Глава 2. Девушка из сказки
Каблучки цокали по асфальту. Раз за разом приходилось переступать через окурки, разбитые бутылки, грязные трусы, упаковки из-под «коктейлей обдолбов» и ночной наркоты, прочий мусор. Уборка улиц однозначно не стояла у автоматов в списке главных дел. За всё время, которое она провела во внешнем мире, только одного железного убиральщика и видела. Хотя… Вон, кажется, и второй. Но что это? Стальной бот медленно полз по асфальту, шевеля забавными щетинистыми щупальцами, а за ним шёл высокий худой мужчина. И в руках у него был… Неужели пульт? С каких пор люди управляют ботами? Глупости. Обдолб бредёт за убиральщиком, а со стороны выглядит… Нет, он всё-таки им управляет. Переобдолбался, что ли?
Мужчина поднял голову и посмотрел на Марину взглядом уставшим, но вполне осмысленным и любопытным. Она вздрогнула. Она видела этого человека раньше. В Наукограде. И там… там он тоже убирал мусор! Только грязи вокруг него не было. А пялился на неё точно также. Тогда она подумала, что это – новый наукоградец, которому всё в диковинку, потому и таращится по сторонам, но сейчас… Почему он уставился? Это другой уборщик, не может, чтобы тот самый. Всего лишь похож. Такой же долговязый. А смотрит на неё, потому что не каждый день во внешнем мире увидишь девушку в нормальном платье.
Хотя, какое дело обдолбу до платья?
Странно. Надо Дину пожаловаться! Да, непременно. А покажется этот красавец ещё раз в Наукограде – рассказать отцу.
Марина бросила на убиральщика гневный взгляд и ускорила шаг, свернула за угол унылого здания и оказалась на городской площади, края которой были утыканы треугольными столбиками. Её ждали. Дин стоял под плакатом, рекламирующим мужское достоинство. Марина снисходительно улыбнулась. Пока в Наукограде ищут спасение от цветных вирусов, внешнемировцы нашли своё решение. Живи, сколько сможешь, и не думай о будущем! Забавные они.
А Дин уже шёл навстречу, быстро и слегка прихрамывая, торопился обнять любимую и… про душ он опять забыл. Впрочем, ладно. Да, воняет, зато грязи вокруг него нет.
– Ты чем-то расстроена?
– За углом какой-то тип. Он следит за мной. Мне показалось…
– Разбить ему морду?
– Э… – Марина прижалась к любимому. Разбираться с таинственным убиральщиком вдруг перехотелось. – Нет, просто будь рядом.
– Хорошо, куда пойдём?
– Куда хочешь. Хоть в «Быстрожрать».
– Ты же его не любишь?
– Зато ты любишь!
Дин довольно крякнул и расправил плечи. «Вдобавок твоё «Быстрожрать» такая дыра, что ни один убиральщик туда и носа не сунет», – подумала Марина.
– А я рассказывал, что именно здесь, на этой площади, встретил Сапа Бурого?
«Вообще-то рассказывал»
– Лидера по кликам в Интернете.
«И не раз»
– Он подарил мне свою флягу с элитной алой смесью. Вкури на минутку – личную флягу!
«Но ведь этот рассказ каждый раз доставляет тебе такое удовольствие…»
– Сказал, что я достоин её хранить! – Дин засмеялся. – Вот она – та самая фляга! Только смесь уже другая.
Марина сдержанно улыбнулась.
– Расскажи лучше, прочитал ли ты книги, которые подарила я?
Дин перестал смеяться, задумался.
– Осилил пока «Машеньку». Клёвая вещь, хоть и старьё. О том, что не всем мечтам стоит сбываться, а всякую романтику юности лучше там, в юности, и откинуть. Чтобы не опошлить в дупло. Ой, извини. Просто – чтобы не опошлить.
Лицо Дина стало мечтательным и одухотворённым, Марина радостно выдохнула. В такие минуты она чувствовала, что права, что Дин – не обдолб, а человек, которому не повезло, угораздило жить в этом ужасном мире. Марина всегда это знала, с самой первой их встречи…
О, первая встреча. Как она тогда влипла… Год назад.
