Глава 4. Пожар
– Милая!
– Дорогая!
– Караул?!
– Кажется, да…
– Сколько она с тебя требует?!
– А то ты не знаешь?! Столько же, сколько с тебя! Пополам! Мы должны заплатить ей цену «двушки» в центре Москвы!
– Нет, ну какова поломойка!
– Я тебе говорила, что нельзя доверять прислуге!
– Но кому-то же мы должны были доверять!
– Да лучше бы… лучше бы мы доверились первой встречной бомжихе с вокзала!
– Теперь уже поздно доверять бомжихе. Теперь мы вынуждены платить Дуське.
– Ты собираешься ей платить?!
– А ты предлагаешь ее убить?!
– Я этого не говорила, но платить очень не хочется. Очень! Ну просто до такой степени, что я готова рассмотреть варианты.
– Мне кажется, у нас один вариант – заплатить этой шалаве, пока она не растрепала всему миру о нашей тайне!
– Шантажистам нельзя платить! Один раз заплатишь, будешь всю жизнь на крючке!
– Господи, сколько ее осталось, жизни-то…
– Я в ближайшее время помирать не собираюсь! Наверное, придется раскрыть нашу тайну…
– Нет! Лучше я задушу Дуську своими руками, а труп закопаю на даче!
– Ты говоришь ужасные вещи, но очень заманчивые…
– А если серьезно, милая, то придется отдавать Евдокии наши деньги. Тем более что «вариант Б» остается в силе, и она все сделает, как договаривались. Ради Левы и Диночки я согласна на все.
– Я тоже, я тоже согласна! Сука! Шалава! Воровка! Мразь!
– Осторожней с эмоциями, подскочит давление!
– Я выпила столько таблеток, что у меня уже ничего не подскочит. Может, приедешь ко мне, запьем наливочкой стресс?
– Лучше ты ко мне, у меня тут… ой!
– Господи, что еще?!
– Я вызвала массажиста на дом, и в данный момент он меня… массажирует. Сама понимаешь, после таких процедур трудно передвигаться.
– Боже, ты ведешь со мной разговоры о Дуське при массажисте?!
– Он нем, слеп, глуп и глух! У него работают только руки! – Ага, как у Дуськи. Ох, боюсь, дорогая, нам придется платить не только домработнице, но и этому рукастому.
– Так ты приедешь?
– Да! Чтобы придушить твоего массажиста!
– У меня есть чай и…
– Икра?
– Нет, печеночный торт.
– Ужас! Это же гора холестерина!
– Вкуснющая гора вкуснющего холестерина! Приезжай.
– Еду. Бай, милая!
– Бай-бай, дорогая.
В холле лежала собака. Огромная, грязная и лохматая.
Левин отшатнулся к двери, решив, что попал в чужую квартиру, но тут же вспомнил: мадам грозилась завести именно такую собаку – большую, злую, лохматую.
Судя по отсутствию шубы на вешалке, Дины дома не было.
– Черт! – крадясь вдоль стенки, Левин пошел на кухню.
Собака, подняв печальные глаза, зевнула и тихо рыкнула.
– Черт, черт!!! – Левин заметался между шкафами, отыскивая вазу, в которую бы можно было поставить букет синих ирисов. Он купил ирисы матери, купил неизвестно зачем, потому что собирался поздравить ее с наступающим Восьмым марта только по телефону. Но бабка-цветочница возле метро схватила его за рукав и не отпустила до тех пор, пока он не забрал у нее охапку вызывающе синих цветов.
– Вот увидите, ваша девушка будет в диком восторге! – крикнула ему бабка вдогонку, пересчитывая купюры красными, толстыми пальцами. Левин усмехнулся про себя. Он и представить себе не мог, что можно подарить такой букет Клэр. Для нее он был слишком простым, слишком дешевым и слишком синим.
А мать любила ирисы. Они напоминали ей послевоенную юность, непритязательные ухаживания и еще что-то, отчего у нее наворачивались слезы, но о чем она никогда не рассказывала, получая в подарок синие благоухающие букеты.
