Глава II. Король варваров
Королевский посланец уже засобирался в дорогу, но князь все же проявил гостеприимство, едва ль не силком заставив высокого гостя отведать вина и приготовленных из дичи яств.
Вечерело, плотный туман и тьма быстро окутывали округу, да так, что совсем скоро стало не видно ни зги. Лишь огоньки костров сверкали за деревьями, тут и там, словно опустившиеся на землю звезды. Паж колебался, то и дело бросая взгляды на небо – отправляться ли в обратный путь немедленно или все же переждать до утра? Что безопаснее?
Где-то неподалеку, за соседним кряжем, вдруг послышался тоскливый волчий вой, и юный дон Эстебан вздрогнул, а шевалье Арман де Сен-Клер, спрятав презрительную улыбку, еще и подлил масла в огонь.
– Так воет вурдалак, оборотень, – пояснил молодой рыцарь, коверкая каталонские слова.
Впрочем, паж, похоже, понимал и по-французски:
– Оборотень?
Арман пожал плечами:
– Ну да, вурдалак. Они в здешних лесах водятся – я слышал от крестьян.
– Сохрани, Святая Дева! – хлопнув глазами, перекрестился дон Эстебан. – Что же он, этот оборотень, и на добрых христиан нападает?
Нормандец нехорошо усмехнулся:
– Да уж нападает, ему все равно.
– Вот, совсем недавно трех наших загрыз, – как ни в чем не бывало соврал Егор. – Вообще, ночью здесь бродить опасно.
И, словно в подтверждение его слов, волк снова завыл, только на этот раз не тоскливо, а – как почему-то показалось гостю – зловеще и с какой-то затаенной насмешкой.
– Могу предложить вам свой шатер, дон Эстебан, – князь гостеприимно развел руками. – Оставайтесь, а завтра с утра поедете…
– Но мой король говорил мне… – начал было паж, да, замолкнув на полуслове, махнул рукой: – А и правда – останусь.
И, оглянувшись на свою свиту, добавил:
– А утром уж поскачем как можно быстрее!
– Само собой, господин. – Слуги поклонились разом и с видимым облегчением, знать, байка о вурдалаке пришлась не по нутру и им.
Воины уже разбивали шатер, и пир у костра продолжался недолго – выпили еще по три кубка, отчего юный посланник пришел в совершенно блаженное состояние и даже неожиданно попытался отобрать у Сен-Клера лютню, да тот проявил грубость – не дал. Дон Эстебан обиженно засопел, что-то пробормотал пьяно да тут же и уснул, едва не свалившись в костер. По знаку Егора гостя тут же подхватили заботливые руки, утащили в шатер, уложили спать. Одни сопровождавшие пажа воины улеглись рядом с шатром, другие остались бодрствовать, охраняя своего юного господина.
Волк, слава богу, больше не выл, видать, убежал куда-то или поймал-таки добычу и сейчас довольно урчал, с аппетитом пожирая какого-нибудь барсука или зайца. Отправился спать и князь, на эту ночь – в фургон, в кибитку, а остававшиеся у костра воины еще долго слушали Армана, неутомимо рассказывавшего разные истории о вурдалаках и святых. Один из святых даже ходил, взявши под мышку голову, только вот Егор так и не понял, как его звали – Святой Дионисий или Святой Клер? Да и не очень-то старался понять, неудержимо проваливаясь в плотный, словно туман, сон.
Утром загремели трубы и вся имперская рать во главе со своим повелителем понеслась вслед за юным посланцем. Расцвеченное красно-желтыми флагами арагонское войско уже выстроилось в боевые порядки, перекрыв серо-стальным валом неширокую долину с журчащей рядом рекой. Со спокойной уверенностью имперцы выстроились напротив, и налетевший ветер быстро унес туман, развевая знамена: двуглавый орел и королевская французская лилия против кастильского замка, алых арагонских столбов и вздыбленного льва Леона.
