6
Кима и Алекша встретились у главной лестницы. Через несколько минут появилась Варя. Она дрожала, а лицо у нее было бледное, как у мертвеца с обложки Киминой книжки-страшилки.
– Ребята, мне страшно, – сказала Варя. – Может быть, все отменим и вернемся в зал, пока чего не вышло?
– Ну уж нет! – отрезал Алекша. – Мы договорились выяснить, что за привидение прячется в кладовке.
Кима посмотрела на испуганную Варю и сказала:
– Не волнуйся, мы с этим призраком быстро разберемся! Я уже столько их поймала, что и не сосчитать.
А про себя Кима подумала: «Отчего это я постоянно выдумываю какие-то глупости?»
Рыжеволосая девочка с беспокойством огляделась по сторонам.
– А где же Фекл?
– Не знаю, – честно ответила Кима. – Он не пришел на торжественный вечер.
– Вдруг с ним что-то случилось?
– Наверно, нужно поискать Фекла в его комнате, – согласилась Кима. – После завтрака он был какой-то странный.
– Сначала проверим кладовку, – сурово сказал Алекша, – а потом проведаем Фекла.
Они поднялись на второй этаж жилого крыла. Поздним вечером, пока все ученики были на банкете и их комнаты пустовали, на этаже было тихо, как в глухом погребе, набитом ватой. Было слышно, как паучки перебирали лапками, прядя свои паутины, и как тараканы разбегались по щелям в стенах.
В коридоре не было ни одного окна. Мерцали лампочки в треснутых светильниках. Поскрипывали старые половицы: «Кккимма, кккиммма».
Дети остановились между комнатами «29» и «30», перед дверью, на которой не было номера.
Алекша достал из нагрудного кармана рубашки маленький ключик.
– Где ты его раздобыл? – поинтересовалась Кима.
– Я стащил его у старика с белым глазом, когда он наклонился, чтобы налить мне супу, – не без гордости сказал Алекша.
Мальчик в полосатой рубашке расправил плечи и высоко поднял голову, но пальцы у него дрожали.
– Ну что, открываем?
Варя всхлипнула, закрыла лицо ладонями и замотала головой.
– Не реви, – сказал Алекша. – Сейчас поглядим на это привидение.
Он подошел к двери и вставил ключик в замок.
Дверь с протяжным скрипом приоткрылась. Из каморки потянуло затхлым воздухом, в нос Киме ударил запах пыли и плесени.
Кима зажала нос руками и поэтому не чихнула.
– Достаньте фонарики, – скомандовал Алекша и толкнул дверь носком башмака.
В кладовке было очень темно. Кима посветила внутрь брелоком с лампочкой, который она отцепила от рюкзака.
Кладовка была маленькая. Если бы Кима размножила саму себя с помощью какого-нибудь фантастического устройства, внутрь этой каморки не поместилось бы больше семи-восьми Ким, да и то стояли бы они плечом к плечу.
С пола до потолка кладовка была завалена любопытным хламом. Куча у правой стены состояла из обломков старой мебели, садового инвентаря и отправленных на пенсию детских игрушек.
Они посветили фонариками на левую стену и тут же застыли на месте. На маленькой трехногой табуретке в дальнем углу сидела полупрозрачная толстая девочка в полосатых чулках.
«Если это и есть привидение, то оно совсем не страшное, – подумала Кима. – Очень миленькое пухленькое привиденьице. Хотя откуда мне знать, может быть, оно ест детей?»
Призрачная девочка повернулась к двери из своего темного угла и вдруг скривилась и зажмурилась.
– Свет! Как же ярко! Хватит светить в меня своими фонариками! – заговорила она.
– Прости, – сказала Кима и убрала свой брелок.
Увидев призрака, Варя спряталась за спину Алекши, занервничала и начала пожевывать прядь своих рыжих волос.
Сам Алекша совсем не испугался, скорее удивился. Он не ожидал, что привидение окажется таким безобидным.
Алекша направил луч света в пол, но фонарик все-таки не выключил. Мало ли что может приключиться, когда имеешь дело с привидениями, которые хотят казаться безобидными? Осторожность не помешает.
– Так, – сказал он, задумчиво почесав темечко. – Это ты прошлой ночью мешала Варе спать?
– Да разве я могла? – возмутилась призрачная девочка. – За кого вы меня принимаете? Я только хотела найти немного пирожных, пару плиток шоколада или хотя бы корзинку бутербродов со сливочным маслом… – Она закатила глаза и облизнулась. – Я бы взяла немного, только чтобы посмотреть. Есть-то у меня все равно теперь не получается! Вся еда сразу «проскальзывает».
