Предисловие

Всякое общество в социальном плане принято изображать в виде пирамиды, образованной иерархией социальных групп, различающихся статусом, престижем и благосостоянием. На деле, однако, для традиционных обществ картина несколько иная: на огромной платформе-основании возвышается небольшая пирамида, поскольку все социальные группы, расположенные иерархически выше массы «простого народа», вместе взятые составляют лишь несколько процентов от всего населения. Предметом нашего интереса в данном случае как раз и являются эти группы в различных обществах традиционного типа – номенклатура таких групп, их численность и удельный вес в населении, порядок комплектования, состав по социальному происхождению и уровень самовоспроизводства.

Под «традиционными» здесь имеются в виду общества до начала ХХ в. (а некоторые афро-азиатские – и несколько позже этого времени), которые принципиально отличаются от «массового» общества, вполне сложившегося в Европе и Америке после Первой мировой войны (что достаточно наглядно сказалось и на социальной структуре общества, и на конфигурации и составе его элитных групп). Под «массовым» обществом имеется в виду то, которое начало создаваться примерно с середины XIX в. под влиянием «промышленной революции» и демографического взрыва, имевшего место в том столетии. Эти факторы, вместе взятые, и обусловили явление, которое довольно метко было названо «восстанием масс». Хотя удельный вес в обществе элиты в целом не претерпевает радикальных изменений, политические институты и идеология массового общества настолько отличны от традиционного, что набор элитных групп существенно меняется.

Термин «элита», обозначающий некоторое меньшинство, превосходящее общую массу в некоторых отношениях, в литературе используется весьма произвольно. В социологии, как известно, существует целый ряд «теорий элиты», приверженцы которых понимают под элитой то «лучших по профессии» в каждом слое (вплоть до «элиты воров»), то индивидуумов, отличающихся особыми морально-нравственными свойствами, то социальные «верхи» – высшие по статусу или благосостоянию социальные группы, то исключительно высший слой лиц, обладающих политической властью. Независимо от того, идет ли речь о личных качествах отдельных лиц или о занимаемом ими по факту положении в обществе, любой подход исходит из объективного наличия некоторого занимающего особое положение меньшинства, вне которого существование общества непредставимо. Как отмечал один из известных философов ХХ в.: «То, что “должно быть”, сводится к тому, что быть может, а последнее отвечает условиям реально существующего… Всякое истинное суждение о чём бы то ни было зиждется на предварительном коленопреклоненном созерцании действительности… Вместо того чтобы говорить о том, что должно быть (а так поступают моралисты и правоведы), нужно вникнуть в то, что уже есть. Может ли общество жить без аристократии – вопрос праздный. И, кроме того, однозначно решенный с первозданных времен: общество без аристократии, без избранного меньшинства абсолютно невозможно». При том или ином подходе круг лиц, относимых к элите, может выглядеть или чрезвычайно широким, или слишком узким, или вообще принципиально неопределенным.

В социологическом же смысле существенны не личные качества индивидов, а принадлежность их к тем или иным общностям, которые имеют в обществе статус, выделяющий их из большинства населения. Поэтому в данном случае под элитой понимается вся совокупность членов тех социальных групп, которые занимают положение выше основной массы населения. То есть слой, насчитывающий в каждой стране по крайней мере десятки тысяч людей. Основой социальной структуры традиционного общества, как бы «нулевой отметкой» является «простой человек» – обычно свободный полноправный «непосредственный производитель» (крестьянин и ремесленник), представляющий, как правило, абсолютное большинство населения, ниже которого стоят различные категории неполноправных – слуги, личнозависимые, батраки и другие наемники физического труда, лица презираемых профессий, люмпены, рабы и т. д. Фактически в традиционном обществе социальные группы, о которых идет речь, включают всех, кто стоит выше лиц простейших функций: будь то предприниматель (купец), чиновник, священнослужитель и вообще любое лицо хотя бы самого простого умственного труда.