Молодой король Альфонсо де Трастамара в сверкающих на солнце латах уже дожидался князя, сидя верхом на покрытом длинной красно-желтой накидкой жеребце, нетерпеливо покусывавшем удила. При виде появившегося на поле соперника оруженосцы поспешно поднесли своему господину украшенное лентами копье и шлем – вытянутый французский салад с позолоченным забралом и длинным стальным назатыльником.
На Егоре тоже были латы дивной новгородской работы, ничуть не хуже миланских, но куда крепче! Вороной княжеский конь бил копытами землю, и черный двуглавый орел на золотом поле хищно клекотал с небольшого треугольного щита.
– Приветствую тебя, император Востока! – потрясая копьем, прокричал Альфонсо.
Князь вежливо кивнул:
– И я рад сразиться с тобой, досточтимый король Арагона и граф Барселонский.
– Еще и герцог Жироны, – король обидчиво покривил губы.
– И – герцог Жироны, – согласился Егор, подумав, что Жирона-то уже взята.
– Не будешь ли ты против, великий государь, если знак к поединку подаст мой герольд? – тронув поводья коня, язвительно осведомился арагонец, кивая на своего юного пажа, дона Эстебана Сикейроса-и-Розандо, на этот раз украшенного многочисленными гербами и ленточками так, что почти невозможно было разглядеть лицо.
Тоже еще, герольд выискался… Впрочем, какая разница?
– Пусть подает, – князь милостиво кивнул и надел на голову шлем – бацинет с вытянутым забралом фасона «собачья морда».
Очень надежный шлем, обычно стоивший пять золотых монет – флоринов, гульденов, дукатов. Но этот Егор купил за десять, о чем пока не жалел.
Поклонившись друг другу, поединщики, резко повернув коней, поскакали прочь, набирая расстояние, необходимое для копейного удара. Оба войска поддержали своих предводителей криками и радостным гулом.
Горело на доспехах солнце, стяги гордо реяли на ветру, и даже синее, очистившееся от туч небо, казалось, улыбалось, радуясь предстоящей забаве.
Егор нехорошо ухмыльнулся, увидев, как ловко молодой король Арагона развернул коня, как перехватил копье – по всему видать, завсегдатай турнирных схваток, опытный боец, несмотря на молодость.
Князь же, увы, тем же самым похвастать не мог, как-то не довелось еще участвовать в турнирах, все не до того было – то в ватаге промышлял, ордынцев громил, а потом и литовцев, немцев. Какие уж тут турниры! Егор отлично владел мечом, палицей, шестопером, секирой, метко стрелял из аркебуза, арбалета и лука, мог и из пушки пальнуть вполне даже действенно, но вот копье… рыцарский таранный удар, поединок – это все прошло мимо князя… Хотя и тут он, когда мог, наверстывал, тренировался.
Истошно протрубил рог.
– Сходитесь! – юный герольд махнул красно-желтым флажком.
Поглядев друг на друга, соперники одновременно опустили забрала. Упали на упоры копья… Альфонсо, кстати, держал копье в левой руке – нехорошо, непривычно… тем более, если вообще опыта в подобных сватках нет…
– Хоп! Хоп!
Хищные жеребцы – боевые драконы войны, – раздувая ноздри, рванулись галопом навстречу смерти.
Черный двуглавый орел и красные арагонские полосы… они сближались столь быстро, что князь так и не понял, в какой именно момент произошел удар… Только что-то сорвало забрало… и наконечник вражеского копья поразил мозг…
– Господи-и-и-и!
Проснувшись в холодном поту, молодой человек выскочил из фургона. Голова раскалывалась, правый глаз болел так, что казалось, сейчас вот-вот вытечет из глазницы… Князь ухмыльнулся: вроде вчера не дрался, морду никому не бил… соответственно, и в ответ не получал удара – ну, не пропустил бы, даже если б и звезданул кто.
Уже начинало светать, и плотные облака кое-где прорывались слабой лазурью, чуть тронутой позолотой невидимого пока солнца. Подойдя к догоревшему костру, Егор уселся на притащенный еще вчера еловый ствол, накрытый рогожкой, и какое-то время сидел, приходя в себя и лениво шевеля носком башмака угли. Сидел, сидел, думал… пока не отвлекли крики:
– Лазутчиков поймали, княже!
