Глава XX. Кающійся грѣшникъ
Это имя было цѣлымъ открытіемъ для стараго углекопа.
Оно принадлежало послѣднему «кающемуся грѣшнику» копей Дошаръ.
Нѣкогда, до изобрѣтенія предохранительной лампы Симонъ Фордъ знавалъ этого суроваго человѣка, который, рискуя своей жизнью, производилъ частичные взрывы газа. Онъ часто видѣлъ это странное существо, которое постоянно бродило по копи въ сопровожденіи «гарфакта» чудовищнаго филина особой породы, который помогалъ ему въ его опасномъ ремеслѣ, относя зажженный факелъ туда, куда не могла достать рука Сильфакса. Однажды старикъ исчезъ вмѣстѣ съ маленькою сироткой, родившейся въ копяхъ и не имѣвшей другихъ родственниковъ, кромѣ Сильфакса, ея дѣда. Эта сиротка, очевидно, и была Нелли. Сътѣхъ поръ прошло 15 лѣтъ. Все это время старикъ и сиротка прожили вмѣстѣ до самаго того дня, когда Нелли была спасена Гарри.
Симонъ Фордъ, чувствуя въ одно и то же время и жалость и гнѣвъ, сообщилъ инженеру и своему сыну то, о чемъ напоминало ему имя Сильфакса.
Это сообщеніе проливало яркій свѣтъ на же положеніе дѣла. Сильфаксъ былъ тѣмъ таинственнымъ существомъ, которое напрасно искали въ глубинѣ копей Новаго Аберфойля!
– Такъ вы его знали? – спросилъ инженеръ.
– Какъ же, какъ же, – отвѣчалъ углекопъ. – Человѣкъ съ гарфангомъ! Онъ и тогда ужъ былъ не молодъ. Вѣроятно, онъ на 15 или на 20 лѣтъ старше меня. Это былъ какой-то дикарь, который ни съ кѣмъ не былъ друженъ и, по общему мнѣнію, не боялся ни огня ни воды. Онъ по своей охотѣ выбралъ себѣ ремесло «кающагося грѣшника», которымъ рѣдко кто соглашался заниматься. Эта опасная профессія сдѣлала его сумасшедшимъ. Его называли злымъ, но, должно-быть, онъ былъ просто помѣшаннымъ. Сила у него была удивительная. Копь онъ зналъ, какъ никто. Ходили слухи, что у него есть порядочное состояніе. Честное слово, я думалъ, что онъ давно ужъ умеръ!
– Но, – замѣтилъ Джемсъ Старръ, – что онъ хотѣлъ сказать этими словами: «Ты укралъ у меня послѣдніе угольные пласты нашихъ старыхъ копей?»
– Ахъ, да! – отвѣчалъ Симонъ Фордъ. – Сильфаксъ, мозгъ котораго, какъ я уже сказалъ, всегда былъ не въ порядкѣ, заявлялъ какія-то претензіи на старый Аберфойль. По мѣрѣ того, какъ копь Дошаръ (его копь!) истощалась, характеръ его становился все угрюмѣе и угрюмѣе. Казалось, что каждый ударъ кирки вырывалъ у него часть его тѣла! Ты помнишь объ этомъ, Мэджъ?
– Да, Симонь, – отвѣчала старушка.
– Я вспомнилъ обо всемъ этомъ, – продолжалъ Симонъ Фордъ, какъ только увидалъ имя Сильфакса на этой двери. Но, повторяю, я считалъ его мертвымъ и не могъ даже и подумать, чтобы тотъ злоумышленникъ, котораго мы такъ долго искали, былъ прежній «кающійся грѣшникъ» копи Дошаръ.