Левин заехал к матери, чтобы вручить цветы и поздравить с наступающим праздником, но не застал ее дома. Пришлось тащиться с цветами через весь город домой. Теперь ему предстоял еще один визит к матери, тягостное поздравление ее с праздником, выслушивание самых немыслимых советов, как ему дальше жить и что есть, а также наскоро поставленных диагнозов, среди которых обязательно были гастрит, простатит и нервное истощение. Впрочем, с последним диагнозом мама, пожалуй, была права.
Ваза нашлась – незнакомая и чужая, очевидно, из вредности мадам стала ставить свою посуду в его шкафы. А он из вредности поставил в вазу свои цветы.
На кухню медленно приплелась собака. Левин замер с вазой в руке, не смея пошевелиться.
– Уйди, – шепотом попросил Левин пса. – Пошел, пожалуйста, вон…
Собака грустно на него посмотрела и, пятясь задом, вышла из кухни.
Левин повеселел. Кажется, мадам прокололась начет злобности этого пса. И где она взяла его?! Судя по всему, на помойке. Пес понурый, затюканный, с ввалившимися боками. Он привык пятиться задом и вряд ли укусит кого-то за пятки.
Левин прошел в холл, распахнул дверь и жестом указал собаке на лестничную площадку.
– Вон! – приказал он псу.
Пес попятился.
– Вон! – громче повторил Левин.
Пес снова попятился и остановился лишь тогда, когда уперся тощим задом в дверь ванной.
– Пошел отсюда! – рассвирепевший Левин бросился к собаке, схватил ее за ошейник и потянул к выходу.
Собака вывернулась и тяпнула его за руку.
– Сволочь, – схватившись за кисть, сказал Левин и сел прямо на пол, где отчетливо были видны следы грязных собачьих лап. – Сволочь! – повторил он, непонятно кого имея в виду – Дину или собаку.
Рука не болела, крови не было. Эта бродячая тварь не столько укусила его, сколько пугнула: не лезь, мол, голову откушу, если попытаешься выгнать меня на улицу.
– Ты такая же сволочь, как и твоя хозяйка, – пробормотал Левин, рассматривая руку. – Вселилась на мою территорию, пачкаешь пол, воняешь псиной и еще клацаешь на меня зубами! – Левин привалился к стене. Он никогда в жизни не болтал с собаками и, поймав себя на этом занятии, испугался. – Сволочь! – все же закончил он монолог, с удивлением отметив, что пес слушает его, наклонив голову. – Все равно я вас отсюда выселю! Выселю к чертовой матери! – Он начал вставать, но вдруг увидел на полу газету, а на ней две тарелки с водой и с кашей – свинство невиданное, учитывая, что тарелки были из его нового сервиза. К мискам прикасаться было противно, Левин выдернул из-под них газету и тут же зацепился взглядом за объявление, набранное жирным шрифтом: «Решу любые ваши проблемы. Маг и чародей в шестнадцатом поколении Андреас».
– Любые проблемы, – пробормотал Левин, вспомнив вдруг о своей бредовой идее сходить к бабке для снятия сглаза и порчи. Пожалуй, маг и чародей в шестнадцатом поколении гораздо солиднее бабки и обратиться к нему со своими проблемами не так стыдно.
Левин вытащил из кармана мобильник и набрал указанный номер.
Густой бас приказал приехать ему через полчаса и продиктовал адрес.
– Что у вас? – сурово спросил чародей, наряженный в нечто, напоминавшее саван.
– Собака, – ляпнул Левин. – Грязная…
Очевидно, полумрак этой комнаты плохо повлиял на его мозги.
Чародей хмыкнул и потер магический шар волосатыми пальцами.
– Да не собака у вас, а баба, – басом произнес он.
– Точно, баба! – обрадовался Левин. – В газете написано, что вы решаете любые проблемы, так вот я хочу, чтобы вы убрали эту бабу! Устранили! Я хорошо заплачу.
– Я не наемный убийца, – хохотнул маг и отставил шар в сторону.
