От переводчика
Самый частый вопрос, который мне задают в последние пять лет: «Зачем ты тратишь время на переводы сонетов Шекспира, ведь есть прекрасный перевод Маршака, есть и другие, сделанные до и после него?». Он может возникнуть и у читателя этой книги. Отвечаю. Во первых, совершенству нет предела. Во вторых, со временем, меняются язык и взгляды на то, как нужно делать переводы. В третьих, мне захотелось попробовать свои силы в трудном и увлекательном деле перевода. Вот, что писал об искусстве перевода в письме Чуковскому Маршак: «Я то и дело получаю письма с просьбой разъяснить всякого рода невеждам, что это искусство, и очень трудное и сложное искусство. Сколько стихотворцев, праздных и ленивых, едва владеющих стихом и словом, носят звание поэта, а мастеров и подвижников перевода считают недостойными даже состоять в Союзе писателей. А я на своём личном опыте вижу, что из всех жанров, в которых я работаю, перевод стихов, пожалуй самый трудный… К сожалению, до сих пор ещё Гейне, Мицкевич, Байрон и другие большие поэты продолжают у нас выходить в ремесленных переводах…»
Французский поэт и теоретик литературы Никола Буало писал: «Сонет без промахов поэмы стоит длинной». Сегодня миллионы людей, хорошо знающих английский язык, способны сделать хороший подстрочник, художественный перевод в стихах единицы. Переводы достойные великого оригинала за сто лет можно по пальцам перечесть. Так жизнь подтверждает слова Маршака. Стремясь точнее перевести Шекспира, я за постулаты при работе принял девять заповедей Николая Гумилёва.
Переводчик поэта должен быть сам поэтом, а, кроме того, внимательным исследователем и проникновенным критиком, который выбирая наиболее характерное для каждого автора, позволяет себе, в случае необходимости жертвовать остальным. Переводчик должен забыть свою личность, думая только о личности автора. Он должен обязательно соблюдать: число строк; метр и размер; чередованье рифм; характер словаря; тип сравнений; бережно относиться к эпитетам, метафорам…
Поэтому я во всём следовал оригиналу. У меня, как и в оригинале, сонеты с 1-го по 126-й обращены к другу, 127–154 к возлюбленной – «Смуглой леди сонетов». 40–42 и 133–134 переплетаются между собой. Они рассказывают о смятении поэта, узнавшего о том, что любимая изменила ему с другом. Какая гамма чувств! Но горечь, обида, отчаяние героя не могут убить нежности к обоим. В 42 сонете Шекспир говорит другу:
Не вся печаль, что обладаешь той,Которая в моей груди царила;Больнее то, что, овладев тобой,Она в тебе любовь ко мне убила.
В 133 обращается к возлюбленной:
Будь проклята, жестокая душа!Мучения двоих – твоя заслуга,От ран любви живу едва дышаЗачем в рабы взяла ещё и друга?
Сердце поэта разрывается от любви и боли. Он пытается в 134 сонете разобраться, кто из двоих ему дороже?
В оковах друг! Готов принять решеньеИ самого себя лишить всех прав.Освободи его, мне в утешенье,На мне, а не на нём срывай свой нрав.
Цикл сонетов – своеобразный дневник поэта, в котором он без утайки говорит о своих самых заветных чувствах.
Вечная тема любви переплетается с темой дружбы. Мы видим все оттенки этих чувств: восторг, благоговение, ревность, обида, отчаяние. Читая сонеты, вы вспомните своё детство, когда друзья были важнее девчонок. Потом, когда стали волновать девушки, ореол дружбы потускнел, но не померк совсем. Об этом и писал Шекспир.
С гордостью могу сказать, что я единственный, кто за двести лет правильно перевёл восьмую строку 66 сонета:
And strength by limping sway disabled,и силу, которую хромое правление сделало немощной,
Маршак и Пастернак перевели:
И мощь в плену у немощи беззубой,И видеть мощь у немощи в плену
Это явно не то, что хотел сказать автор. Да и трудно представить мощь в плену у немощи. Ключевым для понимания смысла этой строки является – хромое (неумелое) правление. Поэтому я, сохраняя мысль Шекспира, перевёл:
Из силы, правя, немощь создают,
В последней редакции:
И мощь правитель в немощь превратил.