Эти группы здесь и далее условно именуются «элитными группами». Такой термин выглядит максимально нейтрально и позволяет уйти от полемики вокруг терминов, связанных с именованием элементов социальной стратификации общества. Многообразие социальных групп и различное правовое оформление их в тех или иных обществах порождает чрезвычайное разнообразие в терминологии для их обозначения, тем более что даже такие привычные понятия, как «сословие», как будет показано ниже, выглядят совершенно не однозначно; дефиниция их достаточно спорна, и смысл, вкладываемый в них теми или иными исследователями, бывает весьма разным. Поскольку данная книга посвящена исключительно наблюдениям над фактической стороной структуры элитного слоя различных обществ и их характеристик, столь абстрактный термин как «элитная группа» представляется наиболее удобным.

Основную проблему для сравнительного исследования круга вопросов, связанных с элитными группами традиционных обществ составляет относительная скудость имеющегося фактического материала. С одной стороны это вызвано объективным недостатком сведений, а тем более конкретных цифровых данных для абсолютного большинства не только древних обществ, но и средневековых азиатских обществ (за исключением разве отдельных периодов истории некоторых стран Дальнего Востока). С другой стороны, эти вопросы обычно привлекают весьма незначительное внимание в науке. В капитальных трудах по истории отдельных государств и регионов всему перечню проблем, касающихся элитных групп, обычно посвящено в общей сложности лишь 3–4 страницы из нескольких сот. Положению в обществе элитных групп и их характеристикам посвящено некоторое количество книг общетеоретического или обзорного характера, однако там в большинстве случаев приводится весьма скромный и случайный фактический материал. Монографические же исследования, посвященные какой-либо из таких социальных групп, сравнительно редки.

Тем не менее по целому ряду стран, исследования, посвященные тем или иным элитным группам и позволившие получить по ним конкретные объективные данные, проводились. Например, монографии или достаточно обстоятельные статьи такого рода имеются по раннему и среднему периодам истории Византии, по ряду европейских стран – Англии, Франции, Германии, Швеции, России, а также по Китаю и некоторым странам Дальнего Востока и Юго-Восточной Азии. Значительная часть результатов конкретных исследований или обзоров на эту тему опубликована в издававшихся в нашей стране и за рубежом нескольких тематических сборниках статей, специально посвященных элитным группам разных стран или социальной структуре различных обществ, а также в отдельных статьях на соответствующие темы в научной периодике. Наконец, некоторые сведения по ряду вопросов, связанных с элитными группами традиционных обществ содержатся в монографиях, посвященных истории и государственному устройству тех или иных государств. В совокупности все эти данные всё-таки позволяют в некотором приближении представить себе общую картину правового положения элитных групп в традиционных обществах, перечня таких групп в разных странах, численности и удельного веса в населении их членов, порядка комплектования, состава по социальному происхождению и уровня самовоспроизводства и сопоставить ситуацию в странах того или иного цивилизационного типа.

К началу ХХ в. сформировались два основных подхода к вычленению элит. Один, родоначальником которого является В. Парето, относит к элите лиц, «обладающих наивысшими показателями в своей сфере деятельности» (Pareto V. Elites and Their Circulation // Structured Social Inequality: A Reader In Comparative Social Stratification. New York, 1969). Другой, связанный с именем прежде всего Г. Моска, отождествляет с элитой «правящий класс» в самом широком смысле этого слова (Mosca G. The Ruling Class // The Logic of Social Hierarchies. Chicago, 1971), причем в ряде случаев понятие элиты сужается до узкого круга занимающих видное положение государственных деятелей.

Ортега-и-Гассет Х. Восстание масс. М., 2003. С. 334–335.