…как же она влипла. Впервые выбралась из Наукограда без проводника и тут же умудрилась заблудиться. В мегаполисе со смешным названием Кок она бывала раз десять, но кто там запоминал дорогу? Огней рядом, выведет. Вернее, тогда ей казалось, что всё легко и понятно, но стоило оказаться здесь одной… Дома – грязно-жёлтые бетонные коробки – так друг на друга похожи, и никаких отличительных знаков. То ли дело у них в Наукограде: возле одного дома сирень цветёт, около другого – жасмин. У Мартина Брута перед апартаментами – озерцо с фонтанчиком, у Николая – ковёр из клевера. Даже если забудешь адрес, всё равно любого найдёшь. А здесь… Ни одного дерева, ни одного кустика. Да и адреса-то ни одного… Таблички с номерами домов и названиями улиц погибли смертью храбрых ещё в прошлом веке. В какой стороне Наукоград? Где хотя бы станция? Одному мирозданию известно. Нет, возможно внешнемировцы могли бы подсказать дорогу, но никто из них не снизошёл до разговора. Лишь опасливо косились на Марину и обходили стороной, прежде чем она успевала открыть рот. Пару раз Марина всё же попыталась заговорить с двумя мужчинами и тремя старушками. Мужчины отпустили в её адрес пошлую шуточку, старушки недобро зыркнули, прошамкав непонятное, а стоявший рядом бот-наблюдатель сообщил, что шлюхам до темноты на улицах делать нечего.
Тогда-то поняла Марина, что нарядилась она для внешнего мира слишком необычно. Шёлковая персиковая блузка с глубоким декольте, обтягивающие белые брюки из хлопка, босоножки на каблучке… В Наукограде она бы не выделялась из толпы. Но здесь… Все внешнемировцы были одеты либо в нечто серое и бесформенное, либо затянуты в латекс, переливающийся ядовито-яркими цветами. Люди в балахонах похожи на потерпевших кораблекрушение из старых фильмов, в латексе – на магазинные манекены оттуда же.
И ни те, ни другие общаться не желали.
Теперь она поняла, зачем Огней каждый раз заставлял напяливать уродский серый плащ! Однако сегодня младшего Корсана рядом нет, а между тем…
Ворота Наукограда запираются в одиннадцать вечера.
Связи с домом нет – наукоградные визифоны здесь не действуют, как и внешнемирские – в наукограде.
Дико хочется есть!
Впрочем, последнюю проблему решить проще всего – в конце серой улицы маячил продуктовый магазин, а внешнемирской расчётной карточкой отец её снабдил. Правда, и он, и Огней не раз предупреждали, чтобы не притрагивалась к местной еде, но что делать, если прихваченный из дому овощной бутерброд она уплела ещё до обеда, а сейчас почти вечер?
Магазинные полки были забиты разноцветными пластиковыми пакетами с лаконичными надписями: завтрак 1, завтрак 2, обед 5, обед 8, ужин 13, закуска… Марина растерялась. Осмотрелась. Других людей в магазине не было. Зато от стены отделился бот-продавец – металлический цилиндр на колёсиках. Подъехал к девушке. Выдвинул из корпуса миниатюрную клавиатуру. И неожиданно приятным мужским голосом изрёк:
– Сделайте свой заказ.
– Э-э-э… Поесть бы чего-нибудь.
– Сделайте свой заказ.
– Проклятье, – она скользнула взглядом по полкам. – Ничего не понимаю. Что такое, например… например, закуска номер два?
– Нажмите кнопку «2» и букву «Z».
Марина вздохнула и нажала.
– Закуски номер два нет в наличии.
– Что это вообще такое? Ты можешь объяснить? Ты меня понимаешь?
– Состав закуски номер два: паста стандартная, коктейль бодрящий, белок гидролизированный, коктейль опохмеляющий, таблетка «хи-хи», препараты для восстановления ЖКТ. Химический состав…
– Довольно. А обыкновенная еда здесь есть? Или что-нибудь на неё похожее?
– Вопрос непонятен.
– От тебя никакого толку.
– Вызвать наладчика электронного продавца?
– А он человек?!
– Да.
– Вызывай!!!
Минут через пятнадцать в зал вошла полусонная тётка в грязно-красном комбинезоне, посмотрела на Марину мутным взглядом.
– У вас проблемы с ботом?
– Я бы хотела купить что-нибудь… съедобное.
Наладчица пожала плечами.
– И что? Он не продаёт?
– Нет… То есть, я ничего не понимаю. А он ничего не объясняет. Вы не могли бы что-то посоветовать? Я хочу есть, но здесь вообще ничего не понятно.