– Лазутчиков?
Егор тотчас поднялся на ноги, глядя на приземистого Онисима Раскоряку:
– Что за люди?
– А вона!
Маячившие за воеводой дружинники подвели к своему князю трех связанных по рукам парней, очень похожих друга на друга – все трое темноволосые, круглолицые, со вздернутыми носами. Старшему лет двадцать пять, остальные куда моложе.
– Э, они братья, что ли?
– Похоже, что так, государь, – махнув рукой, воевода подошел ближе. – За горой, у реки, словили – пробирались к твоему шатру, даже стрелы успели пустить!
– Что?! – встрепенулся князь. – В мой шатер… Стрелы? А ну-ка, быстро…
Перепрыгнув через бревно, он бросился к возвышавшемуся невдалеке шатру, который сам же и уступил важному гостю.
Добежать не успел – из травы, словно призраки, возникли фигуры арагонской стражи. Тоже еще, охраннички – не с той стороны караулили! Увидев Егора, воины неохотно расступились.
– Дон Эстебан! – откинув полог, князь заглянул в шатер…
В изголовье походного ложа торчала длинная черная стрела! Как раз бы в шею угодила, прямиком… Однако где же…
– А где ваш парень? – отбросив приличия, спросил по-французски Егор.
Его поняли, кто-то из стражников показал на реку, и молодой человек помчался туда, не обращая внимания на хлеставшие по лицу ветки.
Скинув рубаху, дон Эстебан спокойно умывался, стоя на плоских камнях у самого берега. Кожа его оказалась совсем не загорелой, белой… как, впрочем, и положено аристократам.
– Эстебан, все в порядке? – Егор перевел дух.
– Да! – Мальчишка обернулся и, увидав князя, попытался отвесить поклон, едва не свалившись в воду.
– Давай уж без церемоний, – усевшись на камень, улыбнулся молодой человек. – Ты, я вижу, понимаешь латынь.
– Ну а как же?! – Карие глаза пажа сверкнули обидой. – Я же не сиволапый эстремадурский мужик!
– Ладно, ладно, не злись… Так ты не спал в шатре?
– Там душно. – Дон Эстебан неожиданно замялся и опустил голову. – К тому же вы тут все говорили про оборотней… врали, наверное, но все равно неприятно одному спать. Вот я и и ушел к своим, в палатку. Только не подумайте, что я трус!
– Что ты, упаси боже!
– Просто… нечистая сила… У меня ведь даже не было с собой чеснока, а у них, у моих воинов, был – они очень любят чесночную похлебку, знаете ли…
– А чеснок помогает от оборотней, – пряча улыбку, покивал Егор.
Паж вскинул глаза:
– Еще как помогает! У нас в Сарагосе бывали случаи… Я слыхал не раз! Ой…
Мальчишка вдруг сконфуженно потупился и покраснел – и князь знал почему: молодой дон Эстебан де Сикейрос-и-Розандо только что признался в собственной трусости – именно так и обстояли дела.
– Я бы не сказал об этом никому, – покусав губы, тихо промолвил паж. – Какому-нибудь барону, графу… но вы – император!
– Обещаю тебе молчать, – состроив серьезную мину, Егор поднялся на ноги. – Даю честное императорское слово.
– Спасибо, благороднейший сеньор! – Дон Эстебан сразу же воспрянул духом, поклонился… и свалился-таки в реку, подняв тучи брызг!
Егор поспешно протянул ему руку:
– Держи! Давай, выбирайся.
– О, благороднейший го…
– Да хватит тебе уже! Скажи-ка лучше: твой почтеннейший сюзерен, славный король Альфонсо де Трастамара, – доблестный рыцарь?
– Что-о? – мокрый, как курица, паж недоуменно округлил глаза.
– Я ж из дальних земель, вот и не знаю, – поспешно пояснил князь.
