Руна двадцать вторая, Ингуз
«Люди по природе склонны делать друг другу гадости, и бороться с этим бесполезно», – так давным-давно сказал Тёмный Властелин, когда объяснял народу новые правила жизни.
Какие суровые законы не принимай, всё равно кто-то будет воровать, а кто-то захочет кого-то убить.
Поэтому у нас ничего не запрещено. Только это дорого.
Хочет господин Сект ограбить доктора Ирбрана? Получи лицензию. Укажи, что собираешься украсть, и уплати цену в казну. А потом иди, воруй. Или найми кого-нибудь.
Хочешь кого-то убить?
Аналогично.
Но для убийств есть гильдия убийц, среди которых, кстати, есть и маги. Нанимать для убийства обычного мага – неслыханно!
– Мира, ты серьёзно? – спросил я.
Мира улыбнулась.
– А, заинтересовался? Нет, убивать никого не надо. Надо замочить.
Я её сразу не понял. Есть очень много слов, которыми люди заменяют неприятное слово «убить». Пришить, пристукнуть, упокоить, порешить, уложить… Ну и «замочить», конечно.
Мира вздохнула.
– Слушай. Есть такой торговец сахарным песком, Орми Снапс. То, что у тебя в кружке кофе сладкий, – его заслуга. У него огромный склад в порту. Мне заказали этот склад замочить. Понял?
– Тьфу на тебя, – сказал я. – Так склад, а не самого Снапса?
– Если он там окажется, то пусть тоже намокнет, – кровожадно сказала Мира. – Платят две тысячи.
– Неплохо, – согласился я. – А зачем?
– Откуда мне знать? Может, кому-то сладкое нельзя есть. А может, кто-то считает, что цены на сахар вырастут и можно будет Снапса разорить, а самому подняться.
– Вот это вернее, – согласился я. – Только цены и так выросли; видно, этот Снапс придерживает сахар, хочет провернуть какую-то махинацию. В чём проблема?
– Так ты в деле?
Я посомневался ещё пару мгновений и кивнул:
– Да.
– Тогда пошли, – сказала Мира. – Покажу тебе, в чём проблема.
– Только переоденусь и деньги отдам на хранение, – сказал я.
– Тоже переоденусь, – оживилась Мира.
Маленькое отделение банка у нас в клубе тоже есть. И поверьте, это бывает полезнее, чем настоящий душ с тёплой водой, а ведь приятнее душа с тёплой водой люди ещё ничего не придумали.
В полдень мы с Мирой сидели в портовом кафе. Не в дешёвом кабаке, где оттягиваются матросы, и не в обычной пивной, где работники порта выпивают свою кружку эля и съедают кусок мясного пирога в обеденный перерыв, а в настоящем дорогом кафе для людей благородных, обеспеченных и праздных. Кафе стояло возле пассажирских пирсов, на возвышении, рядом с управлением порта и храмом Всех Богов. Отсюда был замечательный вид на море, на порт, на корабли и, если повернуться, на город, раскинувшийся на холмах. Замок Властелина сиял на вершине горы белым бриллиантом. Дождь к утру закончился, и небо было безоблачным и чистым, как в первые дни лета. Даже жарко стало.
Мы с Мирой ели мороженое и пили холодный лимонад. Наверное, только этим лимонадом мы и отличались от множества парочек за столиками. Я, конечно, вино пробовал, и не раз, но до сих пор не понял, что в нём хорошего. А так – мы были хорошо одеты, молоды. Мира очень красивая, но и я тоже не урод. Мира оделась в длинное платье из сиреневого шёлка, взяла зонтик от солнца и сумочку, словно настоящая дама из высшего общества. На мне был бежевый костюм и небрежно повязанный галстук – как на молодом хлыще из верхних районов.
Сахарный склад был перед нами как на ладони. Стоял он среди прочих помещений, где хранили привезённые или ждущие отправки товары. Высокое кирпичное здание с окнами на самом верху, обнесённое крепким забором и с охранниками, прохаживающимися по двору.
– Я вначале думала, всё будет просто, – объясняла Мира. – Вызову волну, есть три подходящие руны…
Я знал четыре, но спорить не стал.
– Но тут простая волна не годится, – продолжала Мира.