Раздражённо-снисходительный вздох в ответ.
– Скоро вечер. Значит надо покупать ужин. Ты собираешься сегодня обдолбаться?
– Что? Нет, конечно!
– Худеешь?
– Н-нет. Причём здесь…
– Печень отвалилась? Или почки?
– С утра были на месте, – Марина покосилась на дверь.
– Тогда тебе нужен стандартный ужин номер 20. Есть ли в наличии? – её пальцы вяло заползали по клавиатуре. – Есть. Странно. Семнадцать долларов. Оплати заказ у бота.
– Оплатите ваш заказ!
Марина приложила к глазку сканера карточку и, наконец, получила свой ужин. Заглянула в бледно-сиреневый пакет. Внутри оказалось три тюбика с мутно-бежевой пастой, два батончика, отдалённо напоминающие шоколадные, три зелёные продолговатые капсулы и несколько коричневых таблеток.
Звякнул колокольчик, – в магазин вошло трое вялых подростков в бесформенных балахонах. Бот тут же покатил к ним.
– Сделайте ваш заказ!
– Номер тринадцать.
– Каждому.
– О, кто-то двадцатку купил, – один из молодчиков скользнул по Марине взглядом и облизнулся.
– В дупло двадцатку, – резюмировал второй.
– Покатили! – скомандовал третий, и Марина вздохнула с облегчением.
– Вкури, я вчера трахнулся, – сообщила удаляющаяся спина в балахоне.
– Обдолб!
– Точно.
Двери за подростками закрылись, наладчица тоже медленно, но уверенно двигалась к выходу. Марина бросилась за ней.
– Извините. Этот ваш пакет…
– Чего-то не хватает?
– Нет. То есть, я не знаю. Объясните, как вообще этим пользоваться? Что это за таблетки, например?
– Для поддержания печени.
– Я же сказала, с ней всё в порядке.
– Это ненадолго.
– Я вас не понимаю!
Тётка брезгливо скривилась.
– Что вы вообще под своим куполом понимаете?
– Вы знаете, что я из Наукограда?!
– А ты посмотри на себя, немочь подкупольная.
– А вы знаете, как пройти к станции? Я заблудилась. Подскажите мне…
– Ничего не знаю! Иди, куда шла!
Марина проводила взглядом наладчицу, обернулась к боту.
– Ты, конечно, тоже не знаешь, где станция?
– Вопрос непонятен. Сделайте ваш заказ.
Смеркалось.
Свернув в пустой дворик, Марина достала из пакета один тюбик, выдавила бежевую пасту на язык. Безвкусно. Совсем. Но голод стал утихать. Откусила «шоколадный» батончик. На вкус он напомнил пластмассу.
Дегустировать капсулы и таблетки Марина не решилась.
А тем временем на улицах начали появляться люди. Всё больше – «латексные». Выглядели они поживее граждан в балахонах, и у заблудшей души вспыхнула надежда.
– Извините, вы не подскажете…
– Обдолб!!! – выпученные глаза, безумный взгляд.
– Простите, мне нужна помощь. Кто-нибудь знает дорогу к Наукограду? Я потерялась. Я заплачу! Эй, вы слышите? У меня деньги есть!
– Покати-и-или! – шарообразный парень, затянутый в смоляной латекс, посмотрел на неё вполне осмысленно и схватил за руку. – Клуб «Кактус в сраке» там.
– Нет, вы не поняли.
– До двенадцати – бесплатные шлю-у-ухи! – незнакомец упрямо тащил её к неизвестному клубу.
– Да стойте вы! – она, наконец, вырвалась. Незнакомец по инерции помчался дальше. И не оглянулся.
Марина обессилено села на грязную скамейку.
Окончательно стемнело, и латексные фигуры превратились в скользящие, иногда спотыкающиеся, разноцветные тени.
Сначала они пугали. В каждом вынырнувшем из мглы силуэте мерещился разбойник из старых книг. Но потом Марина поняла, что никто не собирается её ни насиловать, ни грабить, ни как-либо задевать.
Всем просто наплевать на неё, как, впрочем, и на всё остальное.
Даже обидно стало.
