Глава 3. Праздник непослушания для леди Линн
Линн проснулась поздно, уже после полудня. Она не спешила выходить из своей комнаты, и для всех это было привычно. Отец ей обещал – чтобы в поездке никаких занятий и обязанностей сверх необходимого. Горничная принесла поздний завтрак – кашу и кофе с булочками, теми самыми, тесто на которые вчера готовила тётушка Вита, – и сообщила, что приехал лорд Вирген и со всеми отправился на приём в королевский замок, и что вернутся они поздно. Услышав про приезд Вира, Линн радостно хлопнула в ладоши, но потом…
Она вспомнила про свидание с Троем в кухне и забеспокоилась, и понадеялась, что всё это удастся совместить. С Виром можно засидеться допоздна, болтать и играть в шахматы, или даже отправиться гулять в карете или верхом, хоть и ночью – отец мог позволить. Да-да, то, что Вирген здесь – замечательно! Но…
Её знакомство с Троем, конечно, никому не понравится, и нельзя, чтобы о нём узнали. Но Линн очень хотелось, чтобы Трой пришёл, и напоить его шоколадом, и…
И всё на этом. Ничего больше. А пока можно попросить карету и покататься по городу, например. С компаньонкой или с няней, как иначе. И наверняка найдутся ещё дела, они всегда находятся.
Вечером Линн прихватила из кладовки корзину с продуктами для зимнего пирога – корзину эту она собрала заранее, предупредив экономку, – и отправилась в кухню. Главный повар эсс Ленори давно ушёл, раздав указания на завтра, и всё уже было сделано, только тётушка Вита и Сара, как и вчера, заканчивали свою работу.
– Ох, неугомонная леди Линн тут как тут! – поприветствовала её повариха.
– И вам доброго вечера! – весело отозвалась Линн, повязывая фартук.
Первым делом она проверила печь – довольно ли жара, не придется ли топить ещё? Жара было в самый раз – вот и хорошо.
– Сара, а тебе известно про твой дырявый карман? – невинно спросила она.
– Ой, надо же! – та уронила на стол серебряные ложечки. – Леди Линн, неужели вы что-то потеряли?!
– Нет, Сара, ничего я не потеряла! – Линн звонко рассмеялась. – Я нашла!
– Веселая вы сегодня! – Сара уставилась на Линн, а потом они поварихой переглянулись.
– Так ничего не случилось, леди Линн? – подозрительно уточнила тётушка Вита.
– Совсем ничего! – заверила Линн. – Всё прекрасно. Я прогулялась, вот и всё. Было замечательно! Снег, фонари… красиво.
– Я нашла замоченные в бренди сухофрукты, – заметила повариха. – Задвинула поглубже в шкаф и сказала Ленори, что это вы балуетесь. И запасы, что вы купили, тоже убрала подальше. И велела поскорее вымыть посуду, что вы оставили, пока Ленори не раскричался. Вы варили шоколад и зачем-то пили из двух чашек, леди Линн… – она улыбалась, но посматривала с опаской.
– Ох, простите! – вздохнула Линн. – И спасибо. Я действительно испачкала две чашки, случайно… – и она обозвала себя растяпой. – Я ведь не помешаю вам, если продолжу готовить?
– Что вы, леди Линн. Приказывайте, я помогу, – великодушно предложила тётушка Вита.
– Только этого не хватало! – возмутилась Линн, – вы свою работу уже закончили, идите отдыхать! Обещаю, я перемою за собой посуду. Ещё раз простите!
– Ну что вы, – повариха покачала головой, – разве это ваше дело? Вот, пусть Сара с вами остаётся, поможет.
Вот это было некстати!
– Не нужно, – повторила Линн, умоляюще глядя на них обеих. – Сами говорите, что это я балуюсь! Я люблю быть одна. Пожалуйста!
– Ох, леди Линн, – тётушка Вита выразительно на неё посмотрела, – разве же это правильно? Вот хотела бы я посмотреть, за кого вас замуж отдадут.
Ночью и на кухне прислуга не очень стеснялась Линн. Собственно, ей того и не хотелось.
– Мне не интересно! – она опять рассмеялась, – мне совсем не хочется замуж!
И достала миску для теста – следовало уже заняться пирогом.
Сливочное масло успело стать мягким – как раз то, что надо. Линн слегка взбила в миске яйца и сахар, добавила туда же масло и хорошо перемешала. Мед пришлось слегка нагреть, чтобы стал текучим. Мед, имбирь, корицу, толчёный в порошок мускатный орех – тоже в миску и снова взбить. Шелковистую, молочного цвета муку просеять и добавить в неё соду. И остался лимонный сок, куда же без него! А сухофрукты отжать от бренди и перемешать с мукой, и добавить в тесто, конечно.