Левин еще больше смутился и понял, какого свалял дурака, заявившись сюда.
– Она вселилась в мою квартиру, так как жилплощадь продали дважды! И никто, никто мне не может помочь! Прокуратура, милиция не шевелятся, а если и шевелятся, это не очень заметно. Извините… я перестал верить в закон и решил обратиться к потусторонним силам, извините… – Левин встал и, прощаясь, слегка поклонился.
– Стойте! – бухнул кулаком по столу чародей. – Если я говорю, что решаю любую проблему, значит – решаю. – Он вскочил, скинул саван и раздвинул тяжелые шторы, впуская в комнату поток света. Маг оказался здоровенным мужиком лет сорока, в рубашке, джинсах, с могучей мускулатурой и лицом до такой степени похожим на покойного Фредди Меркьюри, что Левин даже потряс головой, чтобы прогнать наваждение.
– Хотите детективные услуги? – напористо осведомился чернявый мужик у Левина. – Хотите, найду, кто провернул аферу с вашей квартирой?!
– Х-х-хочу, – попятился от него Левин, не вполне уверенный в правдивости своего ответа.
– Андрейкин Василий Федотович! – протянул бывший маг ручищу, в которой мог бы легко уместиться килограмм крупных яблок. – Специалист широкого профиля.
– В шестнадцатом поколении? – усмехнулся Левин, присаживаясь на край стула.
– Да хоть бы и в шестнадцатом. Валяйте, рассказывайте, как все произошло! – Андрейкин широким жестом руки сдвинул в сторону магические принадлежности и положил перед собой ручку, бумагу и диктофон.
Не прошло и двадцати минут, как Левин выложил ему свою историю, включая расставание с Клэр, неудачный вызов сантехника и обнаружение грязного кобеля в своем коридоре…
– Отлично, – подвел итог Андрейкин, под диктовку записывая телефоны для связи. – Отлично, буду работать!
– Сколько я должен? – спросил его Левин, дивясь своей тупости.
– Пока нисколько. Впрочем, нет, дайте-ка пару тысчонок на текущие расходы. Мне же придется ездить, бензин тратить!
Левин с облегчением выложил деньги и попытался удрать из комнаты в надежде больше никогда не увидеть мага, но тот схватил его за плечо.
– Стойте, я вам все-таки того… погадаю. В качестве бонуса.
Пока Левин формулировал вежливый отказ, детектив опять превратился в мага – надел саван, задернул шторы и поставил перед собой магический шар.
– Не надо! – замахал Левин руками, но маг-детектив не обратил на него никакого внимания.
– Собака-то того… с вами жить будет, – забубнил басом Андрейкин. – Ох, ты, черт, мать твою, в бога душу! Да она щенков наплодит… аж двенадцать штук!
– У меня кобель, – сухо констатировал Левин, которому этот цирк начал надоедать.
– Не скажи, не скажи, – пробормотал Андрейкин, пялясь в шар, – вижу собачонок маленьких полный дом. Шторы рвут, диваны грызут, по квартире стаей носятся, писают, какают, лают, визжат… А баба-то, баба-то твоя, брюнетка с длинными волосами, никак на сносях уже! С пузом вижу ее, по квартире туда-сюда шатается и к тебе, зараза такая, вяжется: «Мусор не вынес! Поздно пришел! Какая-то девка из Англии тебе названивает!» А ты ей: «Опять курила?! Почему на полу пепел?! Почему сок не пьешь, который я утром выжал?! Тебе же рожать вот-вот!» А баба-то ничего, понимающая, обнимает тебя, прижимается, что-то ласковое на ухо шепчет, вот только не слышно что…
– Замолчите! – не выдержал Левин. – Что за бред вы несете?! Магические шары такое не показывают!
Андрейкин перевел затуманенный взгляд на Левина и серьезно сказал:
– Это у других не показывают. А я – маг и чародей в шестнадцатом поколении! У меня шары все показывают и даже рассказывают…
– Тьфу! – в сердцах плюнул Левин.
И вышел из странной квартиры, злясь на себя так, как никогда в жизни не злился.
