Знакомство с творчеством Филиппа Алигера – ощущение мгновенного узнавания. Встречи с наследием не столько стиля и традиций Золотого, Серебряного или советского века русской поэзии, но всего лучшего, верного, точного и настоящего, что делает произведение классикой вне времени.
Несерьезные стихи
Я не поеду с Вами в Ригу
Я не поеду с Вами в Ригу!Ни поездом, ни экипажем.Не понесу за Вами книги,Еду и прочее… Я даже
Не провожу Вас до границы,Иль до вокзала – как хотите;И я не стану звать полиций,Чтоб удержать Вас, нет! – Простите.
Вам стыдно будет показатьсяВ том дивном городе одной?!Над Вами будут насмехаться? —Над Вами. Но не надо мной!
Я Вам и не к лицу как спутник,И не к руке Вам как багаж,Не к сердцу, как Ваш сын-распутник,Не к деньгам, как покойник Ваш.
Я вдруг подумал о душе… —Вот только повода к томуОдин Ваш внешний вид ужеМне не дает. – И ни к чему!
О нет, прекрасны Вы, бесспорно:И горсть веснушек на щеках,И Ваш акцент – весьма позорный, —Я даже в Вас влюблен слегка!..
А Ваши «усики», что преждеТак незаметно над губойПробились! Ваша лень в одежде,И страсть к поездке верховой!
И на коньках на влажном льду,И в плаванье на мелководьеЯ равных Вам уж не найду,Мадонна!.. – Или что-то вроде.
Но только с Вами не поеду!Поеду, может быть, без Вас.Как ехал как-то Грибоедов,Но был далек его Алмаз…____________________Я не поеду с Вами в Ригу!
Ведь, к сожаленью моему,Вас Смерть вчера взяла блицкригом —Осадой легкойна дому.
[III’ 2003]
Про фортуну, удачу, коня, везение и счастливую вестьФортуна была на моей стороне,Удача ко мне повернулась лицом,Чертовски везло мне. Я был на коне,И вести счастливой был первым гонцом!Вот только однажды (да можно ль иначе?)Фортуна меня обошла стороной.Ну что же, со мной остается удача,Везение, весть и мой конь вороной!..Но так уж случилось: чертовски везтиМне вдруг перестало. Счастливые вестиМне чудом тогда удалось унести. —Со мною мой конь да с удачею вместе!Затем от меня отвернулась удача…В тот день я впервые почувствовал страх,Но все же со мной моя весть, а в придачуМой конь со счастливою вестью в зубах!..Теперь оставалось утратить коня.И точно: лишился его, наконец!Однако ведь есть еще весть у меня,А я ее верный и первый гонец!И дело я выполнил, выполнил с честью,Но передо мною захлопнули двери —Хоть я поделился счастливою вестью,Меня обогнали, лишили доверия…И вот я один, без фортуны и клячи,Со мною былой нет и тени удачи.И вести я больше уже не гонец…Ну что же: по логике, это конец.
Фортуна была на моей стороне,Удача ко мне повернулась лицом,Чертовски везло мне. Я был на коне,И вести счастливой был первым гонцом!
Вот только однажды (да можно ль иначе?)Фортуна меня обошла стороной.Ну что же, со мной остается удача,Везение, весть и мой конь вороной!..
Но так уж случилось: чертовски везтиМне вдруг перестало. Счастливые вестиМне чудом тогда удалось унести. —Со мною мой конь да с удачею вместе!
Затем от меня отвернулась удача…В тот день я впервые почувствовал страх,Но все же со мной моя весть, а в придачуМой конь со счастливою вестью в зубах!..
Теперь оставалось утратить коня.И точно: лишился его, наконец!Однако ведь есть еще весть у меня,А я ее верный и первый гонец!
И дело я выполнил, выполнил с честью,Но передо мною захлопнули двери —Хоть я поделился счастливою вестью,Меня обогнали, лишили доверия…
И вот я один, без фортуны и клячи,Со мною былой нет и тени удачи.И вести я больше уже не гонец…Ну что же: по логике, это конец.