Опять перемешать.
Тётушка Вита погладывала с интересом.
– Думаю, леди Линн, это будет очень вкусно!
– Ещё бы! – согласилась Линн, выкладывая тесто в смазанную маслом и присыпанную мукой форму. – Мы его будем пропитывать бренди, и он ещё постоит и дозреет!
Теперь – в печь!
– Не хотите ли, тётушка Вита? – отжатый от фруктов бренди, меньше половины чашки, она протянула поварихе, которая и так уже на него поглядывала, – чтобы вам хорошо и сладко спалось!
– Ну спасибо, леди! – заулыбалась та, пробуя на вкус хмельную сладость.
Немного, на дне чашки, досталось и Саре. А потом они споро помогли Линн прибраться и обе ушли, пожелав доброй ночи – к её радости. Теперь до раннего утра сюда никто не придёт.
Осталось дождаться, пока испечётся пирог.
Осталось дождаться Троя. А ведь они и не договорились о точном времени!
Она смотрела на остывающие угли в печке, на то, как скачут по чёрным поленьям сполохи пламени.
Трой ведь придёт?..
Трой пришёл. Постучал в окошко, она бросилась открывать. Он был веселый, морозный, немного заснеженный, в той же простой куртке, что и вчера, с сумкой на плече и с большой картонной коробкой, перевязанной лентой.
– Здравствуй! Я тут тебе кое-что принёс!
Картонная коробка была из кондитерской. Линн запомнила эти коробки ещё с прошлого посещения Лира – простой серый картон, покрытый рисунком-набивкой в виде королевских корон. Старая и самая знаменитая в Лире кондитерская «Королевские сладости».
– Гадал, что тебе понравится, но пришлось на свой вкус, – он вручил ей коробку. – А горячим шоколадом точно угостишь?
– Даже не сомневайся. Проходи! – она коробку взяла.
Первым делом в неё заглянула. Песочные корзиночки с шапками взбитого крема, заварные пирожные и знаменитые бисквитные…
Это всё невероятно вкусно, но придётся ещё и прятать коробку, да и как съесть это всё? И поделиться не с кем, чтобы это не вызвало вопросы. И как ей не пришло вчера в голову прямо предупредить Троя, что не надо ничего такого приносить! То, что она сказала вчера, он принял за вежливость.
Прятаться, скрываться – так неудобно! Но ведь и забавно тоже!
И так интересно.
Как вчера, он разделся и подсел к столу. Сумку оставил на скамье у входа. Она впервые подумала, что он старше, чем показался ей поначалу, вчера.
– Я подобрал тебе коньки, – он провёл руками по тёмным волосам, приглаживая. – Может, пойдёшь со мной? Кстати, а чем пахнет так вкусно?
Она уже поставила на плиту чайник и добавляла мёд в молоко со сливками. Ответила:
– Моим пирогом. Тем самым, над которым ты вчера потрудился. Раз уже вкусно пахнет, значит, скоро будет готов.
– Значит, могу рассчитывать на кусочек? – он поглядывал на неё как-то… необычно.
– Не сегодня. Пирог дней десять будет дозревать в холодной кладовке, завёрнутый в вощёную бумагу. – пояснила Линн. – И всё это время его надо поливать бренди, или бренди с сиропом. Или апельсиновым соком. Да много чем можно.
– Как интересно! – хмыкнул он. – Я точно хочу попробовать!
Шоколад был сварен и налит в большую чашку – для Троя. Для себя Линн заварила чай в фарфоровом чайничке. Шоколад ей всё-таки нравился просто так, а к пирожным чай подходил лучше. Она выложила пирожные на большую тарелку, поставила на стол несколько маленьких, достала ложечки и вилки для десерта. А взгляд Троя, устремлённый на неё…
Она поняла, с чем его сравнить. Он смотрел на неё так же, как на… ну да, вот на это бисквитное пирожное из королевской кондитерской.
И сердце отчего-то забилось. И стало страшно.
Совсем немножко, но страшно. Вот как стоишь на пороге тёмной комнаты и не знаешь, что там, и шагать, в сущности, не надо, но хочется…
– Не смотри на меня так, Трой, – попросила она, сказав то, что лишь отдалённо отвечало её мыслям и чувствам.
Да, очень приблизительно.
– Не смотреть? – удивился он. – Почему? Мне как раз очень приятно на тебя смотреть. Гораздо приятней, чем на нарядных девиц в замке… – он вдруг замолчал.
– Ты любишь разглядывать нарядных девиц? – улыбнулась Линн.
