Удольфские тайны

Глава 34

Весенний веет ветерок, тиха поверхность моря,
И небо синее смеется, отражаясь в гладком зеркале вод;
Трепещет белый парус, надувается широко;
Над якорем хлопочут бравые матросы;
На палубе стоят друзья, слезу прощальную украдкой проливая;
Толпа на палубе… Как быстро мчится время!
Вот дрогнул уж корабль, сигнал прощальный раздается.
Уста безмолвствуют, в глазах тоска разлуки…
Настал ужасный миг! Вот юноша-матрос
Глотает слезы, улыбается среди своих страданий.
Ласкает грустную невесту, клянется в вечной верности:
«Прощай, любовь моя! мы скоро свидимся, надеюсь!»
Стоит он долго на корме, рукой махая.
Вот берег, и толпа все дальше и все меньше!
Летит корабль по быстрому теченью;
Исчезла с глаз невеста милая… Прощай! Прощай!
Вот к вечеру печально стонет бриза,
Уж сумерки над западом багровым разлились.
Матрос полез на мачту поглядеть еще разочек
На берег дальний, по которому душа его тоскует,
И видит только темную черту, сливающуюся с небом,
А в мыслях видит он невесту милую в слезах и слышит ее вздохи;
Печаль ее он утешает, сулит ей радостную долю!
Но вот уж наступает ночь; подул свежее ветер;
Тьма сплошь окутала и берега и море.
Матрос глядит из них печальным, воспаленным взором;
Из глаз холодные струятся слезы; опять на палубу идет.
А в полночь разыгрался шторм; крепят все паруса;
Синал гудит, но нет поблизости приветливого брега;
По волнам прыгает и мечется корабль злосчастный…
«О, Эллен! Эллен! Не увидимся с тобой мы никогда!»
Ах! тщетны все усилья экипажа!
Полопались канаты, повалились мачты,
И крики ужаса вокруг них раздаются
И замирают… Судно наскочило на утес!
Свирепо над разбитым остовом бушуют волны.
Несчастный экипаж весь исчезает в бездне!
И слабый голос Генриха затрепетал сквозь грохот бури:
«Прощай, любовь моя! Расстались мы навеки!»
И часто в тихий час вечерний.
Когда над волнами играет бриза,
Меланхолический тот голос раздается
Над водною могилой, где лежит несчастный Генрих!
И часто в полночь в воздухе несутся звуки
Над рощицей, где похоронен Элен прах…
И не страшатся девушки тех звуков скорбных:
То дух любви витает под священной сенью!