[VI’ 2003]
Об этомЭто трудно представить,но факт остается фактом. —Надо признаться, что все мы мечтали об этом.Только подумайте! Даже не верится как-то:Это случилось, случилось зимой, а не летом!Если вам скажут, что это случайность, ответьте:Так было раньше, но будет иначе отныне.Это случилось. Случилось на нашей планете.Ваши сомнения стали сегодня смешными.Может быть, этим не стоит особо гордиться —Солнце не стало от этого ярче и краше, —Главное: то, что должно было нынче случиться,Все же случилось – случилось на вотчине нашей!Если мне даже вдруг скажет моя же подруга:«Ты-то чаво веселишься – чай, сам не в призах?»Я ей отвечу… что есть и моя в том заслуга, —В том, что случилось. Случилось на наших глазах.Пусть же ликуют все те, кто еще не ликует!Только подумайте! Даже не верится как-то:Это случилось, случилось на нашем веку!Трудно представить, но факт остается фактом.
Это трудно представить,но факт остается фактом. —Надо признаться, что все мы мечтали об этом.Только подумайте! Даже не верится как-то:Это случилось, случилось зимой, а не летом!
Если вам скажут, что это случайность, ответьте:Так было раньше, но будет иначе отныне.Это случилось. Случилось на нашей планете.Ваши сомнения стали сегодня смешными.
Может быть, этим не стоит особо гордиться —Солнце не стало от этого ярче и краше, —Главное: то, что должно было нынче случиться,Все же случилось – случилось на вотчине нашей!
Если мне даже вдруг скажет моя же подруга:«Ты-то чаво веселишься – чай, сам не в призах?»Я ей отвечу… что есть и моя в том заслуга, —В том, что случилось. Случилось на наших глазах.
Пусть же ликуют все те, кто еще не ликует!Только подумайте! Даже не верится как-то:Это случилось, случилось на нашем веку!Трудно представить, но факт остается фактом.
[IV’ 2004]
Когда б твой смех лекарством былКогда б твой смех лекарством былИ без рецепта продавался,Я б все невзгоды позабылИ больше уж не волновался!Пришел в аптеку (б) и сказал:«Мне дайте Катиного смеха!» —А мне в ответ:«Такого нет». —«Как нет?! Я что же, зря к вам ехал?!!»Я б впал в отчаянье, в молчанье,Был зол, но вида б не казал. —А продавец пожал плечами бИ мне на двери указал.Я, хмурый, вышел бы наружуИ брел по улице, тужа:«Мне только Катин смех был нужен!Но нет его – как жаль. Как жаль!»И тут, сквозь ветра завывание,Раздался б дивный звонкий звук, —И я б застыл, как изваяние:«Почудилось ли мне?» – Но вдругОн повторился б вновь. И снова!Поверить в чудо чуть боясь,Я обернулся бы… – Со мноюСтояла б рядом ты, смеясь.
Когда б твой смех лекарством былИ без рецепта продавался,Я б все невзгоды позабылИ больше уж не волновался!
Пришел в аптеку (б) и сказал:«Мне дайте Катиного смеха!» —А мне в ответ:«Такого нет». —«Как нет?! Я что же, зря к вам ехал?!!»
Я б впал в отчаянье, в молчанье,Был зол, но вида б не казал. —А продавец пожал плечами бИ мне на двери указал.
Я, хмурый, вышел бы наружуИ брел по улице, тужа:«Мне только Катин смех был нужен!Но нет его – как жаль. Как жаль!»
И тут, сквозь ветра завывание,Раздался б дивный звонкий звук, —И я б застыл, как изваяние:«Почудилось ли мне?» – Но вдруг
Он повторился б вновь. И снова!Поверить в чудо чуть боясь,Я обернулся бы… – Со мноюСтояла б рядом ты, смеясь.
