21. Вечер среды 14 июля 2010 года
Ярнебринг обнял Пию, которая уже стояла у кровати и осторожно гладила мужа по щеке. Потом кашлянул и сунул свои бумаги в карман.
– Ну, мне пора домой, – сказал Ярнебринг.
– Да, действительно, – буркнул Юханссон. – Береги себя, Бу. Увидимся завтра. И не забудь, что ты обещал.
– И что же он обещал на этот раз? – спросила Пия и с любопытством посмотрела на Ярнебринга.
– Никакой колбасы или шнапса, – уверил ее Ярнебринг. – Просто заглянуть мимоходом. Он становится таким, как прежде, поэтому у меня есть все причины приглядывать за ним.
Он кивнул, похлопал своего лучшего друга по плечу и удалился. На пути остановился в дверях и кивнул снова.
– Бу не похож на себя, – сказал Юханссон, когда дверь закрылась. – Мне кажется, на него это очень сильно повлияло, – объяснил он.
«Почему я так говорю? – подумал он. – Она же наверняка видела собственными глазами, что Ярнебринг не такой, как всегда».
Пия села рядом с ним на кровати. Наклонилась и осторожно провела пальцами по его щекам и лбу.
– Как ты чувствуешь себя? – спросила она.
– Хорошо.
Юханссон кивнул.
– Небольшая слабость, немного скучаю, но чувствую себя лучше, чем когда-либо.
– Я разговаривала со старшей сестрой отделения. По ее словам, ты плохо ешь. Ты должен есть. Ты же это понимаешь?
Она серьезно посмотрела на него.
– Я так и делаю, – заверил Юханссон. – Ем простоквашу, и фрукты, и овощи, и массу всего такого. Я съел два банана и яблоко. Бу принес целый пакет.
– И никакой колбасы, – сказала Пия.
– Само собой.
– О чем же тогда вы с Бу говорили? Я слышала, он здесь почти с самого обеда.
– Старые дела. Старые дела, которые я забыл. По работе и тому подобное.
– Ты действительно не хочешь поесть?
– Нет, с этим все нормально.
– Может, поспишь?
– Только если ты будешь спать рядом со мной, – сказал Юханссон.
– Если подвинешься и обещаешь не храпеть, – поставила условие Пия.
– Обещаю, – сказал Юханссон.
Он подвинулся, лег на бок. Пия пристроилась рядом с ним. Юханссон обнял ее осторожно здоровой рукой. Вскоре он заснул и спал, просто спал, без каких-либо сновидений, хотя ему и следовало видеть сны о Жасмин.