Страстоцвет
Passiflora – скорбное слово,Темное имя цветка…Орудия страсти Христовой –Узор его лепестка.
Ты, в мир пришедший так просто,Как всякий стебель и лист,Ты – белый лесной апостол,Полевой евангелист!
Да поют все цветы и травыСлаву кресту твоему,И я твой стигмат кровавыйНа сердце свое приму.
«Он ночью приплывет на черных парусах…»Он ночью приплывет на черных парусах,Серебряный корабль с пурпурною каймою!Но люди не поймут, что он приплыл за мною,И скажут: «Вот, луна играет на волнах!»Как черный серафим три парные крыла,Он вскинет паруса над звездной тишиною!Но люди не поймут, что он уплыл со мною,И скажут: «Вот, она сегодня умерла»…
Он ночью приплывет на черных парусах,Серебряный корабль с пурпурною каймою!Но люди не поймут, что он приплыл за мною,И скажут: «Вот, луна играет на волнах!»
Как черный серафим три парные крыла,Он вскинет паруса над звездной тишиною!Но люди не поймут, что он уплыл со мною,И скажут: «Вот, она сегодня умерла»…
Край мойДолгою долиною,Росяным лугомПела я былиною,Резала плугом…Лебедью оплавалаСизы озера,Заклинала дьяволаЧерного бора…Плакала незнаемоЗегзицею серою…Бран ты мною, край мой,Немеряной мерой!Каб не силы слабые –Тебя, умирая,Песнью вознесла бы яДо Господня рая!
Долгою долиною,Росяным лугомПела я былиною,Резала плугом…
Лебедью оплавалаСизы озера,Заклинала дьяволаЧерного бора…
Плакала незнаемоЗегзицею серою…Бран ты мною, край мой,Немеряной мерой!
Каб не силы слабые –Тебя, умирая,Песнью вознесла бы яДо Господня рая!
«Я не здешняя, я издалека…»Я не здешняя, я издалека,Я от северных синих озер…Я умею глубоко-глубокоЗатаить свой потупленный взор.Только в миг незакатно единыйМне почудился шорох крыла –Мне послышался клик лебединый,И я руки свои подняла…Я умею глубоко-глубокоЗатаить свой потупленный взор,Чтоб не знали, как плачет далекоЛебедь северных синих озер…
Я не здешняя, я издалека,Я от северных синих озер…Я умею глубоко-глубокоЗатаить свой потупленный взор.
Только в миг незакатно единыйМне почудился шорох крыла –Мне послышался клик лебединый,И я руки свои подняла…
Я умею глубоко-глубокоЗатаить свой потупленный взор,Чтоб не знали, как плачет далекоЛебедь северных синих озер…
«Я сердцем кроткая была…»Я сердцем кроткая была,Я людям зла не принесла,Я только улыбалась имИ тихим снам своим…И не взяла чужого я.И травка бледная моя,Что я срывала у ручья, –И та была – ничья…Когда твой голос раздался,Я только задрожала вся,Я только двери отперла…За что я умерла?
Я сердцем кроткая была,Я людям зла не принесла,Я только улыбалась имИ тихим снам своим…
И не взяла чужого я.И травка бледная моя,Что я срывала у ручья, –И та была – ничья…
Когда твой голос раздался,Я только задрожала вся,Я только двери отперла…За что я умерла?
«Пела-пела белая птица…»Пела-пела белая птица,Я не слышу ее теперь…Мне Господь повелел смиритьсяИ с молитвой закрыть свою дверь!И слова я все позабыла –Только песнью плачет душа, –Видно, слишком слаба моя сила,Или песня была хороша…И когда мне ночью не спитсяИ ветер гудит под окном,Все мне чудится – белая птицаСтучит о стекло крылом…Верь мне, Господи, верь! – Я не внемлю,Кто там бьется белой тоской…Я земля, обращенная в землю, –Со святыми меня упокой!..
Пела-пела белая птица,Я не слышу ее теперь…Мне Господь повелел смиритьсяИ с молитвой закрыть свою дверь!