Привидение тоскливо вздохнуло.
– Представляете, каково это – быть голодным привидением? Я все время так хочу есть! Ужасно несправедливо. Мне бы только одним глазком посмотреть на пирожное или на плитку шоколада, вспомнить вкус сладкого, как оно тает на языке…
Привидение снова облизнулось.
– Как тебя зовут? – спросила Кима.
Ей стало жаль призрачную девочку. Какой же прок от умения проходить сквозь стены, если даже шоколада поесть нельзя?
– Я не помню своего имени, – грустно ответило привидение. – Но можешь звать меня Букой. Так меня однажды назвал мальчик, к которому я заглянула в комнату. Он ел сливочную помадку, но даже не захотел поделиться.
– Хорошо, – сказала Кима. – А меня зовут Кима.
– Очень приятно, – отозвалась Бука.
– Хочешь, завтра я принесу тебе коробку молочного шоколада и леденцы в пакете? – спросила Кима. – Я привезла все это из дома и спрятала в шкафу. Леденцы немного растаяли, но это ничего, ведь ты же не будешь их есть.
– Шоколад? Леденцы? Очень хочу! – Бука беззвучно захлопала в ладоши.
– Я сделаю это, если ты пообещаешь больше не заглядывать в чужие комнаты, – сказала Кима. Она постаралась говорить так, как любят говорить ворчливые взрослые. – Ученики могут испугаться, когда тебя увидят. Ты же не хочешь никого напугать?
– Не хочу, – согласилась Бука.
– Тогда пообещай мне.
– Обещаю, больше не буду заглядывать в чужие комнаты!
Кима улыбнулась.
– Замечательно. Тогда утром я принесу тебе сладости.
Привидение обрадовалось, поднялось с табуретки и взлетело под потолок кладовки.
– Мы теперь друзья, Кима? – завыла призрачная девочка. – Правда же, всамделишные друзья?
Кима растерялась.
– У меня еще никогда не было друзей-привидений, – сказала Кима.
Она подумала: «Мама и папа ни за что не поверят, что я познакомилась с настоящим, живым привидением!»
Призрачная девочка вдруг нахмурилась.
– А я вообще не помню своих друзей. Были они у меня или нет? Может, когда-то и были, но я забыла.
– Послушай, Бука, – обратился к привидению Алекша. – А ты помнишь, как давно сидишь в кладовке?
Бука перевернулась вверх тормашками и зависла в воздухе вниз головой. Ее чулки наполовину скрылись в потолке. Теперь ее пятки, наверное, торчали из пола на третьем этаже.
– Я помню… – сказала Бука, – как поддела заколкой замок в своей комнате и вышла перекусить. Было уже за полночь. Пока все спали, я собиралась пойти в столовую. Раньше я обожала ночной перекус! – Бука облизнулась. – С ужина должны были остаться сардельки с майонезом, тефтели в тесте, шоколадный мусс…
– Не отвлекайся, – перебил ее Алекша. – Вспомни, когда это было. И что с тобой произошло перед тем, как ты стала… такой.
– Она тоже училась в этой ужасной школе, – прошептала Варя из-за плеча Алекши.
– То, что случилось потом, я помню очень смутно, все как в тумане, – плаксиво забормотала Бука. – Кажется, я зашла в столовую, прошла на кухню… а там была та большая повариха, которая подавала нам завтраки, обеды и ужины. Я узнала ее со спины, но когда я позвала ее, и она повернулась, то повариха оказалась не такой, как раньше! Она изменилась. Кажется, тогда я испугалась и закричала.
– Повариха изменилась? – спросила Кима. – Как это?
– Она стала другой, не такой, как была днем.
– Какой же она стала?
– Хм-м-м, – протянула Бука.
Она перевернулась обратно и опустилась на табуретку.
– Повариха вдруг стала страшной… И все в школе пострашнело и помрачнело вместе с ней. И директор, и учителя, и даже некоторые ученики! Я испугалась и попыталась убежать. Повариха отстала, но в дверях столовой я столкнулась с директором.
– Что было дальше? – спросил Алекша дрогнувшим голосом.
Кима заметила, что даже бесстрашному Алекше от рассказа Буки стало совсем не по себе.
– Больше я ничего не помню. – Бука покачала головой. – Я очнулась прозрачной и голодной… а потом нашла эту кладовку.