6
Алексей все пытался разобраться в том, что произошло в семье сестры. Прошло пять лет с тех пор, как Зоя приезжала к нему с мужем. И все последующее время Алексей жил приездом сестры. Вспоминал, больше себя ругал, почему то не показал, это не купил, здесь одернул. А вдруг они чувствовали себя здесь не по-домашнему, а вдруг им было у него плохо? В голову бы не пришло, что Василий был уже болен. Наоборот, Зоя все хваталась за бок и бесконечно говорила про болезни. Вася, как всегда с юмором, похохатывая, осматривал его житье-бытье:
– Буржуй, стало быть! Буржуй, Лешка. Да, слушай, у нас и Санька тоже теперь буржуй. Слыхал, как живем? Это тебе не наши ахтубинские восемь соток. Променял я, Леха, свою жизнь на буржуйскую. Да-а!
– Да ладно тебе, – останавливала мужа Зоя. – Плохо, что ли, живешь?
– Живу в людях!
– В каких еще людях, у собственного сына! У единственного, и потом, в доме, купленном на деньги, которые сам ему и дал.
– Вот, Лешка, учись у меня, и мой тебе завет: никогда своего дома не отдавай ни сыну, ни зятю, ни любимому, ни разлюбимому!
– Хватит тебе жаловаться! – Зоя нервничала. Вот странное же дело, как сама брюзжать принималась, так ее не остановишь, а как начинал говорить Василий, тут же заступалась за сына, одергивала мужа, обижалась, как маленькая.
– Так я не жалуюсь. – Василий и правда говорил вроде как со смехом, для всеобщего веселья. Но какую-то грусть щемящую Алексей слышал в его словах.
– Ты понимаешь, он нас привез и говорит: «Живите, все тут ваше». А скажи, как может быть это нашим, если построено все не по уму, все неправильно. Ну, ты понимаешь, все! Разве это может быть нашим?! Смех, да и только. Я уж не говорю про вентиляцию, руки пооборвать тому строителю. «Ваше…» Было б наше, возьми да посоветуйся: «Папа, скажи, где кладовку делать, куда должны окна выходить, по скольку метров какая комната должна быть». А то: «Мама-папа, все тут ваше, и вот вам комната, на третьем этаже, самая большая». А как нам туда переться? Ты же знаешь, что у меня ноги? А? Ну что тут поделаешь? Привез меня на недельку посмотреть, ну, я на месяц остался, попытался что-то исправить, что в моих силах. Но ведь окна не расширишь, лестницу переделывать не станешь! Вот у тебя девки, может, они вникать-то лучше будут? А?
– Девки, Вась, уже не у меня, они принадлежат немецкой системе.
– Ой, слушай, а Алька-то все улыбается. Неужели по-нашему не выучилась? Это ж позор какой?
– Вася, Вася, – вступилась Зоя, – я вижу, она все понимает. Буквально все. Вот вчера говорю: «От ядрит твою», – так она расхохоталась.
– А ты нашла что говорить!
– Так как же промолчать, Вась, я ж попыталась тарелки в раковине сполоснуть, ну скажи, что из-за одной тарелки машину вашу запускать. Я ее у Саньки запускаю, когда все вместе ужинать садимся, а если сама чаю попила, так уж и сполосну. А Лешка прям как коршун: «Не мой, не смей, зачем!»
– Эх, Зоя, не видишь: экономия у них, воду берегут. Здесь воду берегут, там мусор собирают. Молодцы, что говорить, правильно живете.
Алексей очень хорошо помнил этот разговор. Целый день родственники провели на речной прогулке вокруг самой большой гавани Европы Дуйспорт, столько эмоций и впечатлений, что спать не хотелось. Вся компания собралась на лужайке перед домом. Алексей расстелил небольшую льняную скатерть, достал складные стулья, и все трое пили пиво, закусывая хрустящими палочками.
– Привык, Леха? – Василий сделал два больших глотка. Алексей от души порадовался, немцы так смачно пить не умеют. Для них что, пиво и пиво, вон каждый день можно выпить. А здесь – праздник!
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.