…У «Быстрожрать» по традиции воняло дешёвой синтетической едой и испражнениями. Марина, погрузившись в воспоминания, не заметила, что они уже подошли к любимой Диновой забегаловке. Дин отправился выяснять, если ли свободные места, а она…
– Эй, ты задрыхла, немочь? Смотри, куда прёшь! – рыжий хромой обдолб рявкнул ей в ухо и поковылял дальше. Кажется, она ему на ногу наступила.
– Этот ухлоп тебя обидел? – Дин вырос из-за спины. – В морду дать?
– Не надо. Нашёл место?
– Да. Идём.
Марина обняла любимого за талию. Перед глазами мелькали разноцветные тени.
– А я недавно с ещё одним наукоградцем общался, – сказал Дин, когда они уселись за длинную столешницу на каменных ножках. – Мой бывший сосед, можно сказать – друг семьи. Под куполом живёт почти с самого его создания, но старых друзей не забывает. Встретились в элитном клубе «Мегакрут».
– Как его зовут?
– А тебе зачем? Будешь справки обо мне наводить?
Марина пожала плечами.
– Не хочешь – не говори.
– Давид Борн.
– Да. Знаю такого. – «Помошник Огнея! Если он заинтересовался Дином, то у меня есть шанс»
– Он, между прочим, меня похвалил. Все вокруг были обдолбанные, а я – почти трезвый. Как-то мне пить не хотелось в тот день совсем. А ещё мы с ним о Набокове пощёлкали. Давид сказал, что я выше всей этой толпы.
– И он прав. Кстати, насчёт Наукограда. Я бы хотела…
– Манька! И ты здесь. Уку-у-ур! Ну будь здрава! – Шпак, Гвоздь и Кошмар, плюхнулись за их столик.
Марина скривилась – во-первых, только диновых дружков тут не хватало. А во-вторых, она ненавидела уменьшительные формы своего имени. Максимум – соглашалась на «Маринку».
– Срань, как я вчера обдолбался! – Шпак развалился на стуле, утопая в безразмерном балахоне.
– Ты-то что? Вот я! – взвыл Гвоздь.
– А у меня вообще был мега-обдолб! – припечатал Кошмар.
– Ребята, я рада, что вы все обдолбались, но нам с Дином надо поговорить.
– Стойте! А меня почему с вами не было?
– Дин! Что ты мне сейчас говорил?
Дин озадаченно моргнул. Марина вздохнула. Проклятье! Пока эти обдолбы рядом, его из болота не вытащить. Прав, прав Николай. Следует заманить Дина в Наукоград хотя бы на месяц. Этого хватит, чтобы он привык к нормальной жизни, избавился от влияния всяких… Она покосилась на дружков. Те, судя по всему, обосновались за их столиком надолго.
– Дорогой, – она наклонилась к Дину. – Пожалуйста! У меня к тебе разговор.
– Ну-у-у, дай хоть глоточек с ребятами сделать. Никуда не сбежит твой разговор за пять минут, – он достал флягу, смерил её долгим взглядом. Повернулся к друзьям.
– О! Вы же ещё не знаете этой истории! Эту флягу мне подарил сам Сап Бурый. Лидер…
– Да знают они!
– …по кликам в инете. Откуда знают? Ты рассказала?
– Ты сам рассказал! Сто двадцать пять раз!
К ним подъехал бот-официант, притащил пять стаканов с мутно-зелёной дрянью.
– Мы на всех заказали! – гордо сообщил Шпак и самодовольно улыбнулся.
– Я не буду это пить!
– Новинка! Мега-коктейль!
– Манька нас презирает!
– Укур. Тогда я выпью.
– Потрахаться ей надо! Дин, срань такая, не дорабатывает, может мне… – Шпак уткнулся носом в декольте Марины, она брезгливо его оттолкнула. Кошмар с Гвоздём заржали.
– За «недорабатывает» я тебе щас трахальник оторву, – беззлобно огрызнулся Дин.
– А что у неё там за укур? – Гвоздь заглянул через плечо товарища. – Вдруг, «жучков» натыкано?
– Слушай, ухлопище…
– А что? Поди их проссы, чем они в своём Наукограде занимаются, – он подошёл к отбившейся от Шпака Марине. – Неизвестно же ничего. Закупорились в укур и молчите. У нас видеокамер понатыкали, а что за вашими стенами творится? Типа спасти всех хотите, а может, вы передавить всех в укур как навозных клопов, решили. А? Потому и молчите. Вот ты скажи, что у вас там происходит?