– Дѣйствительно, – сказалъ Джемсъ Старръ, – теперь все объясняется. Случай открылъ Сильфаксу новыя залежи. Въ своемъ эгоизмѣ сумасшедшаго человѣка онъ вообразилъ, что онъ долженъ быть ихъ защитникомъ отъ людей. И днемъ и ночью пребывая въ копи, онъ узналъ вашу тайну, Симонь, узналъ, что вы просите меня возможно скорѣе прибыть въ коттеджъ. Тогда онъ посылаетъ ко мнѣ письмо, противорѣчащее вашему. Когда я, тѣмъ не менѣе, пріѣзжаю, онъ бросаетъ въ насъ съ Гарри камень и уничтожаетъ лѣстницы шахты Яроу; потомъ замазываетъ щели въ стѣнѣ, за которой скрываются новыя залежи; потомъ, наконецъ, запираетъ насъ въ Новомъ Аберфойлѣ, откуда мы освобождаемся лишь благодаря помощи Нелли, которая сдѣлала доброе дѣло, конечно, безъ вѣдома Сильфакса и, можетъ-быть, даже наперекоръ ему!
– Должно-быть, все такъ и было, какъ выговорите, мистеръ Джемсъ, – замѣтилъ Симонъ Фордъ. – Теперь очевидно, что старый «кающійся грѣшникъ» – сумасшедшій!
– Это бы хорошо! – сказала Мэджъ.
– Вѣроятно, его безуміе прямо ужасно! – заговорилъ Джемсъ Старръ послѣ нѣкотораго молчанія. – Ахъ, я понимаю, почему Нелли не можетъ и подумать о немъ безъ ужаса. Я понимаю также, почему ей не хотѣлось выдавать своего дѣда! Сколько печальныхъ лѣтъ должна она была провести у этого старика!
– Да! – согласился Симонъ Фордъ. – Не весело было ей жить съ этимъ дикаремъ и его гарфангомъ! Я увѣренъ, что гарфангъ живъ! По всей вѣроятноcти, онъ потушилъ нашу лампу и онъ же набрасывался на Гарри, когда нашъ мальчикъ спасалъ Нелли!..
– Я теперь понимаю, – сказала Мэджъ, – что извѣстіе о свадьбѣ Нелли съ нашимъ сыномъ должно было удвоить ярость Сильфакса!
– Дѣйствительно, – замѣтилъ Сгаонъ Фордъ, – Сильфакса, вѣроятно, приводитъ въ бѣшенство бракъ Нелли съ сыномъ того, кто, какъ онъ думаетъ, укралъ у него залежи.
– Однако нужно же, чтобы онъ согласился на этотъ бракъ! – вскричалъ Гарри. – Какимъ бы врагомъ общества онъ ни былъ, можетъ же онъ, все-таки, понять, что Нелли живется здѣсь лучше, чѣмъ съ нимъ! Я увѣренъ, мистеръ Старръ, что мы могли бы его образумить, если бы намъ удалось поймать его!..
– Сумасшедшихъ нельзя образумить, мой милый Гарри! – отвѣчалъ инженеръ. – Конечно, лучше знать своего врага, чѣмъ не знать его, но наша борьба съ нимъ не кончена! Будемъ же осторожны, – друзья мои, и прежде всего разспросимъ Нелли! Это необходимо! Она пойметъ, что въ настоящее время ея молчаніе не имѣетъ смысла. Даже въ интересахъ своего дѣда ей нужно все разсказать намъ. Столько же для него, сколько и для насъ важно, чтобы его мрачные планы не были приведены въ исполненіе!
– Я не сомнѣваюсь, мистеръ Старръ, – сказалъ Гарри, – что Нелли сама пожелаетъ отвѣтить на ваши вопросы. Вы знаете теперь, что до сихъ поръ она молчала, потому что ей запрещала говорить ея совѣсть, ея долгъ. Но именно поэтому же она разскажетъ теперь все, что знаетъ. Матушка хорошо сдѣлала, что отвела ее въ ея комнату. Ей нужно было собраться съ силами, но сейчасъ я пойду къ ней…
– Не трудись, Гарри, – сказала твердымъ и яснымъ голосомъ молодая дѣвушка, входя въ это мгновеніе въ большую залу коттеджа.