И слова я все позабыла –Только песнью плачет душа, –Видно, слишком слаба моя сила,Или песня была хороша…
И когда мне ночью не спитсяИ ветер гудит под окном,Все мне чудится – белая птицаСтучит о стекло крылом…
Верь мне, Господи, верь! – Я не внемлю,Кто там бьется белой тоской…Я земля, обращенная в землю, –Со святыми меня упокой!..
«Я синеглаза, светлокудра…»Я замирал от сладкой муки,
Какой не знали соловьи.
Я синеглаза, светлокудра,Я знаю – ты не для меня…И я пройду смиренномудро,Молчанье гордое храня.И знаю я – есть жизнь другая,Где я легка, тонка, смугла,Где, от любви изнемогая,Сама у ног твоих легла…И, замерев от сладкой муки,Какой не знали соловьи,Ты гладишь тоненькие рукиИ косы черные мои.И, здесь не внемлющий моленьям,Как кроткий раб, ты служишь тамМоим несознанным хотеньям,Моим несказанным словам.И в жизни той живу, не зная,Где правда, где моя мечта,Какая жизнь моя, родная, –Не знаю – эта, или та…
Я замирал от сладкой муки,
Какой не знали соловьи.
Я синеглаза, светлокудра,Я знаю – ты не для меня…И я пройду смиренномудро,Молчанье гордое храня.
И знаю я – есть жизнь другая,Где я легка, тонка, смугла,Где, от любви изнемогая,Сама у ног твоих легла…
И, замерев от сладкой муки,Какой не знали соловьи,Ты гладишь тоненькие рукиИ косы черные мои.
И, здесь не внемлющий моленьям,Как кроткий раб, ты служишь тамМоим несознанным хотеньям,Моим несказанным словам.
И в жизни той живу, не зная,Где правда, где моя мечта,Какая жизнь моя, родная, –Не знаю – эта, или та…
«Вот завела я песенку…»Вот завела я песенку,А спеть ее – нет сил!Полез горбун на лесенкуИ солнце погасил!..По темным переулочкамХодил вчера Христос –Он всех о ком-то спрашивал,Кому-то что-то нес…В окно взглянуть не смела я –Увидят – забранят!..Я черноносых, лапчатыхКачаю горбунят…Цветут тюльпаны синиеВ лазоревом краю…Там кто-нибудь на дудочкеДоплачет песнь мою!
Вот завела я песенку,А спеть ее – нет сил!Полез горбун на лесенкуИ солнце погасил!..
По темным переулочкамХодил вчера Христос –Он всех о ком-то спрашивал,Кому-то что-то нес…
В окно взглянуть не смела я –Увидят – забранят!..Я черноносых, лапчатыхКачаю горбунят…
Цветут тюльпаны синиеВ лазоревом краю…Там кто-нибудь на дудочкеДоплачет песнь мою!
«Благословение Божьей десницы…»Благословение Божьей десницыНад тем, кто грешил, обманул и убил.И стоит у ложа каждой блудницыС белой лилией Архангел Гавриил.И столько знамений и столько знаков,Что находим и видим их, не искав:Славен вовек обманувший ИаковИ, обиженный, уничтожен Исав.Гибель кротких, радость низкопорочных –Оправдан Варавва и распят Христос.А мы на весах аптекарски точныхДелим добра и зла единый хаос!И чтоб было ровно и вышло гладко,Обещаем награду в загробный срок…Господи! Вервие разума кратко!Господи, кладезь Твой так глубок!Умираю… Гасну мыслью усталой…И как все уйду, и как все не пойму…И, плача, стараюсь свечою малойОзарить великую Божью тьму!
Благословение Божьей десницыНад тем, кто грешил, обманул и убил.И стоит у ложа каждой блудницыС белой лилией Архангел Гавриил.
И столько знамений и столько знаков,Что находим и видим их, не искав:Славен вовек обманувший ИаковИ, обиженный, уничтожен Исав.
