* * *

Предисловие

Эта книга была написана в пути. Я выражаюсь буквально, так как работал над ней в Кашкайше, Риме, Венеции, Флоренции и на Капри, а еще, разумеется, дома, так как без дома не бывает и путешествий. Кроме того, я выражаюсь фигурально, поскольку весь последний год я переживал серьезные перемены и находился в движении. Оставлял то, что мне было дорого, начинал новое. Я был мятущейся душой.

Эта книга рассказывает о путешествии. «Одиссея» – наивысшая форма путевых заметок. Многие считают «Одиссею» лучшей из когда-либо написанных книг. Рассказы о долгом возвращении Одиссея с Троянской войны многих вдохновляли и трогали за душу. И не без причины, потому что это история не отдельно взятого мужчины, но человека вообще. Путешествие – это повесть о движении и его причинах. Истории простираются дальше, чем любые другие описания. Поэтому эта книга посвящена «Одиссее», но прежде всего она будет говорить о человеке. С помощью психологии, философии и позднейших трактовок путешествия Одиссея я попытаюсь предложить читателю глубокий анализ тех тем и дилемм, которые затрагиваются «Одиссеей». Это будет не совсем обычная книга по психологии. Я отталкиваюсь от самого текста, поскольку выдающиеся литературные произведения говорят нам нечто очень важное о человеке. Психологические модели помогают объяснить происходящее в «Одиссее» и сами становятся понятнее благодаря этому тексту. Я пользуюсь в первую очередь методами конструктивизма и нарратологии, но в некоторых местах психологических моделей оказывается недостаточно, и тогда я прибегаю к философии, особенно к трудам Кьеркегора, Ницше и Макинтайра. Это позволяет достичь более глубокого понимания и неожиданных озарений. Но за рулем всегда остается Одиссей, и мы последуем за ним во всех перипетиях его истории.

Эта книга написана для путешественников. В первую очередь, конечно, для исследователей и студентов, но кроме того – для руководителей и коллег, друзей и возлюбленных. Хорошая книга всегда сообщает вам нечто новое о вас самих. Поэтому «Одиссея», лучшая книга для всех, кто находится в пути, может стать источником настоящих откровений, и я надеюсь, что мне удастся это донести. Я также надеюсь, что рассказанные в этой книге истории, приведенные параллели, иллюстрации и сам ее формат подарят вам нечто большее, чем просто информацию. Книги должны доставлять тактильное удовольствие, радовать глаз и служить хорошими попутчиками.

В некоторых местах я сознательно прибегаю к упрощениям. Так, неизвестно, кто на самом деле был автором «Одиссеи». Гомер мог быть одним человеком, группой людей, а мог и вовсе никогда не существовать. Но для простоты я везде называю его автором. Неоднозначность в этом вопросе ни в коей мере не умаляет достоинств самого произведения. «Одиссея» была блестяще переведена на норвежский язык Петером Эстби в 1922 году. Однако некоторые формулировки могут показаться слишком туманными для современного читателя, поэтому я позволил себе немного изменить их, чтобы сделать более доступными. При этом я старался держаться как можно ближе к оригиналу и другим переводам. Имена приводятся обычно в узнаваемом и общепринятом варианте. Одиссея я иногда называю латинизированным вариантом его имени – Улисс, если таковым пользовался автор цитируемого произведения. Ахейцев и аргейцев я для простоты везде называю греками.

Я хочу сказать большое спасибо Хильде за то, что она всегда поддерживала, помогала и подгоняла меня в работе над книгой. Не знаю, когда я закончил бы рукопись и закончил бы ее вообще, если бы не она. Она уникальный, превосходный редактор. Еще более я благодарен Лауре за то, что отпустила меня в это путешествие. Когда я оказываюсь в пузыре, где существует только текст и весь окружающий мир на какое-то время исчезает, со мной не так-то просто ужиться. Она всю дорогу поддерживала и направляла меня. Она знает меня лучше всех и дарит мне тот покой и то беспокойство, которые мне необходимы. Домой и из дома, внутрь и наружу – этим путем движемся мы все.