Нелли была блѣдна. Глаза ея были красны отъ слезъ; но было видно, что она твердо рѣшилась сдѣлать то признаніе, котораго требовала отъ нея въ настоящее время ея искренность.
– Нелли! – вскричалъ Гарри, бросаясь къ молодой дѣвушкѣ.
– Гарри, – отвѣчала Нелли, однимъ жестомъ остановивъ своего жениха. – Нужно, чтобы твой отецъ, твоя мать и ты – узнали сегодня все. И вы, мистеръ Старръ, должны узнать все о той дѣвушкѣ, которую Гарри, къ своему несчастію, вытащилъ изъ бездны.
– Нелли! – воскликнулъ Гарри.
– Не мѣшай ей, Гарри! – сказалъ Джемсъ Старръ, останавливая Гарри.
– Я – внучка стараго Сильфакса, – продолжала Нелли. – Я не знала матери до тѣхъ поръ, пока не попала сюда, – прибавила она, глядя на Мэджъ.
– Да будетъ благословенъ этотъ день, дитя мое, – отвѣчала старушка.
– Я не знала и отца до тѣхъ поръ, пока не увидала Симона Форда, – продолжала Нелли. – Не знала и друга до того времени, пока рука Гарри не коснулась моей! Я жила одиноко цѣлыхъ 15 лѣтъ въ самыхъ отдаленныхъ закоулкахъ нашихъ копей вмѣстѣ съ своимъ дѣдомъ. Съ нимъ – этого, пожалуй, нельзя сказать. Имъ – это будетъ вѣрнѣе. Я рѣдко его видала. Когда онъ скрылся изъ стараго Аберфойля то ушелъ въ такіе закоулки, которые были извѣстны лишь ему одному. Онъ, по-своему, былъ добръ ко мнѣ, хотя и страшенъ. Онъ кормилъ меня тѣмъ, что добывалъ на поверхности земли; но я смутно помню, что въ самомъ раннемъ моемъ дѣтствѣ моею кормилицей была коза, потеря которой привела меня въ отчаяніе. Дѣдъ, видя мою печаль, замѣнилъ козу другимъ животнымъ, собакой, какъ онъ сказалъ. Къ несчастью, эта собака была весела. Она лаяла. Дѣдъ не любилъ веселости. Онъ страшился шума. Меня онъ пріучилъ быть тихой, но съ собакой онъ ничего не могъ подѣлать. Бѣдное животное очень скоро пропало У дѣда была товарищемъ угрюмая птица гарфангъ, который сначала внушалъ мнѣ ужасу но эта птица, несмотря на то отвращеніе, которое она мнѣ внушала такъ привязалась ко мнѣ, что и я, наконецъ, ее полюбила. Она начала повиноваться мнѣ болѣе, чѣмъ своему хозяину, и это встревожило меня, такъ какъ дѣдъ былъ ревнивъ. Мы съ гарфангомъ скрывали нашу дружбу. Мы понимали, что это было необходимо… Но я слишкомъ много говорю о себѣ! Нужно говорить о васъ!
– Нѣтъ, дочь моя, – отвѣчалъ Джемсъ Старръ. – Разсказывай, что хочешь.
– Мой дѣдъ, – продолжала Нелли, – очень непріязненно смотрѣлъ на своихъ сосѣдей въ копи, хотя мѣста было вполнѣ достаточно. Онъ выбиралъ себѣ пріютъ всегда далеко отъ васъ, но ему непріятно было даже знать, что вы живете въ копи; когда я разспрашивала его о васъ, его лицо становилось мрачнымъ, онъ не отвѣчалъ мнѣ и долго, долго не говорилъ ни слова. Но въ какой гнѣвъ онъ пришелъ, когда оказалось что вы не хотите довольствоваться старыми копями, а желаете пробраться и въ новыя! Онъ поклялся погубить васъ, если вы проникнете въ новыя копи! Несмотря на свой преклонный возрастъ, онъ еще обладаетъ необычайною силой, и его угрозы заставляютъ меня дрожать и за васъ и за него.