[XI’ 2006]
Зову ль тебя я в воскресенье…Зову ль тебя я в воскресеньеГулять на Невском берегу —А ты в ответ: «Прошу прощения,Но в воскресенье не могу».Тебя зову я в понедельникВ изысканнейшие места,Но ты ответишь: «К сожалению,Я в понедельник занята!»Тогда зову тебя во вторникЯ на свиданье у фонтана… —Ты возразишь: «Как ни прискорбно,Но у меня на вторник планы».На ленч тебя зову я в среду, —Уже изрядно исхудал.Ты скажешь: «Некогда обедать!В особенности, по среда́м».В четверг тебя зову я в гости,Затеяв ужин у камина. —Но ты, зеленая от злости,Мне строишь жалобную мину.«Так что, и в пятницу не сможешь?» —Ты, голову склонив устало,Чуть слышно вымолвишь: «О, боже!» —И я настаивать не стану.Но вдругТы, словно б мне в угоду,Протянешь руку через стол:«Постой. В субботу – я свободна…» —«В субботу, девушка, – футбол!»
Зову ль тебя я в воскресеньеГулять на Невском берегу —А ты в ответ: «Прошу прощения,Но в воскресенье не могу».
Тебя зову я в понедельникВ изысканнейшие места,Но ты ответишь: «К сожалению,Я в понедельник занята!»
Тогда зову тебя во вторникЯ на свиданье у фонтана… —Ты возразишь: «Как ни прискорбно,Но у меня на вторник планы».
На ленч тебя зову я в среду, —Уже изрядно исхудал.Ты скажешь: «Некогда обедать!В особенности, по среда́м».
В четверг тебя зову я в гости,Затеяв ужин у камина. —Но ты, зеленая от злости,Мне строишь жалобную мину.
«Так что, и в пятницу не сможешь?» —Ты, голову склонив устало,Чуть слышно вымолвишь: «О, боже!» —И я настаивать не стану.
Но вдругТы, словно б мне в угоду,Протянешь руку через стол:«Постой. В субботу – я свободна…» —«В субботу, девушка, – футбол!»
[XI’ 2006]
Надо поднажатьЖизнь биатлонистская – штука безотрадная:Только отстреляешься – вновь пора бежать.Но, по правде, бегаю я не за наградами,Хоть приятно золото в кулаке зажать…Всем бы чемпионами быть десятикратными!Вот бы научиться мне – словом поражатьЦель свою. – Но вынужден круг штрафной наматывать,И в дорогу лидера взглядом провожать…Безутешных зрителей я нечасто радую:Мне рекорды славные не принадлежат. —Я ж из Белоруссии, из деревни Ратное.Цель моя спортивная – накопить деньжат. —Чтоб участок выкупить, с домом и оградою,И хозяйство сельское в чем-то поддержать…Только титул выправлю, и вернусь обратно я!Да притом жена моя собралась рожать…__________________________________________– А теперь рассказывай: как вы познакомились?!Если без подробностей, дело было так:Жил тогда я в Полоцке, а Катюша – в Гомеле…(В общем, как вы поняли, – в разных городах!..)
Жизнь биатлонистская – штука безотрадная:Только отстреляешься – вновь пора бежать.Но, по правде, бегаю я не за наградами,Хоть приятно золото в кулаке зажать…
Всем бы чемпионами быть десятикратными!Вот бы научиться мне – словом поражатьЦель свою. – Но вынужден круг штрафной наматывать,И в дорогу лидера взглядом провожать…
Безутешных зрителей я нечасто радую:Мне рекорды славные не принадлежат. —Я ж из Белоруссии, из деревни Ратное.Цель моя спортивная – накопить деньжат. —
Чтоб участок выкупить, с домом и оградою,И хозяйство сельское в чем-то поддержать…Только титул выправлю, и вернусь обратно я!Да притом жена моя собралась рожать…
__________________________________________
– А теперь рассказывай: как вы познакомились?!Если без подробностей, дело было так:Жил тогда я в Полоцке, а Катюша – в Гомеле…(В общем, как вы поняли, – в разных городах!..)