– Понимаю, – дон Эстебан смахнул со лба капли. – И смею вас уверить: мой король – достойный и благородный соперник, поединок с которым не нанесет никакого урона вашей чести. Дон Альфонсо – доблестный и умелый рыцарь…
– Он сражается левой рукой?
– Обеими руками, сеньор! В конных схватках давно нет ему равных, все благородные дамы Арагона и Каталонии… ой…
Наступив на сучок, мальчишка закусил губу и схватился за ногу.
– Что случилось? – встревожился князь. – Ты идти-то можешь?
– Ну конечно могу!
– Слава богу… А то, может, позвать слуг?
– Нет-нет! – дон Эстебан с возмущением замахал руками. – Вот видите, я уже иду.
– Ну, как знаешь.
Парень заметно прихрамывал, видать, все же поранился достаточно глубоко, однако виду не показывал, даже не морщился, а молча терпел боль. Что ж, благородного кабальеро видно сразу!
– А у вас в Арагоне в поединках такие же правила, как и везде? – словно бы невзначай поинтересовался Егор.
– Арагон – не какая-нибудь забытая богом дыра!!!
Мальчишка снова обиделся, правда ненадолго – понимал, поди, что дуться на императора – это уж ни в какие ворота не лезет!
– Значит, я, как вызванная сторона, имею право сам выбрать оружие для нашей битвы, так?
– Ну конечно же так, благороднейший господин! Я передам ваш выбор моему королю.
Передаст… Егор хмыкнул: а если б ты, парень, не устрашился оборотня да уехал еще вчера? Кто б тогда что передал? Нелогично. Впрочем, средневековые люди часто вели себя вне законов логики.
– Позвольте спросить, сеньор импе…
– Спрашивай.
– И какое же оружие вы…
– А вот об этом я подумаю. – Князь остановился и, скрестив на груди руки, окинул пажа таким взглядом, от которого тот, вне всяких сомнений, тут же почувствовал себя самой мелкой букашкой. Еще бы… кто император, а кто какой-то там дон Эстебан?!
– Я подумаю, – сдвинув брови, важно повторил Егор. – А ты подождешь… столько, сколько будет надо. И не вздумай меня торопить!
– Я… я б никогда не осмелился, господин!
На пажа было жалко смотреть! И куда только пропал весь его гонор? Что, в самом деле, забыл, с кем разговаривает? Да, властелин Священной Римской империи князь Георг Заозерский-Ливонский, враг короля Альфонсо и этого вот сопляка – дона Эстебана… Враг, но все же император! А благородное сословие – это не какие-нибудь простолюдины – условности здесь просто необходимы и соблюдаются всеми… по мере сил.
– У меня есть священник, отец Жан-Пьер, он прекрасный лекарь…
– О, господин, мне не…
– Он осмотрит твою ногу. И не прекословь!
Отправив мальчишку в шатер, князь вернулся к своим людям, вознося самые искренние молитвы Господу за дона Эстебана. Убить посланника… а ведь это так и выглядело бы, и вряд ли б император смог оправдаться: мол, какие-то мужики-лазутчики перепутали. Бред! Убить посла означало не только потерять честь, но и вызвать эскалацию конфликта, совсем не нужную императору, желавшему лишь продемонстрировать свою силу и продиктовать условия мира.
– Так что с лазутчиками, княже?
– Веди их к моей повозке, верный Онисим.
Махнув рукой воеводе, Егор окликнул отца Жан-Пьера и, отправив его к шатру, подошел к фургону, где его уже дожидались трое каталонских молодчиков в окружении стражи.
– Ну? – подозвав толмача, хмуро спросил князь. – И зачем вы хотели меня убить?
– Мы вовсе не хотели, – нагло ухмыльнулся старший.
Егор покусал губу:
– Ах, не хотели… А стрелой – промахнулись! Видать, в перепелку метили?
– Все так и было, сеньор!
