Глава 3
Рагу в утятнице, утятница в духовке. Все просто. И распорядок в доме такой же простой. Уходишь на смену – оставь после себя чистоту и ужин. Мама постаралась, приготовила. А Вика позаботилась о Родике.
– Вдруг ты голоден, – сказала она, снимая с подноса блюдо с рагу.
– Спасибо. Но это не обязательно, – в раздумье пожал он плечами.
– Сначала я должна угостить, а потом уже ты должен отказаться.
– Ну да, ты же представитель гостиничного бизнеса.
– Ну, можно сказать и так.
– А выглядишь как представитель модельного бизнеса.
– Ну, не знаю…
– Я знаю… Давай за твою красоту!
Он наполнил бокалы, но Вика мотнула головой.
– Ты не считаешь себя красивой? – удивленно повел бровью Родик.
– Я боюсь, что мы сглазим. И я стану некрасивой, – улыбнулась она.
– Тогда давай выпьем за нас!
– Ну, можно, – взяв бокал, пожала плечами Вика.
– А нас не боишься сглазить? – усмехнулся он.
– Так у нас вроде бы ничего и не было…
– И не будет. Если мы вдруг сглазим… Сначала нам нужно стать одним целым, тогда уже пить за нас.
– Тогда давай за наше прошлое!.. Оно же уже состоялось.
– У прошлого две лапы. И обе задние. А передние лапы – в будущем. Прошлое без будущего – как зверь в прыжке… А иногда так хочется встать на все четыре лапы.
– За четыре лапы мы пить не будем.
– А давай просто на брудершафт!
– Да?! – Вика в замешательстве глянула на Родика.
Может, он и не секс-символ, но в его внешности много достоинств. И как личность он довольно-таки интересен. Как бы не закрутило ее в поцелуе на брудершафт. А глазки у него масленые, улыбка коварная.
– Помнишь, как мы танцевали с тобой танго? – поднимаясь со своего места, спросил он.
– Мне больше нравится вальс. – Поднялась с кресла и Вика. – В нем меньше намеков.
– Тогда будем целоваться в ритме вальса. – Он смотрел на нее, пытаясь заворожить взглядом.
И делал это не безуспешно. Может, потому Вика и переплела с ним руки. А выпив из бокала, поцеловалась с ним в губы. Не сказать, что ощущение было обжигающим, но теплую морскую волну при ярком солнце она ощутила.
Родик обнял ее за талию, прижал к себе. Но Вика оттолкнулась.
– Давай без танго!
– А поехали в нашу студию!.. Там, надеюсь, все без изменений?
– Не знаю, я давно уже там не была, – пожала она плечами, настороженно глядя на него. – Как школу окончила… Эльвиру видела, у нее там все крутится, вертится…
– Ну и мы покрутимся. У тебя есть бальное платье?
– Я думаю, там уже все закрыто…
– И хорошо! Как раз то, что надо!
– А ключи?
– Это уже моя забота… Ну что, на коня?
Он снова наполнил бокалы.
– На коня – это пить галопом? – усмехнулась Вика.
– И пить галопом, и танцевать…
– Мне сейчас больше нравятся медленные танцы.
– Ну, тогда не будем гнать коней. – Он опустился в кресло, поставил бокал на стол.
И Вика поступила так же. Но когда она садилась, ее слегка качнуло. Да и в ощущениях возникла расслабляющая заторможенность.
Родик взял вилку, ковырнул в тарелке с рагу.
– Вкусно. Жаль, много не могу…
– Родители на ужин ждут? – спросила она.
– Еще хуже. Диета… Это у тебя нет склонности к полноте.
– Кто тебе такое сказал?
– Я твою маму видел. Сколько ей уже?.. А выглядит как!
Вика кивнула. Маме уже сорок восемь, но выглядит она как девочка. Если глянуть со спины. Сухенькая, стройная, грациозная. И необыкновенно женственная. А морщинки ее мало портят.
– Твоя мама из тех женщин, которые стареют красиво. И ты будешь такой же.
– Я не собираюсь стареть.
– Молодость не вечна, хочешь ты того или нет.
– Ты, наверное, в философском институте учился. На факультете зануд, – усмехнулась Вика.
– Мне с тобой интересно. – Он не сводил с нее глаз.
И это почему-то ее почти не раздражало.
– А мне с тобой нет.
– А ты выпей. И вредность пройдет, – засмеялся он.
– Ну, если за вредность, то не чокаясь!..
Она выпила, бросила на язык дольку лимона и закрыла глаза, чувствуя, как ароматно-горькая волна хмельными струйками растекается по крови. Судя по звукам, Родик выпил также.
И вдруг он оказался рядом с ней. Сначала она почувствовала его дыхание, а затем тепло прикосновения.
Вика открыла глаза и возмущенно глянула на него. Он стоял на коленях и ладонями касался ее ног, не опираясь на них. И все так же завораживающе смотрел ей в глаза.
– Ну что, вредность не ожила?
– Не ожила, – кивнула она.
– Я могу тебя поцеловать?
– Можешь.
Он потянулся к ней, но Вика его оттолкнула.
– По телефону. Можешь пожелать мне приятных снов и чмокнуть в трубку.
– И тогда я тебе приснюсь? – улыбнулся он.
– Да, верхом на белом коне… Задом наперед. И шиворот-навыворот.
– Жестоко.
– Где ты живешь? На какой улице?
– Улица Новая, дом девятнадцать.
– Не знаю такую.
– Если улица Новая, значит, она недавно появилась.
– Долго ехать?
– Полчаса.
– Через сорок минут жду звонка. С твоего домашнего телефона.
– Жди.
Родик поднялся, собрался уходить. Вика проводила его до двери.
– Можно я поцелую тебя с мобильного телефона? – спросил он, поворачиваясь к ней.
– Нет, с домашнего.
– Но так я не почувствую вкус твоих губ.
– А ты попробуй.
– Попробовать я должен твои губы. Прямо сейчас. Чтобы запомнить их вкус… И я сделаю это!
Он решительно приблизился к Вике и ловко поймал ртом ее губы. И это была та самая решительность, которая, застав женщину врасплох, делает ее бессильной. И Вика попалась на этот прием. Дернулась раз-другой, пытаясь вырваться, и затихла как пловец, уставший плыть против течения. И поплыла вниз по реке как безвольное бревно.
Да и глупо было бы сопротивляться. Она же не девочка, и Родик это поймет. И посмеется, вспоминая, как она изображала из себя недотрогу.
Родик вел себя как опытный мужчина, привыкший к легким победам над женщинами. И целовался он со знанием дела. И язык его проник под губы лишь после того, как Вика созрела для этого.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