Дома, 16 сентября 2016 года. Стейнар Бьяртвейт

В русском издании цитаты приводятся в переводе В.А. Жуковского.

Глава 1. Где Одиссей?

Человек

Боги, герои,

нимфы тенистые —

не за горами

их вечности местные —

ясно, капризно

в смертных объятиях

их вечной жизни

длилось проклятие.

А есть еще века,

где нам – какое дело,

что ненависть легка,

что близость пустотела,

где детской простоты

бесхитростно коварство,

где олимпийцев рты

умели целоваться.

Муза, скажи мне о том многоопытном муже… Начало «Одиссеи» предельно ясно. Первое предложение – самое важное в любом произведении. Оно задает тон всему повествованию, и чаще всего в нем содержится вся суть книги. В «Одиссее» достаточно и первого слова: в оригинале это andra – человек. Да, это история многотрудного возвращения Одиссея домой с Троянской войны. Да, это величайшее в мире произведение в жанре «фэнтези», в котором элегантно перемешаны боги и чудовища. Да, это повесть о том, как смекалка побеждает грубую силу. Но прежде всего это рассказ о человеке. Сквозь время и пространство мы узнаем историю человека, который никогда не сдается, которому есть что сказать любому из нас, независимо от того, в какой эпохе и стране нам выпало жить. Эта история обладает такой силой, что она задала тему и направление многим великим рассказчикам – от Данте и его Вергилия до Джеймса Джойса и Хорхе Луиса Борхеса. Самое невероятное, пожалуй, заключается в том, что такую историю вообще могли выдумать. Мы даже не знаем наверняка, кто это сделал. Молва твердит, что это был Гомер, но неизвестно, жил ли вообще на свете такой человек. Тем не менее ходят слухи: за 800 лет до рождения Христа слепой поэт сидит на берегу соленого Адриатического моря и вглядывается в самого себя, рассказывая миру историю о путешествии через море. Немногие сумели увидеть дальше, чем этот слепец. Борхес говорит, что если вечность существует, то с человеком может произойти все что угодно, и тогда, «в условиях бесконечного времени и бесконечной смены обстоятельств, невозможно представить себе, чтобы “Одиссея” не была написана по крайней мере один раз». Andra moi ennepe, Mousa – Муза, скажи мне о том многоопытном муже. Речь идет об одной из муз Аполлона, которые вдохновляли людей заниматься искусством. И вот слепой Гомер стоит на границе моря и суши и взывает к помощи богини, чтобы рассказать историю человека.

«Одиссея» – история путешествия. Все великие произведения в жанре путевых заметок рассказывают о двух путешествиях – внешнем и внутреннем. Внешнее путешествие может увлечь читателя кульминациями и краткими передышками на американских горках сюжета, но вместе с тем его приглашают и в другое путешествие. Внутреннее путешествие развивается параллельно и приводит к даже большим открытиям и откровениям. Поэтому Данте отправляется в свои божественные скитания в поисках утраченного пути. Поэтому Гёте отправляется в Италию, чтобы найти там то место, которое так необъяснимо притягивает его. И поэтому Фродо отправляется к Ородруину – ради чего-то большего, чем просто бросить кольцо в жерло огненной горы. Внешние события служат отражением внутренних. В следующий раз, когда отправитесь в путешествие, возьмите с собой ручку и блокнот, не довольствуйтесь дежурными отпускными селфи, выложенными на «Facebook». Путешествия всегда подталкивают к самоанализу, а сделанные в пути наблюдения иногда становятся источниками неожиданной мудрости. Как в случае с Одиссем, который возвращался на Итаку, но, прежде чем вернуться домой, вынужден был скитаться по миру десять лет, чтобы узнать нечто важное о себе и человеке в целом. Другими словами, его путешествие – отнюдь не античная версия средиземноморского круиза. Он метит гораздо выше, и на этом пути его сопровождает слепой поэт, который может смотреть только внутрь себя. Муза, скажи мне о том многоопытном муже, который, странствуя долго со дня, как святой Илион им разрушен, многих людей города посетил и обычаи видел.