Гибель кротких, радость низкопорочных –Оправдан Варавва и распят Христос.А мы на весах аптекарски точныхДелим добра и зла единый хаос!
И чтоб было ровно и вышло гладко,Обещаем награду в загробный срок…Господи! Вервие разума кратко!Господи, кладезь Твой так глубок!
Умираю… Гасну мыслью усталой…И как все уйду, и как все не пойму…И, плача, стараюсь свечою малойОзарить великую Божью тьму!
ПроклятиеНа жизнь и смерть твою, меня сгубившего,Расторгшего восторг объятия,Мою свечу пред Богом погасившего –Великое кладу проклятие!Познаешь ли любовь грядущих дней –Ты именем ее моим зови,В ее очах ищи моих огней,В ее ночах ночей моей любви!Да не восстанешь ты от сна могильного!В час воскрешения во прахе прахом сгинь!Да будет воля моя – воля Сильного!И крепко слово мое! Аминь.
На жизнь и смерть твою, меня сгубившего,Расторгшего восторг объятия,Мою свечу пред Богом погасившего –Великое кладу проклятие!
Познаешь ли любовь грядущих дней –Ты именем ее моим зови,В ее очах ищи моих огней,В ее ночах ночей моей любви!
Да не восстанешь ты от сна могильного!В час воскрешения во прахе прахом сгинь!Да будет воля моя – воля Сильного!И крепко слово мое! Аминь.
«Тоска, моя тоска! Я вижу день дождливый…»Тоска, моя тоска! Я вижу день дождливый,Болотце топкое меж чахнущих берез,Где, голову пригнув, смешной и некрасивый,Застыл журавль под гнетом долгих грез.Он грезит розовым сверкающим Египтом,Где раскаленный зной рубинность в небе льет,Где к солнцу, высоко над пряным эвкалиптом,Стремят фламинго огнекрылый взлет…Тоска моя, тоска! О, будь благословенна!В болотной темноте тоскующих темниц,Осмеянная мной, ты грезишь вдохновенноО крыльях пламенных солнцерожденных птиц!
Тоска, моя тоска! Я вижу день дождливый,Болотце топкое меж чахнущих берез,Где, голову пригнув, смешной и некрасивый,Застыл журавль под гнетом долгих грез.
Он грезит розовым сверкающим Египтом,Где раскаленный зной рубинность в небе льет,Где к солнцу, высоко над пряным эвкалиптом,Стремят фламинго огнекрылый взлет…
Тоска моя, тоска! О, будь благословенна!В болотной темноте тоскующих темниц,Осмеянная мной, ты грезишь вдохновенноО крыльях пламенных солнцерожденных птиц!
«Ты меня, мое солнце…»Ты меня, мое солнце,Все равно не согреешь,Ты горишь слишком тихо –Я хочу слишком знойно!Ты меня, мое сердце,Все равно не услышишь,Ты стучишь слишком звонко –Я зову слишком робко!Ты меня, мое счастье,Все равно не утешишь,Ты солжешь слишком нежно –Я пойму слишком горько!Ты меня, мой любимый,Все равно не полюбишь,Я горю слишком ярко –Ты возьмешь слишком просто!
Ты меня, мое солнце,Все равно не согреешь,Ты горишь слишком тихо –Я хочу слишком знойно!
Ты меня, мое сердце,Все равно не услышишь,Ты стучишь слишком звонко –Я зову слишком робко!
Ты меня, мое счастье,Все равно не утешишь,Ты солжешь слишком нежно –Я пойму слишком горько!
Ты меня, мой любимый,Все равно не полюбишь,Я горю слишком ярко –Ты возьмешь слишком просто!
«Я тебя целую греховно, как блудница!..»Я тебя целую греховно, как блудница!Оторвать не могу я губ своих и рук!Бьется, умирая, моя белая птицаОт стыда и счастья неутолимых мук!В пламенном бреду я слышу чьи-то стоныИ знаю, не одна я в этот смертный час –Ослепленный ангел с поруганной иконыПлачет надо мною кровью мертвых глаз.
