VIII. У комнатной кошки опять новости
– Вот вам требуемое! – сказал Руди, войдя в горницу мельника, поставил на пол большую корзинку, снял с неё холст, и оттуда выглянули два жёлтых, окружённых чёрными ободками, глаза. Как они дико сверкали! Точно хотели впиться в тех, на кого смотрели, и испепелить их; короткий, сильный клюв широко раскрывался, собираясь укусить; красная шея была покрыта пухом.
– Орлёнок! – закричал мельник. Бабетта вскрикнула и отскочила в сторону, но не могла глаз оторвать от Руди и от орлёнка.
– Ну, ты не даёшь себя запугать! – сказал мельник.
– А вы всегда верны своему слову! У всякого своя особенность! – сказал Руди.
– Но отчего ты не сломал себе шеи? – спросил мельник.
– Оттого что держался крепко! – сказал Руди. – Так я и буду продолжать – крепко держаться за Бабетту!
– Получи её сперва! – сказал мельник и засмеялся; это было добрым знаком, – Бабетта уж знала.
– Ну, давай-ка вытащим его из корзины! Ишь ты! Страх просто, как он таращится! Как ты схватил его?
Руди пришлось рассказать обо всём; он говорил, а мельник всё шире и шире раскрывал глаза.
– С твоею удалью да счастьем ты прокормишь трёх жён! – сказал он, наконец.
– Спасибо! Спасибо! – вскричал Руди.
– Ну, да Бабетты-то ты всё-таки ещё не получил! – сказал мельник и шутливо похлопал молодого охотника по плечу.
– Знаешь новости? – спросила комнатная кошка кухонную. – Руди принёс нам орлёнка и взамен берёт Бабетту. Они уж целовались прямо на глазах у отца! Это, ведь, почти то же, что помолвка! Старик уж не порывался «шаркнуть» Руди за дверь, припрятал когти и прикурнул после обеда, а молодёжь оставил миловаться! А уж сколько им надо пересказать друг другу! Они не кончат и до Рождества.
Они и не кончили. Ветер крутил опавшую и побуревшую листву, снег шёл и в долине, и на горах. Дева Льдов сидела в своём гордом замке, который вырастал зимою. На скалах повисли толстые хоботообразные ледяные сосульки; это застыли горные потоки, которые летом извиваются тут, по скалам, словно серебристые ленты. Напудренные сосны сверкали ледяными кристаллами и фантастическими гирляндами… Дева Льдов со свистом носилась над глубокою долиною на крыльях буйного ветра; снежный ковёр покрывал всю местность вплоть до Бэ, так что она могла явиться и туда, и узнать, что Руди сделался домоседом, – вечно сидел у Бабетты! Свадьбу собирались сыграть летом, и у жениха и невесты часто звенело в ушах: друзья не переставали толковать о них. Резвая, весёлая Бабетта сияла, как солнышко, цвела как альпийская роза, была прелестна, как сама приближавшаяся весна, по мановению которой все птички должны были запеть о лете, и о свадьбе!
– И как только они могут вечно шушукаться, да нежничать? Мне это вечное их мяуканье просто надоело! – сказала комнатная кошка.