[II’ 2008]
К З-це г-жи БМечтаю о заднице прежней подруги.Впадаю в уныние. – Нынче онаНе ждет меня дома… Хотя на досуге,Как прежде, лишает покоя и сна…(И что в ней такого? Чем хуже, к примеру,Анютина?.. [Анна – соседа жена.]Хозяйка моей мне, к тому же, мегеройПорою казалась… – но всё ж недурна,И даже умней, чем… И столь же подвижна!Но стих не о бывшей моей половине. —Мой стих о ее половине – о нижней, —Которой теперь нет со мной и в помине.)В ней всё до единого было прекрасно:Любимый мой цвет и любимый размер…Должно быть, расстался я с нею напрасно.Вернись, дорогая!Целую, Гомер.
Мечтаю о заднице прежней подруги.Впадаю в уныние. – Нынче она
Не ждет меня дома… Хотя на досуге,Как прежде, лишает покоя и сна…
(И что в ней такого? Чем хуже, к примеру,Анютина?.. [Анна – соседа жена.]
Хозяйка моей мне, к тому же, мегеройПорою казалась… – но всё ж недурна,
И даже умней, чем… И столь же подвижна!Но стих не о бывшей моей половине. —Мой стих о ее половине – о нижней, —Которой теперь нет со мной и в помине.)
В ней всё до единого было прекрасно:Любимый мой цвет и любимый размер…Должно быть, расстался я с нею напрасно.
Вернись, дорогая!Целую, Гомер.
[VII’ 2009]
Гламурный фон(к фильму Л. фон Триера «Антихрист»)
Смотрел вчера «Антихриста». Фон Триер —Гламурный фон. В таком ключе сниматьНедопустимо качественный триллер…Сперва мы видим: трахается матьС отцом, – трещит посуда, гнутся стены, —Понятно, наслажденью нет границ.Их сын, едва взглянув на эту сцену,Идет к окну и ласточкою ницБросается. С ним – тедди-медвежонок.Ребенку, кстати, было года три.И мать тогда почти умалишеннойСтановится. Душа ее – смотри —Кровоточит… А дальше по сюжету:Страданья, боль, тревога, скорбь и страх…В природе женской – зло! Идея этаПоказана в мистических тонах:Деревья – извиваются. И звериС людьми по-человечьи говорят…Жена под гнетом тягостной потериУстраивает мужу целый рядНе очень-то приятных испытаний. —Так, с помощью огромного поленаИ пары инструментов, что в чуланеУ них хранились, – приступает к члено —Вредительству. С жестокостью, о коейУслышать можно только в новостях. —«Любимый мой! Тебя я успокою!..»Фон Триер, надо думать, – холостяк.Действительно, какие тут христосы,Когда – взяв в руки ножницы – онаСебе отрежет клитор, точно косу,Когда проводит взглядом до окнаРодимого сыночка… Женский гендерНепостижим! Но фильм – смешной, скорее.В фон-титрах вижу: «Композитор – Гендель…Посвящено Тарковскому». – Андрею.
(к фильму Л. фон Триера «Антихрист»)
Смотрел вчера «Антихриста». Фон Триер —Гламурный фон. В таком ключе сниматьНедопустимо качественный триллер…Сперва мы видим: трахается мать
С отцом, – трещит посуда, гнутся стены, —Понятно, наслажденью нет границ.Их сын, едва взглянув на эту сцену,Идет к окну и ласточкою ниц
Бросается. С ним – тедди-медвежонок.Ребенку, кстати, было года три.И мать тогда почти умалишеннойСтановится. Душа ее – смотри —
Кровоточит… А дальше по сюжету:Страданья, боль, тревога, скорбь и страх…В природе женской – зло! Идея этаПоказана в мистических тонах:
Деревья – извиваются. И звериС людьми по-человечьи говорят…Жена под гнетом тягостной потериУстраивает мужу целый ряд
Не очень-то приятных испытаний. —Так, с помощью огромного поленаИ пары инструментов, что в чуланеУ них хранились, – приступает к члено —
Вредительству. С жестокостью, о коейУслышать можно только в новостях. —«Любимый мой! Тебя я успокою!..»Фон Триер, надо думать, – холостяк.