Марина промолчала.
– Скажи хоть, почему вы у нас видеокамеры ставите, а мы у вас – нет? Ты, небось, тоже шпионка? Косишь в укур под друга, а сама ссышь рассказать, чем вы там занимаетесь?
– Хорошо. Недавно мы вырастили слонёнка. Из генетического материала. А ещё зубра и…
– Уку-у-ур! Эти твари посдыхали сто лет назад.
– Именно.
– И с какого недотраха вы их возрождаете?
– А из-за чего, по-твоему, они вымерли?
– Не смогли приспособиться к новым условиям. Законы эволюции.
– Это не те законы… Ай. Вы всё равно не поймёте.
– Слонов они в говно воскрешают, – встрял в разговор Шпак. – А люди дохнут от вирусов. Для людей что сделано? Срань подкупольная.
– Эй, Дин. Ты сегодня кому-то в морду хотел дать? Меня оскорбляют, ты не слышишь?
– Солнышко, это же мои друзья.
– У них в Наукограде таких слов в укур и не слышали.
– А вы только в укур всё и слышите. И в обдобл.
– Зато мы, дерьмо твоё в дупло, не пачкаем рук о свинскую работу.
– Труд облагораживает!
– Труд – не для людей, а для машин. Разумное существо не должно тратить себя на… на такое, – Шпак ткнул пальцем в бота, вытирающего соседний стол. – И на прочую подобную срань. Разумное существо должно жить и расслабляться. А вы в своём Наукограде в дупло одичали. Над вами весь мир ржёт! Бабы жрать готовят, мужики тяжести волокут. И жрачка растёт на земле или ногами бегает. Буэ! А вы ещё и гордитесь собой. Вас самих от себя тошнить должно.
– Что вам ещё о нас по ТиВи рассказали?
– Что вы – допотопье! А считаете себя центром мира. Срань вы! Немочь подкупольная.
– Дин. Я ухожу. А ты как хочешь.
Марина пошла к выходу. Краем глаза заметила, как растерянно заморгал Дин, переводя взгляд то на друзей, то на неё, как выпятили грудь Шпак с Гвоздём, а Кошмар, кажется, вообще заснул. Прочь отсюда, прочь. Она выскочила из «Быстрожрать», промчалась между рядами биотуалетов, у которых, как обычно, толклась очередь – судя по всему быстро тут не только жрут, но и сожранное переваривают. Пробежала ещё несколько метров и остановилась. Проклиная себя за слабость обернулась. Нет, Дин не шёл следом.
Ох, Дин, Дин. Почему? Ты ведь можешь быть другим, я видела. Я не могла ошибиться. Когда мы познакомились, год назад…
…Раньше в Наукограде было чёткое правило – возвращаться под купол до 11 часов вечера. Нарушителей ждало наказание – от штрафов до выселения из города. А потому пропускать заветное время было нельзя ни в коем случае.
Никто и не пропускал. Пока однажды какой-то умник из Совета кураторов не решил перестраховаться и не разослал письма, в которых на всякий случай горячо убеждал сограждан «не опаздывать к закрытию!».
Граждане озадачились.
А потом начали один за другим куковать перед воротами до утра.
После чего умник-перестраховщик услышал в свой адрес столько новых слов, что ему позавидовал бы любой обдолб, и был понижен в должности, а в ближайшей к станции гостинице начали бронировать номера для замешкавшихся наукоградных гуляк.
Не ночевать же им, право, в чистом поле? Или того хуже – на улице, среди обдолбов.
Знать бы, где эта гостиница???
Марина прислонилась к высокому забору, огораживающему какие-то склады. Ноги подкашивались, голова кружилась…
– Вам помочь?
Мечтательно-детский взгляд карих глаз. Таких непохожих на полубезумные или вяло-равнодушные глаза других внешнемировцев. Марина даже подумала, что этот парень тоже из-под купола, – бесформенная футболка и засаленные джинсы могли быть элементом маскировки, – но запах пота и немытые волосы разрушили надежду. Впрочем, плевать. Главное, у него взгляд человеческий.
– Я заблудилась. Я из Наукограда.
– То, что из Наукограда – вижу, – казалось, он с трудом подбирал слова без ругательств. – Идёмте, я знаю, где станция. Вам ведь до одиннадцати надо успеть?
Марина слабо кивнула.