Эпиграф к каждой главе – стихотворение из поэмы Александра Величанского «Речитатив». – Прим. ред.

Heubeck, A., West, S. & Hainsworth, J.B. (1988). A commentary on Homer’s Odyssey. Volume I. Introduction and books I–VIII. Oxford: Clarendon Paperbacks.

Nagy, G. (1996). Homeric questions. Austin: University of Texas Press.

Borges, J.L. (2015). Samlede fiksjoner. Oslo: Agora Pocket, 238.

Дома

«ЕЛЕНА» по Эсхилу значит «ПЛЕН» —

все на коленях у ее колен.

Услада мира и Эриний мера —

она – немая спутница Гомера

незрячего.

Остров Итака находится у западного побережья Греции. Здесь дом Одиссея. Он царь Итаки. Но никто не знает, где Одиссей. Он не был дома уже двадцать лет, с тех пор, как уехал на войну. Братья Агамемнон и Менелай позвали его в поход на Трою. Троянский принц соблазнил и похитил красавицу-супругу Менелая, Елену, и такое оскорбление греки стерпеть не могли. Братья послали гонцов ко всем царям и принцам Эллады. Многие поклялись им в верности, в том числе Одиссей. Честь Менелая необходимо восстановить, а Елену вернуть домой. Одиссей неохотно покидал дом, куда лишь недавно привел молодую жену, Пенелопу, и та родила ему сына по имени Телемах. (См. ил. 1. Рафаэль, «Парнас» – группа с Гомером.)

Но слово есть слово, так что Одиссей отправляется за море вместе с знаменитыми воителями Акиллом и Аяксом – в Трою. Поход, задуманный как маленькая победоносная война, превратился в десятилетнюю осаду. Герои погибали, насилия и разруха царили на открытых всем ветрам окрестностях Трои. Ярость и смерть, обрушившиеся на этот прекраснейший из городов Античности, будут воспеваться тысячелетиями. В конце концов Троя была взята – не силой, но хитростью, и Одиссей сыграл главную роль в этом стратегическом маневре. Именно у него родилась идея построить деревянного коня, именно он стоял во главе отряда, спрятавшегося в его брюхе. Именно он открыл ворота Трои и стал причиной ее разрушения. Город сравняли с землей. Кровь лилась рекой, творились постыдные дела. Менелай нашел свою беглую жену, и греки отправились домой. Но многие так и не вернулись. Боги карают за ненужную жестокость, а в этом греки сумели отличиться. Одним из пропавших был Одиссей. Десять лет прошло после падения Трои, а он все еще не вернулся домой.

И теперь его дому угрожают враги. Пенелопа долго сдерживала их натиск, Телемах вырос и стал мужчиной. Но свято место пусто не бывает, Пенелопа все еще красива, а должность царя вакантна. Многим мужчинам начинает казаться, что это неплохой шанс. Первая красавица Итаки снова свободна, и к ней прилагается весьма достойное приданое. И к дому стекаются женихи. Поначалу осторожно, затем все настойчивее и в конце концов попросту нагло. Они не дарят цветов, не приносят даме маккиато из кофейни на углу и не приглашают в ресторан. Они заявляются к ней домой и оккупируют двор, гостиную и кухню. Греческое гостеприимство обязывает обращаться с гостями хорошо, но женихи просто-напросто разоряют дом. По вечерам они расходятся, чтобы отоспаться в собственных кроватях, но к обеду снова тут как тут. Они опустошают кладовые и винные погреба, требуют развлечений и помыкают слугами. В дом заявляются все новые и новые женихи – со всей Итаки и близлежащих островов. Некоторые происходят из хороших семей, другие – просто искатели легкой наживы. И всем хочется урвать свой кусок пирога. Кому помогут головы варваров на кольях у ворот, с такими-то гостями?