Я тебя целую греховно, как блудница!Оторвать не могу я губ своих и рук!Бьется, умирая, моя белая птицаОт стыда и счастья неутолимых мук!
В пламенном бреду я слышу чьи-то стоныИ знаю, не одна я в этот смертный час –Ослепленный ангел с поруганной иконыПлачет надо мною кровью мертвых глаз.
«Поет мой сон… Не сплю и сплю, и внемлю…»Поет мой сон… Не сплю и сплю, и внемлю –Цветами, травами звенит свирельный луг.И, черной раною разрезывая землю,Стальной струной гудит тяжелый плуг.Глубокой борозды разметывая бремя,Он путь готовит новому стеблю,В бессмертие земли златое бросив семя…О, мой единственный, как я тебя люблю!
Поет мой сон… Не сплю и сплю, и внемлю –Цветами, травами звенит свирельный луг.И, черной раною разрезывая землю,Стальной струной гудит тяжелый плуг.
Глубокой борозды разметывая бремя,Он путь готовит новому стеблю,В бессмертие земли златое бросив семя…
О, мой единственный, как я тебя люблю!
«Иду по безводной пустыне…»Иду по безводной пустыне,Ищу твой сияющий край.Ты в рубище нищей рабыниМой царственный пурпур узнай!Я близко от радостной цели…Как ясен мой тихий закат!Звенят полевые свирели,Звенят колокольчики стад…Ты гонишь овец к водопою –Как ясен твой тихий закат!Как сладко под легкой стопоюЦветы полевые шуршат!Ты встанешь к стене водоема,Моим ожиданьям близка,Моею душою влекомаВ далекие смотришь века…Замучена зноем и пылью,Тоскою безводных степей,Так встречусь я с тихой Рахилью,Блаженною смертью моей…
Иду по безводной пустыне,Ищу твой сияющий край.Ты в рубище нищей рабыниМой царственный пурпур узнай!
Я близко от радостной цели…Как ясен мой тихий закат!Звенят полевые свирели,Звенят колокольчики стад…
Ты гонишь овец к водопою –Как ясен твой тихий закат!Как сладко под легкой стопоюЦветы полевые шуршат!
Ты встанешь к стене водоема,Моим ожиданьям близка,Моею душою влекомаВ далекие смотришь века…
Замучена зноем и пылью,Тоскою безводных степей,Так встречусь я с тихой Рахилью,Блаженною смертью моей…
ВесеннееТы глаза на небо ласково прищурь,На пьянящую, звенящую лазурь!Пьяным кубком голубиного винаНапоит тебя свирельная весна!Станем сердцем глуби неба голубей,Вкусим трепет сокрыленья голубей,Упоенные в весенне-синем сне,Сопьяненные лазури и весне!
Ты глаза на небо ласково прищурь,На пьянящую, звенящую лазурь!Пьяным кубком голубиного винаНапоит тебя свирельная весна!
Станем сердцем глуби неба голубей,Вкусим трепет сокрыленья голубей,Упоенные в весенне-синем сне,Сопьяненные лазури и весне!
Ля-Э-Ли!О, как сладко быть любимойПринцем Ля-Э-Ли,В красоте неизъяснимойСказочной земли!Взять свое благоуханьеЛилии моглиТолько от его дыханья –Принца Ля-Э-Ли!И когда рубин проснулсяВ каменной пыли –Это значит – улыбнулсяТомный Ля-Э-Ли!А когда он засмеется,Знойный Ля-Э-Ли,Стая алых птиц несетсяВ солнечной дали!И когда во мне незримоПесни зацвели,Это значит – я любимаПринцем Ля-Э-Ли!
О, как сладко быть любимойПринцем Ля-Э-Ли,В красоте неизъяснимойСказочной земли!
Взять свое благоуханьеЛилии моглиТолько от его дыханья –Принца Ля-Э-Ли!
И когда рубин проснулсяВ каменной пыли –Это значит – улыбнулсяТомный Ля-Э-Ли!