Так правили Горбачёв и Ельцин. 66 сонет о нас сегодняшних, хоть и написан 400 лет назад.
За перевод «Гамлета» я взялся, прочитав статьи Корнея Чуковского о переводах пьес Шекспира. Он писал: «переводчица зачастую отсекает такие слова, без которых фраза становится непонятна, а порой и бессмысленна. Все эти культяпки человеческой речи, лишённой живых интонаций, не имеют, конечно, ничего общего с поэзией Шекспира.
Он приводит примеры таких культяпок:
«Уж стали ревновать!»
«Уж будто от любовницы! Уж память!»
«Но умереть должна – других обманет».
«Коль глупость с красотой, здесь дело тонко».
Мысль Шекспира приносится в жертву фетишу равнострочия». Я посмотрел другие переводы и убедился в правоте Чуковского. Ниже примеры из перевода «Гамлета» сделанного Лозинским:
«Священная и правая забота —Обезопасить эту тьму людей,Живущих и питающихсяВашим Величеством».
Питающихся вашим величеством – тьму этих людоедов переводчик придумал.
«Наш сан не терпит, чтоб из-за углаВсегда подстерегала нас случайность».
Подстерегают за углом, из-за угла нападают.
«Стою и сплю, взирая со стыдом,Как смерть вот – вот поглотит двадцать тысяч,Что ради прихоти и вздорной славыИдут в могилу, как в постель, сражаться».
Тут сразу множество нелепостей: Стою и сплю, да ещё и взирая со стыдом! В могилу не ходят, в постель ложатся, и не затем, чтобы сражаться. Делая перевод, старался не повторять подобных ошибок. Судя по отзывам в интернете, мне это удалось. Большую помощь в работе мне оказал прозаический перевод трагедии, сделанный М. М. Морозовым и комментарии к нему. Выражаю благодарность всем, кто материально и морально помог мне в издании этой книги.
Сонеты
1. «От перла красоты потомство ждём…»Потомство ждём от перла красоты —Так роза красоты не умирает;Когда увянут зрелые цветы,Наследники их облик сохраняют.Но ты обвенчан взглядом ясных глаз,Своею красотой любовь питаешь,При изобилии, себя за разом раз,Как злейший враг, на голод обрекаешь.Ты – украшенье мира, эталон,Красот весны единственный глашатай,Свой милый облик, хороня в бутон,Как скряга, расточаешь скудной платой.Не будь обжорой, объедая мир,С могилой, на двоих, устроив пир.
Потомство ждём от перла красоты —Так роза красоты не умирает;Когда увянут зрелые цветы,Наследники их облик сохраняют.
Но ты обвенчан взглядом ясных глаз,Своею красотой любовь питаешь,При изобилии, себя за разом раз,Как злейший враг, на голод обрекаешь.
Ты – украшенье мира, эталон,Красот весны единственный глашатай,Свой милый облик, хороня в бутон,Как скряга, расточаешь скудной платой.
Не будь обжорой, объедая мир,С могилой, на двоих, устроив пир.
2. «Когда чело осадят сорок зим…»Когда чело осадят сорок зим,На поле красоты, воюя с плотью,Наряд, в котором ты неотразим,Износится, останутся лохмотья;Тогда – то, если спросят, где сейчасВся красота весеннего наряда,Не говори: «В глубинах впалых глаз».Ответ сочтут бесстыдною бравадой.Достойнее сказать: «Я жил не зря,Вот оправданье старости – ребёнок.Старался я, в нём копию творя,Поэтому он мой портрет с пелёнок.Я, постарев, как будто молод вновь,Остыв во мне, пылает в сыне кровь».
Когда чело осадят сорок зим,На поле красоты, воюя с плотью,Наряд, в котором ты неотразим,Износится, останутся лохмотья;
Тогда – то, если спросят, где сейчасВся красота весеннего наряда,Не говори: «В глубинах впалых глаз».Ответ сочтут бесстыдною бравадой.