Действительно, какие тут христосы,Когда – взяв в руки ножницы – онаСебе отрежет клитор, точно косу,Когда проводит взглядом до окна
Родимого сыночка… Женский гендерНепостижим! Но фильм – смешной, скорее.В фон-титрах вижу: «Композитор – Гендель…Посвящено Тарковскому». – Андрею.
[VII’ 2009]
ПунктуационноеМой милый ангел запятаяВы чудо точка Восемь днейК Вам чувство нежное питаюТире всех чувств оно сильнейЗнак восклицанья Что же делатьЗнак вопросительный МечтойО Вас довел я это телоДо точки точка с запятойОдин господь в кавычках знаетО тяжких муках многоточьеА между прочим запятаяЯ к Вам приду сегодня ночьюПеть серенады в скобках скерцоТире и пусть меня изгнаньеЖдет зпт но в Вашем сердцеЯ стану знаком препинаньяНавеки точка Наши раныМы лечим русским языкомОтправлено на donna_annaСобака yahoo точка com
Мой милый ангел запятаяВы чудо точка Восемь днейК Вам чувство нежное питаюТире всех чувств оно сильней
Знак восклицанья Что же делатьЗнак вопросительный МечтойО Вас довел я это телоДо точки точка с запятой
Один господь в кавычках знаетО тяжких муках многоточьеА между прочим запятаяЯ к Вам приду сегодня ночью
Петь серенады в скобках скерцоТире и пусть меня изгнаньеЖдет зпт но в Вашем сердцеЯ стану знаком препинанья
Навеки точка Наши раныМы лечим русским языком
Отправлено на donna_annaСобака yahoo точка com
[VIII’ 2009]
ШестнадцатыйМеня преследует шестнадцатый трамвай!Теперь куда бы я ни шел, в каком краюНи оказался, – неизменно в этот крайОн отправляется за мной. Вот я стоюНа остановке возле цирка, жду седьмой. —Седьмого нет. Зато шестнадцатых – полно…«Куда вы едете?» – «А Вам куда?» – «Домой». —«А дом-то где?» – «Да мне покамест все равно…»Ну я залез. Хотя б исследую маршрут.Гляжу в окно. Заснул… Очнулся возле цирка. —Какого чёрта?.. Выйду здесь, не то сдерутПовторно плату за проезд… А помнишь, Ирка,Шли по Московскому с тобой – тут он навстречу,Опять шестнадцатый. «Прокатимся?» – «Давай». —Как оказались мы тогда на Черной речке —Не представляю. Чудодейственный трамвай!В каких местах он только мне не попадался:На Малой Охте, на Суворовском… В Берлине!.. —В последнем случае я так перепугался,Его завидев, что… одной… – другой – ИринеЕдва не сделал предложение…– «Постой-ка,Какой другой?»– Да это… шут с ней! Я и сам ужЗабыл… – Соседствовали мы… по барной стойке.И вдруг – шестнадцатый!– «Где, в баре?»– Что там замуж —Ее чуть в цирк не пригласил! – Всему винойКоварный номер… Сомневаешься, поди?..Так, где мы нынче?.. Нет, серьезно… На Лесной? —Бери пальто, пойдем… Ты только погляди!..
Меня преследует шестнадцатый трамвай!Теперь куда бы я ни шел, в каком краюНи оказался, – неизменно в этот крайОн отправляется за мной. Вот я стою
На остановке возле цирка, жду седьмой. —Седьмого нет. Зато шестнадцатых – полно…«Куда вы едете?» – «А Вам куда?» – «Домой». —«А дом-то где?» – «Да мне покамест все равно…»
Ну я залез. Хотя б исследую маршрут.Гляжу в окно. Заснул… Очнулся возле цирка. —Какого чёрта?.. Выйду здесь, не то сдерутПовторно плату за проезд… А помнишь, Ирка,
Шли по Московскому с тобой – тут он навстречу,Опять шестнадцатый. «Прокатимся?» – «Давай». —Как оказались мы тогда на Черной речке —Не представляю. Чудодейственный трамвай!