И новый знакомый повёл её. Дворами, подворотнями, тёмными узкими переулками, похожими на ущелья в толще бетонных скал. Шли быстро – насколько мог её проводник, он слегка хромал, – и молча. Иногда мелькала мысль: вдруг он маньяк? Но Марина тут же её отметала. В конце концов, выбор не велик: шататься одной по незнакомому городу или довериться юноше с детскими глазами. За очередным поворотом оказалась заброшенная стройка, и скорость пришлось сбавить, постоянно перешагивая через кирпичи, трубы, мусор, обходя недостроенные стены и ржавые механизмы.
– Есть и другой путь, со стороны гостиницы, – извиняющимся голосом сказал юноша. – Но так быстрее.
Разруха закончилась неожиданно, а за ней раскинулся пустырь, разделенный надвое веткой монорельса. Рельсы были увенчаны небольшой станцией – платформа с двумя лавочками под навесом. А вон там, за пустырём, и гостиница светится. К счастью, сегодня она не понадобится.
Марина взбежала на платформу. Быстро просмотрела расписание. Ага, вагончик из Наукограда будет через семь минут – долго ждать не придётся. Вздохнула облегчённо. И только тогда заметила, что её проводник всё ещё стоит на земле, печально переминаясь с ноги на ногу. Проклятье.
Она спустилась к юноше.
– Спасибо тебе! Сама бы я никогда не нашла дорогу. Ты единственный, кто согласился помочь. От меня все шарахались, как от чумной. А тут ещё ночь, темно…
Юноша улыбнулся и вдруг продекламировал:
– Цветаева, – пробормотала девушка. – А говорят, у вас тут книг не читают.
Её спаситель неопределённо пожал плечами.
– Я её тоже люблю, – улыбнулась Марина. – Мне больше всего, конечно же, это нравится:
– Марина, значит.
– Да. А вот ещё. Слушай:
Юноша молчал и смотрел словно сквозь неё мечтательно и задумчиво.
Рельсы тихо зазвенели, завибрировали, извещая о приближении вагона.
– Мне пора, – сказала Марина.
– Успеваешь?
– Вполне! Последний рейс – как раз к закрытию ворот.
– Тогда – счастливо. Нет, постой. Ты ещё вернёшься?
– Думаю, да.
– Я буду наведываться к станции.
– Хорошо. Подожди. Тебя-то как зовут?
– Динарий. Можно – Дин.
А дома её встретили взволнованный отец и взбешённый Огней. Её бывший проводник, от услуг которого она отказалась, рвал и метал, но при этом выглядел вполне довольным. Ещё бы. Утвердился в своей правоте: «Нельзя было тебя одну отпускать!». Отец после всё твердил:
– Видишь, как парень за тебя переживает!
А она видела лишь одно – чёрное пятно, расползшееся у ног «встревоженного» Огнея. И тогда она вдруг поняла, насколько её привлекает Дин и чем именно…
…Дин всё же догнал её. Молча и чуть пошатываясь зашагал рядом. Порой силился что-то сказать, но язык заплетался настолько, что понять его было решительно невозможно. И когда успел нализаться? За те пять минут, на которые она оставила его с дружками? Впрочем, пока дошли до гостиницы, Дин слегка протрезвел и попытался за приятелей извиниться. Марина вяло отмахнулась. Вечер безнадёжно испорчен, разговор с Дином о переселение в Наукоград пришлось перенести, от самого Дина несёт перегаром, как никогда раньше, хочется быстрее в вагон и домой. Вот уже и станция. О нет!
На платформе, на той лавочке, что ближе к лестнице, сидел высокий худой мужчина и смотрел на Марину уставшим взглядом. Марина остановилась. Неужели в Наукоград собрался? Вдвоём с ним в вагоне ехать придётся?! Она схватила Дина за руку.
– Солн… ик… Солнце, что?
– Это он. Мужчина, который за мной следит.
– Щас! Щас я ему в мор-р-рду! – Дин рванул вперёд, пошатнулся, упал на пятую точку и замотал головой.
Марина вздохнула, не зная, смеяться ей или плакать. Или пока не поздно бежать в гостиницу? А там – что? Может, спросить у наблюдателя прямо, что ему надо? Но выяснить это не получилось. Худой мужчина поднялся, слегка ей поклонился, спустился с платформы и пошёл прочь.