– Продолжай, Нелли, – сказалъ Симонъ Фордъ молодой дѣвушкѣ, которая пріостановилась на минуту, какъ бы желая разобраться въ своихъ воспоминаніяхъ.
– Когда вы въ первый разъ проникли въ галлерею Новаго Аберфойля, онъ заперъ васъ тамх. Я плохо знала васъ, но я не могла допустить того, чтобы христіане умерли отъ голода въ этой безднѣ, и, украдкой, я принесла вамъ на нѣсколько дней немного хлѣба и воды!.. Я хотѣла вывести васъ изъ Новаго Аберфойля, но было такъ трудно обмануть бдительность моего дѣда! Вы медленно умирали. Пришелъ Жакъ Ріанъ съ своими товарищами… Богу угодно было, чтобы я встрѣтилась съ ними въ тотъ день! Я привела ихъ къ вамъ. На обратномъ пути дѣдъ поймалъ меня. Гнѣвъ его на меня былъ ужасенъ. Я думала, что я погибну отъего руки. Съ тѣхъ поръ жизнь стала для меня невыносима. Разсудокъ моего дѣда совершенно помѣшался. Онъ провозглашалъ себя царемъ тьмы и свѣта! Когда онъ услыхалъ, что ваши кирки ударяютъ о скалы въ тѣхъ копяхъ, которыя онъ считалъ своими, го онъ пришелъ въ бѣшенство и осыпалъ меня ударами. Я хотѣла бѣжать. Это было невозможно, такъ какъ онъ все время слѣдилъ за мною. Наконецъ, три мѣсяца тому назадъ, въ припадкѣ страшнаго безумія, онъ опустилъ меня въ пропасть, гдѣ вы меня нашли, а самъушелъ, напрасно призывая гарфанга, который остался со мною. Что тамъ было со мною, я не знаю. Знаю только, что я почти совсѣмъ умирала, когда пришелъ ты, мой Гарри, и спасъ меня. Но ты видишь, что внучка стараго Сильфакса не можетъ быть женою Гарри Форда, такъ какъ дѣло идетъ теперь о жизни всѣхъ васъ!
– Нелли! – вскричалъ Гарри.
– Нѣтъ, – продолжала молодая дѣвушка. – Я рѣшила пожертвовать собою. Единственное средство предотвратить вашу погибель заключается вътомъ, чтобы я вернулась къ моему дѣду. Онъ угрожаетъ всему Новому Аберфойлю!.. Онъ не способенъ прощать, и одинъ Богъ знаетъ, до чего онъ способенъ дойти въ своей жаждѣ мести! Мой долгъ ясенъ. Я буду самымъ жалкимъ созданіемъ, если я его не исполню. Прощайте, и спасибо вамъ! У васъ я узнала, что на землѣ есть счастье! Что бы ни случилось, знайте, что мое сердце всегда будетъ съ вами!
При этихъ словахъ Симонъ Фордъ, Мэджъ и Гарри поднялись съ своихъ мѣстъ.
– Какъ, Нелли, – вскричали они въ отчаяніи, – ты хочешь насъ покинуть?!
Отстранивъ ихъ повелительнымъ жестомъ, Джемсъ Старръ подошелъ къ Нели и взялъ ее за руки.