Достойнее сказать: «Я жил не зря,Вот оправданье старости – ребёнок.Старался я, в нём копию творя,Поэтому он мой портрет с пелёнок.
Я, постарев, как будто молод вновь,Остыв во мне, пылает в сыне кровь».
3. «Глянь в зеркало, увидев отраженье…»Глянь в зеркало, увидев отраженье,Скажи: «Пора живой портрет создать».Обманешь мир, не выполнив решенье,У девушки отнимешь благодать.Ведь, где же та, которая не радаДать девственное лоно распахать?А может, быть любовь к себе – преграда,Она велит бездетным умирать?Для рода стать гробницей – вероломство,Ты – зеркало для матери своей,Она – в тебе, а ты – в своём потомствеВернёшь себе апрель минувших дней.Но, если ты решил прервать свой род,Живи один, и образ твой умрёт.
Глянь в зеркало, увидев отраженье,Скажи: «Пора живой портрет создать».Обманешь мир, не выполнив решенье,У девушки отнимешь благодать.
Ведь, где же та, которая не радаДать девственное лоно распахать?А может, быть любовь к себе – преграда,Она велит бездетным умирать?
Для рода стать гробницей – вероломство,Ты – зеркало для матери своей,Она – в тебе, а ты – в своём потомствеВернёшь себе апрель минувших дней.
Но, если ты решил прервать свой род,Живи один, и образ твой умрёт.
4. «Зачем свою красу – богатство рода…»Зачем свою красу – богатство родаТранжиришь на себя, прелестный мот?Она не дар, расщедрившись, природаЕё с возвратом щедрому даёт.Прекрасный скряга, почему ты ссудуНе поспешишь хозяину вернуть?Без счёта тратя, задолжал повсюду,Забыв, что в каждой сделке – прибыль суть.Хитришь, ведёшь дела с самим собою,Живя обманом, ты уже банкрот,Когда судьба отправит смерть с косою,Где ты возьмёшь приемлемый отчёт?Делись с детьми своею красотой,Пока не похоронена с тобой.
Зачем свою красу – богатство родаТранжиришь на себя, прелестный мот?Она не дар, расщедрившись, природаЕё с возвратом щедрому даёт.
Прекрасный скряга, почему ты ссудуНе поспешишь хозяину вернуть?Без счёта тратя, задолжал повсюду,Забыв, что в каждой сделке – прибыль суть.
Хитришь, ведёшь дела с самим собою,Живя обманом, ты уже банкрот,Когда судьба отправит смерть с косою,Где ты возьмёшь приемлемый отчёт?
Делись с детьми своею красотой,Пока не похоронена с тобой.
5. «То время, что ваяло облик твой…»То время, что ваяло облик твой,Таким, что останавливает взгляды,Расправится с твоею красотой,Как злой тиран, не знающий пощады;Неутомимый времени потокВедёт к зиме, на смерть от стужи, лето:Сорвав листву и заморозив сок,Сады и землю красит белым цветом.Лишь тот, кто сможет розы ароматПленить и заточить в сосуд весною,Храня в духах, усиленным стократ,Спасёт от полной гибели зимою.Теряя плоть, замёрзшие цветыВ духах оставят сущность красоты.
То время, что ваяло облик твой,Таким, что останавливает взгляды,Расправится с твоею красотой,Как злой тиран, не знающий пощады;
Неутомимый времени потокВедёт к зиме, на смерть от стужи, лето:Сорвав листву и заморозив сок,Сады и землю красит белым цветом.
Лишь тот, кто сможет розы ароматПленить и заточить в сосуд весною,Храня в духах, усиленным стократ,Спасёт от полной гибели зимою.
Теряя плоть, замёрзшие цветыВ духах оставят сущность красоты.
6. «Не позволяй зиме испортить лето…»Не дай зиме в тебе испортить лето,Залей в сосуды жизнь дарящий сок;Свой облик передай, как эстафету,Пока не умер красоты цветок.Так, в рост давая, ты не губишь душу,Дающий в долг счастливее, чем мот;Своим потомством, заселяя сушу,Он прибыль десять к одному берёт.Кто десять сыновей по десять внуковУговорит при жизни подарить,Тот счастлив будет, смерть опустит руки,Увидев, что весь род не истребить.Смири свой нрав, твой облик – совершенство,Не оставляй его червям в наследство.