Carlton E. The few and the many: a typology of elites. Scolar Press, 1996; Clark G. The Son Also Rises: Surnames and the History of Social Mobility. Princeton University Press, 2014; Kaelble H. Social Mobility in the 19th and 20th Centuries: Europe and America in Comparative Perspective. St. Martin’s Press, 1985; Keller S. Beyond the Ruling Class: Strategic Elites in Modern Society. New Brunswick, 1991; Marger M. Elites and Masses: an Introduction to Political Sociology. New York, 1987; Reinhard W. Power elites and state building. Clarendon Press, 1996.

The European Nobility in the Eighteenth Century / Ed. by A. Goodwin. L., 1953; Verba S. Elites and the Idea of Equality: a Comparison of Japan, Sweden, and the United States. Cambridge (Mass.) – L., 1987.

Лебедева Г. Е. Социальная структура ранневизантийского общества. Л., 1980; Чекалова А. А. Сенаторская аристократия Константинополя в первой половине VI в. // Византийский временник, 33,1972.

Каждан А. П. Социальный состав господствующего класса Византии XI–XII вв. М., 1974.

Stone L. The Crisis of the Aristocracy, 1558–1641. L., 1965; Tawney R. H. The Rise of the Gentry, 1558–1640 // Past and Present, XI (1941), repr. in Essays in Economic History. Vol. 1 / Ed. E. M. Caruc-Wilson. L., 1954; Razzell P. E. Social Origins of Officers in the Indian and British Home Army, 1758–1962 // British Journal of Sociology. Vol. 14 (3), 1963; Otley C. B. The Social Origins of British Army Officers // Sociological Review. Vol. 18 (2), July 1970.

Пименова Л. А. Дворянство накануне Великой французской революции. М., 1986; Шарль К. Интеллектуалы во Франции. М., 2005; Couturier М. Reshershes sur les structures sociales de Chateaudun, 1525–1789. Paris, 1969; Ford F. Robe and Sword: The regrouping of the French Aristocracy after Louis XIV New York, 1965; Huppert G. Les bourgeois gentilshommes: an essay on the definition of elites in Renaissance France. Chicago, 1977; Mousnier R. Le Conceil de roi. Paris, 1970.

Rosenberg H. Bureaucracy, Aristocracy and Autocracy: The Prussian Experiens, 1660–1815. Cambridge, Mass., 1958; Demeter K. The German Officer Corps in Society and State, 1650–1945. L., 1965; Craig G. A. The Politics of the Prussian Army. New York, 1964.

Fahlbeck P. E. Der Adel Schwedens (und Finlands): Eine Demographische Studie. Jena, 1903.

Правящая элита Русского государства IX – начала XVIII вв. Очерки истории. СПб., 2006; Павлов А. П. Государев двор и политическая борьба при Борисе Годунове. СПб., 1992; Волков С. В. Русский офицерский корпус. М., 1993; Голикова Н. Б. Привилегированные купеческие корпорации России XVI – первой четверти XVIII в. М., 1998; Корелин А. П. Дворянство в пореформенной России 1861–1904 гг. М., 1979; Кабузан В. М., Троицкий СМ. Изменения в численности, удельном весе и размещении дворянства в России в 1782–1858 гг. // История СССР. 1971. № 4; Троицкий СМ. Русский абсолютизм и дворянство в XVIII в. М., 1974; Freeze G. L. The Russian Levities: Parish Clergy in the Eighteenth Century. Cambridge, Mass.; London: Harvard University Press, 1977; Pintner W. M. The Social Characteristics of the Early Nineteenth Century Russian Bureaucracy // Slavic Review American Quarterly of Soviet and East European Studies. Vol. 29. № 3. Sept., 1970.