А когда он засмеется,Знойный Ля-Э-Ли,Стая алых птиц несетсяВ солнечной дали!
И когда во мне незримоПесни зацвели,Это значит – я любимаПринцем Ля-Э-Ли!
«Быть может, родина ее на островах Таити…»К-е
Быть может, родина ее на островах Таити…Быть может, ей всегда всего пятнадцать лет –Вот почему надет – витой из тонкой нити –На смуглой ножке золотой браслет.И если о любви она поет – взгляните,Как губы у нее бледнеют и дрожат…Должно быть, там у них, на островах Таити,Любовь считается смертельный яд!
К-е
Быть может, родина ее на островах Таити…Быть может, ей всегда всего пятнадцать лет –Вот почему надет – витой из тонкой нити –На смуглой ножке золотой браслет.
И если о любви она поет – взгляните,Как губы у нее бледнеют и дрожат…Должно быть, там у них, на островах Таити,Любовь считается смертельный яд!
ГеоргинаВыше всех цвела георгинаВ голубом китайском саду.Ее имя уста мандаринаНазывали в лунном бреду.Прилетали звенящие пчелы,И в ее золотой бокалПогружали злые уколыОстрия ненасытных жал…Знал ли кто, что она, георгина,Выше всех в голубом саду,Что ее уста мандаринаПризывали в лунном бреду?..
Выше всех цвела георгинаВ голубом китайском саду.Ее имя уста мандаринаНазывали в лунном бреду.
Прилетали звенящие пчелы,И в ее золотой бокалПогружали злые уколыОстрия ненасытных жал…
Знал ли кто, что она, георгина,Выше всех в голубом саду,Что ее уста мандаринаПризывали в лунном бреду?..
«На острове моих воспоминаний…»На острове моих воспоминанийЕсть серый дом. В окне цветы герани,Ведут три каменных ступени на крыльцо…В тяжелой двери медное кольцо.Над дверью барельеф – меч и головка лани,А рядом шнур, ведущий к фонарю…На острове моих воспоминанийя никогда ту дверь не отворю!
На острове моих воспоминанийЕсть серый дом. В окне цветы герани,Ведут три каменных ступени на крыльцо…В тяжелой двери медное кольцо.Над дверью барельеф – меч и головка лани,А рядом шнур, ведущий к фонарю…
На острове моих воспоминанийя никогда ту дверь не отворю!
СеверноеПечален стон лебединых струнО нашей сказке юной.О том, как жил ты, мой ясный Рун,Со мной, с твоей Годеруной…О, жизнь голубая вдали от людей,От черной их злобы и страсти!..Я ночью ходила скликать лебедей,Чтоб им рассказать о счастье…Вскипал над пучиной бушующий валПод злым дыханьем Буруна…Мой ясный Рун, ты меня позвал –С тобой твоя Годеруна!«Мы вместе, – сказал ты, – мы вместе должныОт снов золотого пределаНа темную волю вольной волныИдти вдохновенно и смело!..»Очнулась одна я на острой скале –Звезда надо мной тосковалаО той голубой незабытой земле,Где я лебедей скликала.Печален стон лебединых струнО нашей сказке юной!О том, как жил ты, мой ясный Рун,Со мной, с твоей Годеруной!
Печален стон лебединых струнО нашей сказке юной.О том, как жил ты, мой ясный Рун,Со мной, с твоей Годеруной…
О, жизнь голубая вдали от людей,От черной их злобы и страсти!..Я ночью ходила скликать лебедей,Чтоб им рассказать о счастье…
Вскипал над пучиной бушующий валПод злым дыханьем Буруна…Мой ясный Рун, ты меня позвал –С тобой твоя Годеруна!
«Мы вместе, – сказал ты, – мы вместе должныОт снов золотого пределаНа темную волю вольной волныИдти вдохновенно и смело!..»
Очнулась одна я на острой скале –Звезда надо мной тосковалаО той голубой незабытой земле,Где я лебедей скликала.