Не дай зиме в тебе испортить лето,Залей в сосуды жизнь дарящий сок;Свой облик передай, как эстафету,Пока не умер красоты цветок.
Так, в рост давая, ты не губишь душу,Дающий в долг счастливее, чем мот;Своим потомством, заселяя сушу,Он прибыль десять к одному берёт.
Кто десять сыновей по десять внуковУговорит при жизни подарить,Тот счастлив будет, смерть опустит руки,Увидев, что весь род не истребить.
Смири свой нрав, твой облик – совершенство,Не оставляй его червям в наследство.
7. «Гляди, как благодатное светило…»Гляди, как благодатное светилоВстаёт, пылая гордой головой,Почёт людей величьем заслужилоИ повело их взгляды за собой;Когда на холм небес взошло неспешно,Как крепкий человек в расцвете дней,С земли им любовались взгляды грешных,Но преданных по – прежнему людей;Пройдя зенит, оно на колеснице,Как старость, потащилось на закат,Людей, недавно, преданные лица,Прочь отвернулись, в сторону глядят.Не заведёшь в свой полдень себе сына —Один, как солнце, встретишь час кончины.
Гляди, как благодатное светилоВстаёт, пылая гордой головой,Почёт людей величьем заслужилоИ повело их взгляды за собой;
Когда на холм небес взошло неспешно,Как крепкий человек в расцвете дней,С земли им любовались взгляды грешных,Но преданных по – прежнему людей;
Пройдя зенит, оно на колеснице,Как старость, потащилось на закат,Людей, недавно, преданные лица,Прочь отвернулись, в сторону глядят.
Не заведёшь в свой полдень себе сына —Один, как солнце, встретишь час кончины.
8. «Сам музыка – от музыки грустишь…»Сам музыка – от музыки грустишь?Приятное – приятному отрада,Зачем же любишь то, за что коришь,И рад принять, несущее досаду?Быть может, оскорбляет струн упрёк,Пропетый ими слаженно и дружно:«Напрасно не хотел жениться в срок —Один ты будешь никому ненужным».Смотри, как струны дружат меж собой —Так мать с отцом поют, лаская сына,Им нравится, и жить, и петь – семьёй,Единство – светлой радости причина.Не разделить трёх стройных голосов:«Один – ничто!» – поют они без слов.
Сам музыка – от музыки грустишь?Приятное – приятному отрада,Зачем же любишь то, за что коришь,И рад принять, несущее досаду?
Быть может, оскорбляет струн упрёк,Пропетый ими слаженно и дружно:«Напрасно не хотел жениться в срок —Один ты будешь никому ненужным».
Смотри, как струны дружат меж собой —Так мать с отцом поют, лаская сына,Им нравится, и жить, и петь – семьёй,Единство – светлой радости причина.
Не разделить трёх стройных голосов:«Один – ничто!» – поют они без слов.
9. «Боишься увлажнить глаза вдовы…»Боишься увлажнить глаза вдовы,Поэтому живёшь ты одиноко?О! Оправданья эти не новы,Бездетностью накажешь мир жестоко.Он будет вечно скорбною вдовой,Ему твой образ возрождённым нужен,Поверь, вдова простится со слезой,Утешится, увидев, в сыне мужа.Когда богатство предков тратит мот,Оно живёт, попав в другие руки,Кто детям красоту не раздаётТот её смертью множит миру муки.Не полюбив ни женщин, ни детейСвой облик убивает, как злодей.
Боишься увлажнить глаза вдовы,Поэтому живёшь ты одиноко?О! Оправданья эти не новы,Бездетностью накажешь мир жестоко.
Он будет вечно скорбною вдовой,Ему твой образ возрождённым нужен,Поверь, вдова простится со слезой,Утешится, увидев, в сыне мужа.
Когда богатство предков тратит мот,Оно живёт, попав в другие руки,Кто детям красоту не раздаётТот её смертью множит миру муки.
Не полюбив ни женщин, ни детейСвой облик убивает, как злодей.
Страницаиз99
СкороКнижный режим