Это я тоже понимал. Во-первых, склад был далеко от воды. Во-вторых, на возвышении. В-третьих, вокруг стояли другие склады, а если повредить чужой товар – то по нашему следу кинутся регуляторы.
– И охраны что-то много, – заметил я. – Может, сладкому королю сообщили, что на его товар выписали лицензию?
– Может быть, – уныло призналась Мира.
Конечно, предупреждать жертву было нельзя. Но если у тебя есть друзья в полиции, они вполне могут намекнуть. Всем хочется сладкой жизни.
– Если мы как-нибудь вдвоём вызовем одну-единственную волну? – спросила Мира. – Чтобы она все склады перемахнула, а ударила по одному?
– И залила крепкий склад? И никого не утопила?
Мира вздохнула.
– Откажись, – посоветовал я. – Найдёшь другой заказ.
– Я взяла задаток, – призналась Мира.
Это было серьёзно. Если задаток взят, то отказываться нельзя. И солидный штраф, и пятно на репутации.
– Сколько?
– Половину. Грис, я тебе всё оставшееся отдам. Только помоги!
– Мира, оно того не стоит, – сказал я. – Хочешь займу денег?
Мира опустила глаза.
– Давно ты вокруг склада вертишься?
– Четыре дня уже. Ничего не придумала. Была бы тут река рядом, но реки нет…
Я вздохнул и ещё раз посмотрел на здание.
– Ливень бы сработал, – продолжала Мира. – Но крыша крепкая, её придётся рушить и аккуратно.
Магия – штука очень мощная, вот только цена высока. Поэтому всегда надо думать, какое именно заклинание тебе нужно применить. Иногда одного и того же можно достичь совсем разными способами.
Мира северянка. У них там воды полно. Холодные моря, частые дожди, зимой – снег. Они воду не ценят, вода у них всегда есть. А я всё-таки с юга.
– Значит, придётся… – Мира вздохнула. – Смерч. Крышу сдерёт и выбросит в море. И потом ливень.
Я прикинул в уме, сколько она собирается потратить, и покрутил пальцем у виска.
– Ты совсем ку-ку? Боевую магию на дурацкий склад сахара? Полтора года потеряешь! За жалкую пару тысяч!
– А что делать?
Лицо у неё было такое печальное, что я забыл про свои горести и невольно усмехнулся. Мира обиженно отвернулась.
– Карандаш есть? – спросил я и взял со стола салфетку.
– Да. – Мира оживилась.
– Смотри. – Я расправил салфетку и принялся рисовать руну.
– Лагуз, – сказала Мира. – Озеро. Ну и что?
Я нарисовал вокруг руны ещё одну.
– Ингуз…
– Не знаешь это сочетание? – спросил я.
Мира морщилась и честно пыталась вспомнить.
– Источник. Рождение озера. Призыв воды из земли.
– Грис, я дура! – воскликнула Мира. И, порывисто потянувшись через стол, поцеловала меня сладкими от мороженого губами.
– Ты чего! – смутился я. – Сейчас лимонад опрокинешь!
Мира засмеялась, выпрямилась, лукаво глядя на меня:
– Грис, ну ты всё-таки… Прости-прости-прости! Грис, умница, ты меня спас! Мы же учили это сочетание!
– Просто ты никогда не думала, что придётся добывать воду в пустыни. – Я сам смешался и, забрав её салфетку, вытер щёку и губы. – Здесь вода близко, море же рядом. И почва мягкая. Вливай в источник неделю. Или полторы, для верности. Потом бросай в центр здания.
– Поняла, – счастливо улыбаясь, сказала Мира.
– Может, потренируешься?
– Да ничего, справлюсь. Я две недели волью.
Я пожал плечами. Можно и две, конечно. Хотя я бы попытался обойтись неделей.
– Прямо сейчас и сделаю, – твёрдо сказала Мира, ещё раз посмотрев на салфетку. – Спасибо, Грис. Тысяча вся твоя.
– Полтысячи, – поправил я. – Но вот магия – всятвоя.
– Хорошо!
– И подожди часик, – сказал я. – Съешь ещё мороженого, здесь ореховое вкусное. А я пойду.
Мира недоумённо смотрела на меня.
– Загляну в лавку рядом с клубом. Куплю мешок сахара.
