Оглавление
- Под открытым небом
- Юрьева гора
- Кошка Акулина
- «Эй, Баргузин…»
- Договор
- Молодая пряха
- Отец приехал
- Пожар в школе
- Новая Шуркина жизнь
- Художественный руководитель
- «Придет времечко-то…»
- Осечка
- Рождество
- Поединок
- Полонез Огинского
- Поляков из Покровки
- Пусть поплачет
- Письмо Жукову
- Маслянка
- Картина
- Речка Утевочка
- В дебрях Уссурийского края
- Изба Горюновых
- Аксюта Васяева
- Зимним вечером
- Королевский суп
- Ответ от Жукова
- Жаворонки
- Транспорт
- Было море
- Верочка Рогожинская
- Чужаки
- В Лаптаевом переулке
- Под синей юбочкой
- У Лопушного озера
- За старицей
- Два Василия
- Сухопутный пушкарь
- У Кунаева ключа
- Вороняжка
- Шуркин колодец
- Ночной разговор
- Тягомотина
- В грозу
- На пилораме
- В ревунах
- Чивер и голуби
- В клубе
- Веня Сухов застрелился
- Чирки
- Пиковая дама
- Разговор двух мужчин
Разговор двух мужчин
С приездом Верочки Шурка на некоторые вещи стал смотреть по-иному. С легкой руки Валентины Яковлевны его в прошлом году записали в танцевальный кружок, и там он стал солистом. Теперь он танцевал национальные танцы. Все шло хорошо, ему нравились костюмы, дотошное изучение разных движений незнакомых танцев, радостный всплеск аплодисментов, которыми всегда награждали танцоров. С танцевальной группой он уже был в Покровке, Кулешовке, выступали под открытым небом на полевых станах.
Но однажды радость от всего этого померкла. В большом классе в школе, когда шла генеральная репетиция, танцевали молдавский танец. В самой середине танца он вдруг увидел Верочку. Она сидела у окошка, ее смуглое лицо было освещено наполовину ласковым сентябрьским солнцем, она щурилась и прятала свою голову, прикрывшись тетрадкой, и когда их взгляды встретились, она отвела глаза, губы ее приоткрылись: как будто она хотела что-то сказать, но не сказала, только подумала, и ироническая улыбка тенью скользнула по ее лицу. У Шурки что-то оборвалось внутри.
Когда репетиция кончилась, он хотел подойти к ней, но не успел – она вместе с другими убежала в спортзал. «Я понял, я все понял, – твердил он про себя, – ей смешно было смотреть, как я танцую, я выглядел смешно, ведь все девчата выше меня ростом, они за этот год вымахали на голову выше меня, а я, чудак, все танцую». Он и раньше ревностно ловил взгляды ребят, не смеются ли они, что он меньше всех, а солист, но все было вроде бы нормально. А не оттого ли так хлопают ему зрители, что он просто маленький и это всех забавляет? Но то было раньше, а теперь все видит Верочка Рогожинская. «Не буду больше танцевать», – решил он.
Но все оказалось намного сложнее. Когда классная руководительница, сухая и подозрительная Лидия Николаевна узнала о его решении, она ударилась в панику.
– Нет, Ковальский, ты просто зазнался, с тобой везде носятся как с писаной торбой, вот ты и возомнил… Это надо же – вся программа рухнет – там пять танцев с твоим участием.
– Не рухнет, возьмите Женьку Рязанова, он вам что хотите станцует. И лучше меня.
– Ты что, смеешься надо мной? Он же вечерник, ему семнадцать.
– Ну и что?
– А честь класса? Ведь ты же представляешь – на торжественном концерте весь наш класс.
– Ну и что?
– Как ты не понимаешь, это же праздничный концерт, посвященный седьмому ноября!
– Ну и что, Лидия Николаевна, не буду я танцевать!
– Скажи причину.
– Мне разонравились танцы, – упирался Шурка.
– Ты не можешь так говорить, ты не один, ты не вправе подводить коллектив.
Уговоры ни к чему не привели, и на следующий день с утра Лидия Николаевна объявила Шурке, что его вызывает директор школы после первого урока. Шурку это не очень сильно напугало, он уже понял, что так просто его не оставят в покое. Очень не хотелось ему, чтобы вызывали в школу родителей: отец все равно не пойдет, а маму было жалко, ведь никто ничего не поймет.
…Когда он вошел в кабинет директора, Николай Николаевич – большой, грузный со смешными длинными бровями, которые, как усы, торчали в разные стороны лица, – говорил по телефону. Когда закончил, сказал:
– Ну как дела, народный артист?
Шурка молчал.
– Ну да, брат, – примирительно сказал директор, – я того, не остыл, не то говорю, не обижайся. Что молчишь, садись вот на стул.
Шурка сел. «Он что, со всеми так? – подумал Шурка, – тогда что же его все боятся, он же все понимает и, по-моему, обо мне все знает, и про Верочку тоже».
Зазвонил телефон, но Николай Николаевич трубку не взял.
– Не дадут поговорить, понимаешь, вот дела.
Шурка следил краем глаза за всеми движениями хозяина кабинета.
То, что тот не взял трубку, ему понравилось.
– Видишь ли, ты еще молодой, – он сказал молодой, а не маленький – это Шурка отметил. – Может, поймешь попозже – нельзя так пренебрегать коллективом, только свой каприз лелеять. Это тебе будет в жизни мешать, понимаешь? Ты что, вообще не будешь танцевать больше?
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.