Печален стон лебединых струнО нашей сказке юной!О том, как жил ты, мой ясный Рун,Со мной, с твоей Годеруной!
«Как я скажу, что плохо мне на свете…»Как я скажу, что плохо мне на свете,Когда фиалками цветет далекий Юг,Когда рубин горит на чьем-нибудь браслетеИ где-нибудь звенит свирелью луг?..Как я скажу, что счастья нет весною,Когда, быть может, в предрассветном сне,Моя любовь, оплаканная мною,Ты вновь придешь, ты вновь придешь ко мне!..
Как я скажу, что плохо мне на свете,Когда фиалками цветет далекий Юг,Когда рубин горит на чьем-нибудь браслетеИ где-нибудь звенит свирелью луг?..
Как я скажу, что счастья нет весною,Когда, быть может, в предрассветном сне,Моя любовь, оплаканная мною,Ты вновь придешь, ты вновь придешь ко мне!..
«Меня любила ночь, и на руке моей…»Меня любила ночь, и на руке моейОна сомкнула черное запястье…Когда ж настал мой день – я изменила ейИ стала петь о солнце и о счастье.Дорога дня пестра и широка –Но не сорвать мне черное запястье!Звенит и плачет звездная тоскаВ моих словах о солнце и о счастье!
Меня любила ночь, и на руке моейОна сомкнула черное запястье…Когда ж настал мой день – я изменила ейИ стала петь о солнце и о счастье.
Дорога дня пестра и широка –Но не сорвать мне черное запястье!Звенит и плачет звездная тоскаВ моих словах о солнце и о счастье!
«Мне сегодня как будто одиннадцать лет…»Мне сегодня как будто одиннадцать лет –Так мне просто, так пусто, так весело!На руке у меня из стекляшек браслет,Я к нему два колечка привесила.Вы звените, звените, колечки мои,Тешьте сердце веселой забавою.Я колечком одним обручилась любви,А другим повенчалась со славою.Засмеюсь, разобью свой стеклянный браслет,Станут кольца мои расколдованы,И раскатятся прочь,И пусть сгинет их след –Оттого, что душе моей имени нетИ что губы мои не целованы!
Мне сегодня как будто одиннадцать лет –Так мне просто, так пусто, так весело!На руке у меня из стекляшек браслет,Я к нему два колечка привесила.Вы звените, звените, колечки мои,Тешьте сердце веселой забавою.Я колечком одним обручилась любви,А другим повенчалась со славою.Засмеюсь, разобью свой стеклянный браслет,Станут кольца мои расколдованы,И раскатятся прочь,И пусть сгинет их след –Оттого, что душе моей имени нетИ что губы мои не целованы!
«Château de miel, медовый замок…»Château de miel, медовый замок,И в нем звенит моя пчела,В томленьи шестигранных рамок –Духов и сладости и зла.Но солнце ярый воск расплавитИ темный улей загудит,И свой полет пчела направитВ лазурно-пламенный зенит.И звоном златострунной лютниСпоют два легкие крыла:«За мной, тоскующие трутни,Из мира сладости и зла!За мной, к земным пределам счастья,Вонзаясь в голубую твердь,В блаженном чуде сладострастьяПриять сверкающую смерть!»Но луч угас… В свой темный замок,В Château de miel пчела вползла,В томленье шестигранных рамок –Духов и сладости и зла…
Château de miel, медовый замок,И в нем звенит моя пчела,В томленьи шестигранных рамок –Духов и сладости и зла.
Но солнце ярый воск расплавитИ темный улей загудит,И свой полет пчела направитВ лазурно-пламенный зенит.
И звоном златострунной лютниСпоют два легкие крыла:«За мной, тоскующие трутни,Из мира сладости и зла!
За мной, к земным пределам счастья,Вонзаясь в голубую твердь,В блаженном чуде сладострастьяПриять сверкающую смерть!»
Но луч угас… В свой темный замок,В Château de miel пчела вползла,В томленье шестигранных рамок –Духов и сладости и зла…
Страницаиз9
СкороКнижный режим