Мира кивнула. Поняла. Попросила:
– Мне тоже, ладно?
– Я сегодня добрый, – согласился я.
Самое верное средство от грусти – сделать что-то хорошее. Конечно, с точки зрения сахароторговца Орми Снапса, я ничего хорошего не совершил, а напротив – учинил страшную мерзость, разбой, разорение и свинство. Но как по мне – задирать цены тоже нехорошо. По миру Снапс не пойдёт. А уж какая радость будет портовой бедноте, когда по мостовым потекут сахарные реки! Небось, все кастрюли и банки заполнятся сладким сиропом, а дети будут лежать вдоль канав и пить прямо из них.
Так что настроение у меня здорово улучшилось.
В лавке недалеко от клуба я купил два полотняных мешочка сахара – каждый на двенадцать фунтов. Продавец посмотрел на меня задумчиво – наверное, после ухода поменяет ценник.
Сахар я оттащил в свою каморку на четвёртый этаж. Спрятал в шкаф. Вполне хватит пережить предстоящие скачки цен.
Вообще-то, называя свою комнату каморкой, я не совсем прав. Там есть нормальная длинная кровать, есть шкаф для одежды и вещей, есть два стула и столик, есть полка для книг. И окно есть, довольно большое и с чистыми стёклами. Туалеты у нас прямо на этаже, с фарфоровыми унитазами и рукомойниками. Вот душевые комнаты – внизу, в подвале, но это не беда, людям же не надо мыться каждый день.
В коридорах уже было людно. Маги любят поспать, и для многих завтрак начинался в обед. Прошли, болтая о девчонках, два рослых мага, на вид лет сорока. Один бессовестно врал о своих ночных похождениях, хоть сразу было видно, что компанию ночью ему составляли только подушка с одеялом. Второй делал вид, что верит, а может, и впрямь верил. На самом деле им обоим лет по двадцать – я видел, как один из них на простой руне истратил вместо пяти минут полсуток времени. Таких полно, на самом-то деле.
Прошла к лестнице моя ровесница (на вид), с которой мы как-то вместе делали одну несложную работу. Вот ей и в самом деле лет пятнадцать, хотя точно я не знаю, девчонка училась в другом заведении, Школе магии. Но она очень аккуратно тратила время, и я её уважал. Мы поздоровались. Судя по халату и полотенцу, волшебница спешила в душ. Странно, вроде чистенькая.
Я спустился в клуб. Есть пока не хотелось, мороженое и лимонад отбили аппетит. Так что я побродил вдоль полок, вытащил потрёпанный том Рунного Определителя и сел в тихом уголке. Ненужный заказчику лабораторный журнал я оставил в комнате, а вот амулет прихватил.
Сейчас я положил его перед собой на стол, зажёг лампу – современные, на земляном масле, давали такой яркий свет, что тратить магию было бы глупо.
Итак, что мы имеем?
Серебряная цепочка. Серебряный диск. Это хороший металл для запечатления руны, хотя и бронза сработала бы не хуже.
На диске – буква «А». Не руническая, обычный гражданский алфавит.
На обороте очень странная и незнакомая руна.
Странно, амулет мне знаком, а вот руна – нет.
Значит, я видел амулет, но только с одной стороны? Такую интересную руну я бы точно запомнил!
Я честно пытался вспомнить. И занятия в Академии, и все прочитанные книги, и рассказы про амулеты – всё вытащил из памяти.
Но почему-то ничего не вспоминалось.
Ладно, займёмся руной…
Подошёл официант – тот же, что работал утром. Я прикрыл амулет ладонью при его приближении и попросил зелёного чая «Дыханье дракона». А едва официант отошёл, приступил к изучению руны.
Основных рун двадцать четыре. Они сгруппированы в три эттира и составляют футарк, рунный алфавит. При желании рунами можно писать слова, как обычными буквами, но это глупо. Ведь каждая руна – это то или иное магическое воздействие.
Возьмём, к примеру, третью руну первого эттира – Турс. Одна из основных боевых и силовых рун, иногда её называют шипом или колючкой; говорят, что название восходит к забытому древнему богу. Начертить наяву или мысленно Турс, влить в него время – и ты можешь нанести удар. В зависимости от очертаний руны удар может быть пробивным, будто копьё, или увесистым, словно молот.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.