– Я вам позвоню, когда что-нибудь прояснится! – вдогонку крикнул ему Андрейкин.
Совершенно ошалевший, Левин выбежал из облупленного подъезда и огляделся, стараясь понять, в какой части города он находится.
В чувство его привел телефонный звонок.
– Полчаса не могу до тебя дозвониться, нет связи! – заорал Клим в трубку. – Где ты был?!
– У мага, – пробормотал Левин.
– Что?! Где?! – не понял Титов.
– У чародея Андреаса, он же – частный детектив Андрейкин. Этот многофункциональный тип обещал разобраться, кто провернул аферу с моей квартирой.
– С ума можно сойти, – удивился Титов, но вдаваться в подробности не стал. – Ты помнишь, что завтра Восьмое марта и у нас назначена зачистка твоей территории?
– Конечно, помню, – тяжело вздохнул Левин, вспомнив ирисы, которые он так и не подарил маме.
– Тогда выпивка за тобой, остальное я организую. Начало разврата назначаю на три часа дня!
– Почему так рано? – удивился Левин, но вместо ответа услышал короткие гудки. Он вскинул руку и пошел к дороге, чтобы поймать такси.
«Машину, что ли, купить?..» – после получасового безрезультатного голосования тоскливо подумал Левин.
Он не любил ездить за рулем и ни черта не смыслил в сложных механизмах.
– Ну чего ты ревешь? Чего ревешь, как последняя дура?! – Нора прикурила сигарету и сунула ее Дине в рот. – Это мне реветь надо, а я ничего, видишь – веселая! – Нора закашлялась от первой затяжки, жестом подозвала официанта и заказала еще два латте и фруктовый торт. – Мне Тарасов вчера позвонил, представляешь?! Говорит, что чувствует себя сволочью. А я ему – ты ж не беременную меня бросил, так что не надо париться! А он – беременную я бы тебя не бросил. Гад… Ну не реви! Что у тебя такого стряслось, что надо рыдать?
– У меня… собаки… – давясь слезами и затягиваясь сигаретой, еле выговорила Дина.
– Много?
– Одна.
– Одна! – всплеснула руками Нора. – Не потоп, не землетрясение, не смертельная болезнь, а всего лишь одна собака! Ты же всю жизнь мечтала о собаке, а Стас не давал тебе ее завести! Чего ты ревешь?!
– У нее блохи, понос и какая-то шишка между ушами. – Дина залилась новым потоком слез, сигарета намокла и погасла. Официант суетливо поменял пепельницу, стыдливо отводя глаза от рыдающей Дины.
– Где ты ее взяла?
– Кого?
– Собаку!
– А-а… В приюте… Ее никто не хотел брать, потому что она очень большая и очень больная.
– Порода какая?
– Гигантская порода. Мне кажется, у нее в родне были коровы.
– Все ясно. Подобрала больную, никому не нужную дворнягу. А он-то как?
– Кто?
– Левин! Как он перенес появление в доме большой, блохастой, больной собаки?!
– Не знаю… Не видела… Я дома еще не была!
– А где ты была?
– На рынке, в зоомагазине, в ветаптеке. Купила собаке мясо, лекарство от блох и глистов, большие миски, коврик… – Слезы капали в кофе, пробивая в сливочной пене ощутимую брешь. – А плачу я, Нор, от безысходности и бессилия. Лучше бы я не уходила в отпуск! На работе я хоть отвлекалась, а теперь… Устала! Очень устала! – Дина отрезала от торта огромный кусок и стала есть его, некрасиво пихая в рот.
Нора посмотрела на нее с удивлением. Дина была не из тех, кому наплевать, как они выглядят в глазах окружающих.
– У тебя помада поехала, – сердито сказала Нора. – И на щеках взбитые сливки.
– Я тут даже подумала, что зря развелась со Стасом! – с набитым ртом продолжила Дина. – Ну и что, что он шастал по бабам, как блудливый козел по чужим огородам! Мужики же любят считать, что они полигамные и что размер не имеет значения! И пусть бы считал! Зато он любил меня, по-своему, но любил.
