, я отнесла вино и мобильник на кровать и забралась под одеяло. Устроившись поудобнее, сделала несколько глотков красного и стала просматривать заполнившие экран сообщения.
Роуз: Почему ты так быстро повесила трубку? Все в порядке?
Роуз: Почему не отвечаешь на мои сообщения?
Роуз: Питер сказал, что в ресторане ты так и не появилась. Я с ума схожу, Аликс. Где ты?
Роуз: ПОЗВОНИ МНЕ.
Позвоню, как только переведу дух. Как только заново прокручу в голове случившееся и успокоюсь. Потому что это тоже было моментом, который нужно отпраздновать. Я так и сделаю. Но на это уйдет больше двух секунд.