Женихи буквально объедают семью Одиссея. Обжорство, поглощение пищи – одна из сквозных тем всей поэмы. Поведение женихов отвратительно – оно примитивно и здорово смахивает на каннибализм. В каждом человеке живет глубоко запрятанный первобытный страх быть съеденным. Умереть – одно дело, но быть съеденным – совсем другое. Человеческое начало уступает животному. Пиры женихов позднее звучат отголоском в историях о циклопах, которые пожирают спутников Одиссея, и лестригонов, которые варят себе бульон из костей мертвецов. Таким образом они пожирают саму человечность. Поэтому безудержное обжорство женихов выглядит как варварский пир над мертвым телом Одиссея. «Это легко: пожирают чужое без платы, богатство мужа, которого белые кости, быть может, иль дождик где-нибудь мочит на бреге, иль волны по взморью катают», – в отчаянии выговаривает Телемах. Они преследуют нас всю дорогу – чавкающие, рыгающие и истекающие слюной. Невозможно читать о них, не преисполнившись отвращения. Они вгрызаются прямо в душу. Поговорка «мой дом – моя крепость» верна во многих смыслах. Одиссей далеко, и в его отсутствие падальщики бесчинствуют. Эта тема прослеживается по ходу всей истории: дом Одиссея приходит в упадок, потому что сам он сбился с пути. В разрушении виноваты женихи и их ненасытная жадность, но виноват и Одиссей, который мог бы помешать им, если бы был дома. И если Одиссей не вернется домой, если он не очнется, где бы он ни был, не вырвется из плена, он погибнет. Падальщики сожрут его душу и уничтожат все человеческое.

Женихи требуют от Пенелопы выбрать нового мужа. Они в своем праве, здесь ничего не поделаешь. Одиссей исчез, Итаке нужен царь. И кому какое дело, что она не хочет выходить замуж, что надежда на возвращение Одиссея еще жива в ее душе. Чем больше проходит времени, тем настырнее становятся женихи, уверенные, что хозяин не вернется домой. Пенелопа всячески тянет время: она обещает выбрать себе нового супруга, когда закончит ткать саван для старого свекра, Одиссеева отца. Женихи недовольно вздыхают, но соглашаются. В конце концов, она дала им надежду. В общем, днями Пенелопа ткет саван, а ночами тайком пробирается к станку и распускает все, что успела соткать днем. Таким образом ей удается пудрить женихам мозги целых три года, но в конце концов они ее раскрывают и требуют своего. Что может быть естественнее, чем прийти в праведное негодование за себя и за товарищей? Они требуют созвать общий совет. «Три совершилося года, уже наступил и четвертый с тех пор, как, нами играя, она подает нам надежду всем, и каждому порознь себя обещает, и вести добрые шлет к нам, недоброе в сердце для нас замышляя». Другими словами – нечестная игра против всех греческих мужчин и во вред всему обществу. Теперь совет должен положить конец этому притворству и заставить Пенелопу выбрать одного из претендентов. Сколько же можно терпеть ее увертки! Под конец они добавляют, что даже если Одиссей и вернется домой, что весьма маловероятно, он погибнет ужасной смертью от рук многочисленных противников.

У богов нездоровое чувство юмора. Подобно тому, как греки разрушили Трою, женихи разрушают дом Одиссея. (См. ил. 2. Джон Роддэм Спенсер Стенхоуп, «Пенелопа».)

Hopman, M.G. (2012). Scylla. Myth, metaphor, paradox. Cambridge: Cambridge University Press.

Читать фрагменты других книг