– Так любил, что иногда бил по морде, – усмехнулась Нора, отрезая себе кусок торта.
– Ну и что, что бил, – всхлипнула Дина. – Ну и что, что размер имеет значение…
– Так любил, что заразил венерической дрянью, от которой ты лечилась полгода, потратив бешеные бабки! – повысила голос Нора.
– Ну так вылечилась же! И плевать, что у него маленький! Он был свой, понимаешь? Негодяй, врун, блядун, но свой! А теперь я живу с чужим мужиком, который изощренно издевается надо мной каждый день! Да лучше бы он мне морду бил, чем вызывал сантехника в мой туалет!
– Где твое мясо?
– Что?
– Где мясо для собаки?!
– В сумке, вон, протекает.
– А я думаю, чем воняет? Меня от всего тошнит. Слушай, а мясо хорошее?
– Телячья вырезка.
– Ужас! И перестань руками жрать торт, на тебя все кафе пялится.
Дина затравленно огляделась и вытянула из подставки пучок салфеток, чтобы вытереть руки и рот.
– Это нервное, – пояснила она.
– Я поняла. У тебя телефон звонит!
Телефон оказался глубоко закопан в хозяйственной сумке – под двумя килограммами мяса, под гремящими мисками, под свернутым в рулон ковриком, под лекарствами от блох и глистов. Пока Дина откопала его, слезы высохли, а истерика сменилась безразличием.
– Алло, – отрешенно сказала она, не взглянув на дисплей.
Голос Левина на том конце сказал ей такое, что не лезло ни в какие ворота.
– Эй, что случилось?! – спросила Нора, видя, как Дина бледнеет, хватает сумки, шубу и срывается с места. – Что случилось?! – Нора побежала за ней, успев бросить на столик деньги.
– Пожар! – крикнула на бегу Дина, вскидывая руку, чтобы поймать такси. – Моя квартира горит!
– Как горит? Почему горит? Кто тебе это сказал?!
– Левин!
– Ты давала ему свой телефон?
– Нет! Господи, там же моя собака!
– Так давай я тебя довезу!
– Боже упаси, ты так водишь машину, что мы и к вечеру не доедем! Суэрте!
Такси с визгом затормозило, прижавшись к обочине, Дина прыгнула на сиденье, но дверь закрыть не успела, Нора перехватила ее.
– Вот именно, что суэрте! Все будет хорошо, слышишь? – задохнувшись от бега, сказала она подруге. – Ты не забыла, что завтра мы должны устроить грандиозный кутеж?!
– Какой кутеж?! Я горю!
– Значит, устроим кутеж на пепелище!
– Это он устроил пожар! Левин! Чтобы моя собака задохнулась в дыму! Быстрее! На Арбат! – крикнула Дина таксисту.
– Из мяса завтра приготовь отбивные! А собаку, если она еще жива, переводи на сухие корма! – крикнула Нора вслед отъезжающему такси. – Нам – отбивные, собаке – корма, – повторила она и пошла вдоль дороги, улыбаясь чему-то и держа руку на животе, как держат ее все счастливые в мире беременные.
– Подумаешь, квартира горит! – пробормотала Нора, зябко кутаясь в меховой воротник. – Проблем-то… Вот у меня беда так беда! – Она снова погладила плоский пока живот, отыскала в сумке ключи от машины и направилась к своему «Фольксвагену».
Пожарной машины возле дома не было, но в подъезде сильно воняло гарью.
Дина взлетела на второй этаж и остановилась как вкопанная.
Огонь не полыхал, пожирая квадратные метры, черный дым не валил из квартиры… Дина перевела дух.
Возле двери, переминаясь с ноги на ногу, стоял Левин. Он хмуро рассматривал обгорелый косяк и почерневшую дверь. По площадке суетливо бегал старший по подъезду Портнягин. Высоко задирая ноги, Филипп Филиппович пинал клочья обгорелой бумаги. Кроме валенок на Портнягине был длинный халат изумрудного цвета и шапка с опущенными ушами.
