Глава четырнадцатая
За завтраком Дэн Питферж сообщил мне, что проповедник очень старательно развил свою тему. Чего только не было в его речи! Там фигурировали и башенные корабли, и тараны, или стеноломы, крепости и даже подводные электрические скаты – и все это сводилось к тому, чтобы доказать величие Америки.
Вернувшись в общий зал, я прочел следующее объявление:
Широта…… 50°8′
Долгота……30°44′
Курс……255 миль;
Итак, мы прошли только тысячу сто миль, включая сюда и триста десять между Фастенетом и Ливерпулем, что составляло около трети всего пути. Офицеры, матросы и пассажиры отдыхали в течение всего дня, как «отдыхал Господь после сотворения Америки». В залах было тихо благодаря тому, что никто не садился за рояль. Игорный зал был совершенно пуст, так как в этот день не разрешалось играть ни в карты, ни в шахматы. Мне представился случай познакомить доктора Питфержа с капитаном Корсиканом, которому очень понравились рассказы его нового знакомого, относящиеся к тайной хронике «Грейт-Истерна». Доктор уверял, что с кораблем неизбежно должно было приключиться какое-нибудь несчастье. Легенда о запаянном в паровике механике чрезвычайно понравилась капитану, который, как истый шотландец, очень любил все таинственное, но, впрочем, не мог удержаться от улыбки во время рассказа доктора.
– Я вижу, капитан, – сказал Питферж, – что вы не очень-то верите таким легендам?
– А нужно, чтобы я «очень» верил! Вы слишком многого хотите! Может быть, вы не поверите и тому, что на пароходе ночью показывается привидение?
– Привидение! – воскликнул капитан. – Да неужели вы-то сами в них верите?
– Да, я верю всему, что мне рассказывают лица, заслуживающие доверия. Вахтенные офицеры и матросы единогласно заявляют, что в глубокую ночь какая-то тень расхаживает по кораблю. Никто не знает, откуда она появляется и куда исчезает.
– Ради Бога, подкараулим ее! – воскликнул капитан.
– Сегодня ночью? – спросил доктор.
– Прекрасно, сегодня ночью. Может быть, и вы составите нам компанию? – спросил меня капитан.
– Нет, – сказал я, – мне не хотелось бы нарушать инкогнито этого призрака. К тому же я уверен, что доктор шутит.
– Я совсем не шучу, – настаивал доктор.
– Послушайте, – сказал я ему, – неужели же вы серьезно верите в выходцев с того света, разгуливающих по палубе кораблей?
– Я твердо верю в воскресающих мертвецов, – ответил он. – Вас, конечно, главным образом удивляет то, что такие вещи говорит медик.
– Медик! – воскликнул, отступая, Корсикан, как будто это слово испугало его.
– Не беспокойтесь, капитан, – сказал, улыбаясь, доктор, – я не практикую в дороге.