Площадь с эшафотом
В центре площади – эшафот, на котором стоит привязанная к столбу Сивилла. Её взгляд бесстрашен и чист.
Кругом – толпа зевак.
К эшафоту подходит палач в капюшоне с горящим факелом в руке.
ПАЛАЧ(Сивилле)Тебе даём последний шанс —
Отсеять истину от плевел;
И покаянная душа
Найдёт восторг в духовном хлебе.
СИВИЛЛА(окинув взором людей)Ну что же я могу одна,
Крича травой под сапогами?
Моя любимая страна,
Кого утешишь ты камнями?
Я вижу сад, и в нём – родник;
О, как зеркален свет желанья!
В душе застыл священный крик
И длится плен очарованья…
ПАЛАЧ(приподняв факел над головой)Довольно трепетных словес!
По горло сыты вашей манной.
Прибереги их для Небес, —
Сейчас ты будешь бездыханна…
СИВИЛЛА(открыто и бесстрашно глядя на палача)Я не боюсь тебя, сатрап;
Ты – раб сумы и биоробот.
Светилу дней смешон нахрап,
Ты пучишь рык, а слышен ропот.
ПАЛАЧНаивна спесь таких вот пифий.
Где твой народ? Ты здесь одна.
Ты полыхнёшь, как Троя в мифе,
Испив истерики до дна.
Палач с горящим факелом приближается к Сивилле…
Но тут происходит нечто непредсказуемое, —
внезапный ветер задувает факел палача,
и он оцепенело застывает на месте, не постигая,
что происходит.
Ветер усиливается, и этот магический ветер
шумит над площадью и вдруг овеивает Сивиллу
своим живым и родным дыханием, в котором
она слышит голос своего возлюбленного —
Ветролова.
ВЕТРОЛОВМоя любовь, спешим туда,
Где плоть вращается не в танце;
Нас ждут иные города,
Мы в срок должны пронзить пространство
И время! Мрак нас не остудит,
Святой рывок надежду будит.
Во мне тоска ревёт, как зверь,
Наш Мифотворец вышиб грани, —
Он в новом времени теперь,
Где тьмой умов незримо правит
И вхож, как мысль, в любую дверь!..
СИВИЛЛАСпешим, спешим, мой Ветролов!
Сквозная мысль быстрее слов…
Лёгкая дымка окутывает Сивиллу, верёвки
ослабевают и падают. Сивилла исчезает…
Толпа, ахнув, смотрит на опустевший эшафот.
На верхушке столба сидит Соловей; он выводит
виртуозные трели, погружая людей
в блаженное умиротворение…