– Сучье отродье! – приговаривал он. – Поджог, натуральный поджог! Явилася! – увидел он Дину. – Ну что вы за люди такие?! Суток не прошло, а у вас то потоп, то пожар! Надо о вас участковому сообщить!
– Сообщите, пожалуйста, – попросил его Левин. – Я буду очень рад, если участковый обратит наконец на нашу квартиру внимание.
– Ну, и где пожар? – все еще задыхаясь, спросила Дина. – Где пожар?! – заорала она.
– Потушили! – с невероятной язвительностью сказал Портнягин. – Вернее, я потушил, пока ваш мужик верещал: «Помогите!»
– Я не верещал, я электричество в щитке вырубал, – огрызнулся Левин.
– Это не мой мужик! Мы совершенно посторонние люди, – сочла нужным уточнить Дина, рассматривая черный косяк, обгорелую стену и дверь.
– Ага, это мой мужик, етитская сила! – подбавил язвительности Портнягин. – В одной квартире живете, и совершенно посторонние люди! Нет, я обязательно сообщу о вас участковому. У нас зверь, а не участковый – Серега Каюкин. От слова «каюк»!
– Какие-то уроды достали из почтовых ящиков рекламные газеты, свалили их возле моей двери и подожгли, – не обращая внимания на Портнягина, сообщил Дине Левин.
– Возле вашей? Это моя дверь. И потом, что за чушь вы несете? Как из ящиков можно достать газеты, не имея ключей? – Дина достала ключ от квартиры, вставила его в замок, но дверь открыть не смогла – что-то заело, заклинило и не поддавалось ни на какие ее усилия.
– Ты же знаешь, что разносчики пихают рекламную лабуду в ящики кое-как и большинство газет торчат больше чем наполовину, – устало объяснил Левин.
– С каких пор мы на «ты»? – рявкнула Дина, налегая на дверь.
– Извините, – пробормотал Левин.
– Ну, етитская сила, Каюкину надо сказать, что они на «вы»…
– У меня в квартире собака! Она могла надышаться дымом и потерять сознание! – Замок Дине не поддавался, руки тряслись, а слезы опять готовы были политься из глаз.
– Ничего не случилось с вашей собакой, тут дыма-то было – кот наплакал. – Левин достал свой ключ и легко открыл дверь.
– Ну, етитская сила, у них еще и коты с собаками…
Собака валялась в коридоре вверх лапами. Дина бросилась к ней и припала ухом к грязной лохматой груди. Собачье сердце колотилось с уверенностью отбойного молотка.
– Дрыхнет ваша гадость, – зло буркнул Левин, заходя в холл и закрывая перед носом Портнягина дверь. – Какое вы имели право заводить животное, не посоветовавшись со мной?
– Это не животное, это собака. – Дина задумчиво нащупала шишку между собачьими ушами. – И потом, кто вы мне такой, чтобы я с вами советовалась?
– Слава богу, никто. Но в любом случае я имел право знать, что вы питаете слабость к большим кобелям.
– А знаете что? – Дина вскочила. – Это вы, вы подожгли газеты под дверью! Вы решили угробить мою собаку!
– Да? И зачем же тогда я позвонил вам?! Зачем потребовал, чтобы вы приехали?!
– Да, зачем? И откуда вы знаете номер моего телефона?
– Вот тайна-то! Да вы диктовали его кому-то недавно! Извините, запомнил. У меня отличная память на цифры.
– Почему вы перевернули собачьи миски?
– Это тарелки из моего сервиза!
– Что вы говорите? Никогда не подумала бы, что это сервиз. Зачем вы убрали газету? Почему разлили воду и выгнали собаку в коридор?!
– Я не…
– Имейте в виду, из приюта придут проверять, в каких условиях содержится эта собака!
– Кто придет? – дурашливо ужаснулся Левин. – Другие собаки?!
– И они тоже, – огрызнулась Дина.
– Кстати, как зовут вашего пса?
Застигнутая врасплох, Дина судорожно пыталась придумать имя, но ни одна собачья кличка не шла ей на ум.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.