В каких местах он только мне не попадался:На Малой Охте, на Суворовском… В Берлине!.. —В последнем случае я так перепугался,Его завидев, что… одной… – другой – Ирине
Едва не сделал предложение…– «Постой-ка,Какой другой?»– Да это… шут с ней! Я и сам ужЗабыл… – Соседствовали мы… по барной стойке.И вдруг – шестнадцатый!– «Где, в баре?»– Что там замуж —
Ее чуть в цирк не пригласил! – Всему винойКоварный номер… Сомневаешься, поди?..Так, где мы нынче?.. Нет, серьезно… На Лесной? —Бери пальто, пойдем… Ты только погляди!..
[VIII’ 2009]
Семнадцатый(к фильму «Агент 117»)
«Обаятелен. Скромен. Неистов. —В этом образе Жан ДюжарденПревосходит любого артистаОт Марселя до южных Арденн!Он не просто агент сто семнадцать,Он умеет к тому ж веселейИ шикарнее всех улыбатьсяОт Лиона до Па-де-Кале!И от Па-де-Кале до Тулузы(…Так сказать, до Тулузы от-Па-д)Франтоватей не сыщешь француза,Чем Юбер Бониссёр де ля Бат!.. —Это имя агента. – Не знали?! —А меж тем со времен БельмондоКак нуждался в таком идеалеВесь наш мир – от Нанси до Бордо!..Уникален, талантлив, гламурен,Он легко покоряет Париж… —Что Париж?! Комсомольск-на-Амуре!..» —Вот о чем ты во сне говоришь.
(к фильму «Агент 117»)
«Обаятелен. Скромен. Неистов. —В этом образе Жан ДюжарденПревосходит любого артистаОт Марселя до южных Арденн!
Он не просто агент сто семнадцать,Он умеет к тому ж веселейИ шикарнее всех улыбатьсяОт Лиона до Па-де-Кале!
И от Па-де-Кале до Тулузы(…Так сказать, до Тулузы от-Па-д)Франтоватей не сыщешь француза,Чем Юбер Бониссёр де ля Бат!.. —
Это имя агента. – Не знали?! —А меж тем со времен БельмондоКак нуждался в таком идеалеВесь наш мир – от Нанси до Бордо!..
Уникален, талантлив, гламурен,Он легко покоряет Париж… —Что Париж?! Комсомольск-на-Амуре!..» —Вот о чем ты во сне говоришь.
[X’ 2009]
И водка не горит(по мотивам одной песни)
И водка не горит.И Йеллоу субмарин.И если ты вчера на завтрак ела маргарин,То говори.Любой обманчив брут.Страшнее – старшина,Когда в самый разгар похмелья поджигает вдругАмбар зерна.И черных как бы нет.Где мой алмазный трон?Так тихо, что я слышу как работает твой син —хрофазотрон.На площади – волки́.На Волге – бурлаки.И в телефонной книжке эти много лет спустя —Сплошь мертвяки.100 граммов хлопнет дверьИ вздрогнут провода…Привет! Мы будем трезвыми теперьИ навсегда.Привет! Мы будем трезвыми теперьИ навсегда.
(по мотивам одной песни)
И водка не горит.И Йеллоу субмарин.И если ты вчера на завтрак ела маргарин,То говори.
Любой обманчив брут.Страшнее – старшина,Когда в самый разгар похмелья поджигает вдругАмбар зерна.
И черных как бы нет.Где мой алмазный трон?Так тихо, что я слышу как работает твой син —хрофазотрон.
На площади – волки́.На Волге – бурлаки.И в телефонной книжке эти много лет спустя —Сплошь мертвяки.
100 граммов хлопнет дверьИ вздрогнут провода…Привет! Мы будем трезвыми теперьИ навсегда.Привет! Мы будем трезвыми теперьИ навсегда.
[X’ 2009]
Страницаиз91
СкороКнижный режим