– Онисим, младших разбойников утопить в реке, – спокойно приказал князь. – Толмач, переведи! Да, а старшего мы отпустим… пусть себе живет, ага.
– Эй, эй! – уяснив, что к чему, лазутчик явно заволновался. – Почему это вы меня не убьете, ведь я ж среди них за главного?
– А чтоб ты потом всю жизнь мучился за то, что не уберег своих младших братьев, – охотно пояснил князь. – Ведь вы же братья, так?
– Да, братья. – Старший тяжело вздохнул и признался: – Мы каталонцы, из Матаро… Я и в самом деле хотел вас убить – я, не они, – но только для того, чтоб вы не убили на поединке нашего славного короля Альфонсо! Тогда власть в Каталонии захватят проклятые кастильские свиньи… а мне б и всем нам очень бы этого не хотелось.
– И мне б того не хотелось, – искренне промолвил князь. – Совсем-совсем не хотелось бы, поверь… Что, действительно захватят?
– Ну да, – лазутчик пожал плечами. – Посадят на арагонский трон малолетнего Хуана Кастильского, а править за него будет его мамаша, англичанка, или, того хуже, некий молодчик и интриган по имени Альваро де Луна. Им свободная Каталония не нужна!
– А мне – нужна. – Князь негромко рассмеялся, глядя на изумленные лица несостоявшихся убийц. – Честное слово, нужна, и я вовсе не собираюсь лишать каталонские и арагонские города каких-либо вольностей.
– Кастильцы вас не спросят, сеньор!
– Ничего, поглядим… Я смотрю, вы честные и открытые люди, господа. – Встав с телеги, князь кивнул дружинникам: – Развяжите их!
– Меня зовут Жауме. Жауме Каррада, – растирая затекшие запястья, промолвил старший. – А это мои братья – Жоакин и Люис.
Все трое почтительно поклонились князю.
– Я думаю, мы ошиблись, – чуть прищурив глаза, продолжил Жауме. – Если дело так и обстоит, как вы говорите, почтенный сеньор. Да вам ведь просто незачем лгать нам, простым людям…
– Не такие уж вы и простые. – Егор засмеялся, даже закашлялся, и воевода Онисим Раскоряка заботливо похлопал его по спине. – Благодарю, Онисим… – Князь снова повернулся к братьям Каррада: – Да-да, вы не из простолюдинов – слишком уж хорошо разбираетесь в жизни королевских семей, да и одежка ваша вроде бы простая, да новая, видно, что еще не ношенная…
– Вы весьма умны, благородный господин.
– Чувствую, и вы тоже из благородных, – ухмыльнулся Егор. – Рикос омбрес?
Братья тихонько засмеялись:
– Нет, нет, что вы, сеньор!
– Но – кабальерос?
– Кабальерос, да.
Рикос омбрес, буквально – «богатые люди» – так в Каталонии называли несколько самых знатных, влиятельных и богатых семейств, по сути, определявших политику графства – типа «ста золотых поясов» в Новгороде. Кабальерос – это был народ пониже, обычные дворяне, бедные и не особо.
– Передайте мои слова тем, кто вас послал. – Князь искоса посмотрел на поднимающееся над лесом солнце.
Братья переглянулись:
– Вы что же… собираетесь нас отпустить?
– Именно так, – кивнул молодой император. – Думаю, в качестве посланцев и толкователей моих слов с вас будет куда больше толку, нежели от ваших хладных тел. Идите. А насчет короля Альфонсо обещаю подумать. Слишком жирная Кастилия мне тоже не нужна. Онисим, скажи дружинникам – пусть проводят… гм… гостей. Живо!
Егор долго думал – как же поступить? Предстоящий поединок обещал быть весьма серьезным и вполне мог закончиться смертью одного из участников. Одного из… Кого именно – князь уже видел во сне! Однако и ликвидировать короля Альфонсо заранее – что, наверное, и можно было бы устроить – тоже не очень-то хотелось, особенно в свете сведений, полученных от несостоявшихся убийц. Убирать противовес в лице арагонского короля алчной кастильской знати было бы весьма недальновидно… и что же делать? Позволить себя убить – ха! Вот уж нет, нужно что-то получше придумать… и молодой император уже знал – что.