– Прекрасно, дитя мое, – сказалъ онъ ей. – Ты сказала, что должна была сказать; но вотъ что мы тебѣ отвѣтимъ. Мы не отпустимъ тебя, и если понадобится, то удержимъ и силой. Неужели ты думаешь, что мы такіе низкіе люди, что примемъ твое великодушное предложеніе? Пусть Сильфаксъ грозитъ! Вѣдь онъ не болѣе, какъ человѣкъ, и мы будемъ осторожны. Можетъ-быть, ты, въ интересахъ самого Сильфакса, откроешь намъ его привычки, скажешь намъ, гдѣ онъ скрывается? Мы хотимъ только одного – устроить такъ, чтобы онъ не былъ въ состояніи вредить намъ; быть-можетъ, намъ даже удастся вернуть ему разсудокъ,
– Вы желаете невозможнаго, – отвѣчала Нелли. – Мой дѣдъ вездѣ и нигдѣ. Я никогда не знала, куда онъ скрывается! Я никогда не видала его спящимъ. Когда онъ находилъ какой-нибудь пріютъ, онъ оставлялъ меня одну, а самъ исчезалъ. Когда я обдумывала свое рѣшеніе, мистеръ Старръ, я предвидѣла все, что вы можете мнѣ отвѣтить. Повѣрьте мнѣ! Есть одно только средство обезоружить моего дѣда: это – мнѣ вернуться къ нему! Онъ невидимъ, но самъ видитъ все. Скажите, какимъ образомъ могъ бы онъ открыть ваши тайныя мысли, начиная съ письма, посланнаго къ мистеру Старру и кончая моей свадьбой съ Гарри, если бы не обладалъ непонятною способностью знать все? Мой дѣдъ, хотя и сумасшедшій, но человѣкъ геніальнаго ума. Иногда ему приходило въ голову учить меня. Онъ научилъ меня вѣрѣ въ Бога и обманулъ меня только въ одномъ: желая внушить мнѣ свою ненависть ко всему человѣчеству, онъ заставилъ меня повѣрить въ то, что всѣ люди лицемѣрны. Когда Гарри привелъ меня въ этотъ коттеджъ, вы думали только, что я ничего не знала! Но кромѣ того, я была еще и напугана. Ахъ, простите мнѣ! Въ теченіе нѣсколькихъ дней я думала, что попала къ злымъ людямъ, и хотѣла отъ васъ бѣжать! Но вы, Мэджъ, навели меня на путь истинный, навели не словами, а своей жизнью. Я поняла, за что васъ любятъ и уважаютъ вашъ мужъ и вашъ сынъ. Потомъ, когда я увидала, какъ уважаютъ мистера Старра всѣ тѣ рабочіе, которыхъ сначала я считала его рабами, и поняла, за что они его уважаютъ, то я опять сказала себѣ: «Мой дѣдъ обманулъ меня!» Но теперь я понимаю, что онъ обманулся самъ! и вотъ я пойду теперь къ нему по тѣмъ тайнымъ дорожкамъ, по которымъ, бывало, ходила. Онъ будетъ подстерегать меня… я позову его, и кто знаетъ, можетъ-быть, я верну и его на путь истинный.
Всѣ предоставили молодой дѣвушкѣ высказаться. Когда же она замолчала, то Гарри, обратившись къ Мэджъ, сказалъ;
– Мать! Что подумала бы ты о томъ человѣкѣ, который покинулъ бы ту благородную дѣвушку, которую ты сейчасъ только выслушала?
– Я подумала бы, – отвѣчала Мэджъ, – что тотъ человѣкъ негодяй, и если бы онъ оказался моимъ сыномъ, то я отреклась бы отъ него и прокляла бы его!
– Нелли, ты слышала, что сказала наша мать? – продолжалъ Гарри. – Куда бы ты ни пошла, я всюду послѣдую за тобою. Если ты будешь настаивать на томъ, чтобы итти кътвоему дѣду, то мы– пойдемъ вмѣстѣ…
– Гарри, Гарри! – вскричала Нелли.
Губы молодой дѣвушки побѣлѣли. Она безъ чувствъ упала на руки Мэджъ, – которая просила инженера, Симона и Гарри оставить ихъ однѣхъ.