Chang Chung-li. The Chinese Gentry. Seattle, 1970; Chu Tung-tsu. Han Social Structure. Seattle-London, 1972; Eberhard W. Social Mobility in Traditional China. Leiden, 1962; Eberhard W. Conqueres and Rulers. Social forces in medieval China. Leiden, 1965; Ebrey P. B. The Aristocratic Families of Early Imperial China. Cambridge, 1978; Hsieh Pao Chao. The Government of China (1644–1911). New York, 1966; Kracke E. A. Civil Service in Early Sung China, 960–1067. Cambridge, Mass., 1953; Marsh R. M. The Mandarines: Circulation of Elites in China 1600–1900. Glencoe, 1961; Parsons J. B. The Ming Dynasty Bureaucracy: Aspects of Background Forces // Chinese Government in Ming Times. NY.-L., 1969; Twitchett D. The Composition of the T'ang Ruling Class // Perspectives on the T'ang. New Haven-London, 1973.

Волков С. В. Служилые слои на традиционном Дальнем Востоке. М., 1999; Волков С. В. Чиновничество и аристократия в ранней истории Кореи. М., 1987; Грачев М. В. Формирование древнеяпонского чиновничества в VII – начале VIII вв. Рукопись канд. дисс. М., 1998; Mannari Н. The Japanese Business Leaders. Tokyo: University of Tokyo Press, 1974; Ch'oe Yongho. The Civil Examinations and the Social Structure in Early Yi Dynasty Korea: 1392–1660. Seoul, 1987; Чхве Джинок. Чосон сидэ сэнвон чинса ёнгу (Исследование обладателей степеней сэнвон и чинса периода Чосон). Сеул, 1998; Спеваковский А. Б. Самураи – военное сословие Японии. М., 1981.

Агаджанян А. С. Провинциальное чиновничество и государственный феодализм в Бирме // Народы Азии и Африки, 1983, № 3; Антощенко В. И. Чиновничество в социальной структуре феодального Вьетнама XVII–XVIII вв. Рукопись канд. дисс. М., 1991; Никитин А. В., Федорин А. Л. О роли феодальных родов в истории Вьетнама // Социальные группы традиционных обществ Востока. Ч. 1. М., 1985.

Elites: choice, leadership and succession / Ed. by Pina-Cabral de J., Pedroso de Lima A. Oxford-New York, 2000; The Rich, the Well Born, and the Powerful; Elites and Upper Classes in History / Ed. by F. C. Jaher. Urbana-Chicago-London, 1973; Европейское дворянство XVI–XVII вв.: границы сословия. М., 1997; Классы и сословия в докапиталистических обществах Азии. М., 1986; Социальные группы традиционных обществ Востока. Ч. 1–2. М., 1985.

Социальная структура общества в XIX в. М., 1982; Ранние формы социальной стратификации. М., 1993; Историко-социологические исследования. М., 1970; Государство в докапиталистических обществах Азии. М., 1987; Социальные организации в Китае. М., 1981; Типы общественных отношений на Востоке в средние века. М., 1982; Феномен восточного деспотизма. М., 1993.

Государство Бохай (698–926 гг.) и племена Дальнего Востока России. М., 1994; Кычанов Е. И. Кочевые государства от гуннов до маньчжуров. М., 1997; Кычанов Е. И. Очерк истории тангутского государства. М., 1968; Воробьев М. В. Чжурчжэни и государство Цзинь. М., 1975; Строева Л. В. Государство исмаилитов в Иране в XI–XIII вв. М., 1978; Агаджанов С. Г. Государство Сельджукидов и Средняя Азия в XI–XII вв. М., 1991; Азимджанова С. А. Государство Бабура в Кабуле и в Индии. М., 1977; Большаков О. Г. История Халифата. Т. 1–2. М., 1989–1993; Буниятов З. М. Государство Хорезмшахов-Ануштегенидов. 1097–1231. М., 1986; Гордлевский Вл. Государство Сельджукидов Малой Азии. М. – Л., 1941; Жуков К. А. Эгейские эмираты в XIV–XV вв. М., 1988; Семенова Л. А. Из истории Фатимидского Египта. М., 1974; Семенова Н. И. Государство сикхов. М., 1958.

Читать фрагменты других книг