– Ну, как твоя нога, дон Эстебан? – подойдя к шатру, поинтересовался князь.
– О, благодарю вас. – Паж со всей церемонностью поклонился, опираясь на раненую ногу, – отец Жан-Пьер неплохо владел всеми лекарскими премудростями.
– Ты уже можешь ехать, – усмехнулся Егор. – И передай своему королю – я выбрал оружие.
– Выбрали?! И какое же?
– Никакого.
– Никакого? Но… как же так?
– А вот так, мой юный друг! Мы будем биться голыми руками. На кулачках!
И вновь два войска вытянулись стройными, закованными в железо рядами друг против друга. Совсем как в том сне… точно так же. И точно так же реяли на ветру стяги – красно-желтые арагонские и золотисто-орленые имперские стяги Руси!
Король Альфонсо де Трастамара, как и положено благородному рыцарю, отнесся к выбору своего царственного соперника с большим уважением, только, по уговору, обмотал тонкими кожаными ремешками кулаки.
Так же поступил и князь, и теперь поединщики стояли на покрытом зеленой травой поле без всяких доспехов, с непокрытыми головами и в белых, с закатанными рукавами, рубахах.
– Аой!!!
Обе стороны подбадривали бойцов криками:
– Сант-Яго!
– Пресвятая Дева Лотарингская!
– Помоги нам, Черная Мадонна с горы Монтсеррат!
– Святой Джордж!
– Святая Урсула!
– Кто на Бога и Великий Новгород?!
Егор улыбался, глядя, как, разминаясь, машет руками король Альфонсо – молодой, лет двадцати, парень с чуть вытянутым, в чем-то наивным лицом, довольно приятным, но искаженным гримасой ненависти и злобы.
Давай, давай, злись!
Звонко прозвучал рог.
– Сходитесь! – сидя на белом коне, махнул красно-желтым флажком дон Эстебан де Сикейрос-и-Розандо.
В-вухх!
Ушлый Альфонсо – плотненький и довольно подвижный – хотел было по-крестьянски залепить сопернику в ухо, да не тут-то было – не на такого напал. Пропустив удар, Егор перенес вес тела на левую ногу и четко – без замаха – нанес раскрывшемуся противнику прямой удар в печень – джеб.
Юный король скривился от боли, согнулся и, получив молниеносный апперкот в челюсть, тяжело оплыл в траву, растянулся…
– Аой! – горестно закричали арагонцы.
– Нок… два… четыре… восемь… – подняв руку, громко считал император. – Аут! Чистый нокаут! Ну, что я говорил? Не только по очкам победа!
Когда-то в далекой юности он, Егор Вожников, был неплохим боксером и даже кандидатом в мастера спорта. А вот потом как-то забросил бокс – не до соревнований стало, надобно было выживать, что в провинции получалось весьма непросто. Бросив институт, молодой человек отслужил в армии, затем, вернувшись в родные места, какое-то время работал водителем, а затем «припал» к лесным делам и лет через пять уже открыл две пилорамы. Подумывал расширяться, прикупить магазин и – может быть – компьютерный клуб… И купил бы! Если б не встреча с местной колдуньей, бабкой Левонтихой, невзначай пообещавшей Егору некие волшебные свойства, а именно – умение предвидеть опасность, пусть лаже локальную, но все же и это много чего давало в острой конкурентной борьбе, и, чем черт не шутит, молодой человек решил попробовать. Купил у бабки зелье, выкупался, как она и говорила, в проруби, выпил… Только вот предупреждала Левонтиха о грозе, да Егор тогда не внял – какая зимой гроза-то? Тем и поплатился – случилась гроза-то, и все пошло не так, мало того, вынырнув из проруби, Вожников оказался в самом жутком Средневековье, точнее – в тысяча четыреста девятом году, сразу после нашествия на Русь ордынского эмира Едигея!
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.