– Что там особенного? – он ответил такой же улыбкой. – Обычно ничего. Просто они не догадываются, что лучше готовить мне шоколад, чем три часа наряжаться, а потом изображать кукол.
– Тебе, готовить шоколад?.. Ты правда так думаешь? – хмыкнула Линн.
– Ну, может, и не мне! – поправился он, тряхнул головой и рассмеялся, – я неправильно сказал. Просто ты очень красива… то есть красиво готовишь шоколад, – и он отпил из чашки. – Как же вкусно!
– Трой… – она села напротив, – не надо. Пожалуйста. Я не хочу тебе нравиться. То есть… Я совсем не этого хочу. Понимаешь?
Он перестал улыбаться, нахмурился, посмотрел потемневшим взглядом.
– Что?..
– Прости, – сказала она с искренним раскаянием. – Только немножко дружбы, или… ничего не надо.
Ну конечно, она поняла, почему у него был такой взгляд. Не дурочка же она. Но этого и правда нельзя!
– Линн, – его взгляд, тем не менее, потеплел. – Глупенькая ты совсем!
– Да! – тут же согласилась она. – Наверное, ты совершенно прав. Я рада, что ты не сердишься. Не будешь?
– Не сержусь, – заверил он. – Ладно, дружба так дружба. Всё, как тебе хочется. Но прошу, ешь пирожные! Я всегда дарю их друзьям! Не веришь?
– Не очень. Но раз ты утверждаешь… – она подвинула к себе тарелочку с пирожным, разломала вилкой и подцепила кусочек.
И отправила в рот. Он смотрел на её губы, на которых таяла капелька белоснежного крема, и…
С усилием отвел взгляд, подумав, что надо срочно отвлечься…
Надо вспомнить хотя бы таблицу магических интегралов, вот что.
А ведь знает он её, таблицу эту, от зубов отскакивала. А теперь отчего-то забыл.
Дружба, ага. Дружба с такой, как Линн…
Да что угодно, пусть даже дружба!
– Я старался выбрать тебе коньки, – сказал он. – Хочу, чтобы ты попробовала на них встать. Тут близко каток. Тебе понравится, вот увидишь. И мы недолго. Если отлучишься на час, тебя ведь не хватятся?
Скорее всего, не хватятся – Линн почти не сомневалась. Её и днём-то могли не хватиться весь день. А уж ночью…
Как же ей хотелось пойти с ним кататься на коньках!
– Пирог, – каким-то чудом опомнилась она, вскочила и бросилась к печке. – О, Трой, мой пирог!
Удивительно, но забытый пирог не сгорел. Он был аппетитный, с коричневой корочкой – как раз на её вкус, и источал аромат горячей фруктовой сдобы. Линн осторожно вытряхнула его из формы на белоснежное льняное полотенце.
– Линн, я готов на всё, чтобы получить кусочек, – заявил Трой, который вспомнил коварную таблицу, и это не могло не радовать. – Говори, чего хочешь, я на всё готов.
Он сам не заметил, как оказался рядом с Линн.
– Подожди меня немного, и пойдём кататься на коньках. Я хочу научиться, – решительно сказала она. – На час, говоришь? Наверное, можно и дольше. Немножко дольше.
– Конечно, – обрадовался он. – А что теперь будет с пирогом?
– С пирогом будет только хорошее, – с лукавой улыбкой заверила Линн, – я оставлю его остывать, а когда вернусь, полью двумя ложками бренди, заверну в вощёную бумагу и отнесу в холодную кладовку. А потом буду через день так же поливать его бренди. Подожди меня, я возьму одежду и приду.
– Жду. Давай быстрее, а то я не выдержу и отломлю кусочек, – и Трой шутливо повёл носом, опять с удовольствием вдыхая сдобный аромат.
И они не ожидали, что сейчас хлопнет дверь, пропуская в кухню старую няньку, которая шла, опираясь о костыль.
Трой отреагировал быстро – отскочил от Линн и присел на корточки, скрывшись за столом.
– Это что тут у тебя, моя девонька? – нянька тоже повела носом, почти как Трой только что.
И, конечно, уже догадалась, каков ответ – если, конечно, вопрос был лишь о пироге.
– Зимний пирог, нянюшка, – кротко ответила Линн, сделав знак Трою сидеть тихо.
– Кто бы сомневался, что ты, упрямая, его приготовишь. Пахнет хорошо. Умница, – нянька кивнула одобрительно, и вдруг сильно стукнула костылём об пол. – Эй, ты, там, а ну-ка вылезай. Я хоть и старая, но не слепая и не глупая!
Трой колебался, озадаченно поглядев на Линн.
– Кому сказано? Вылезай! – повторила нянька.
И делать было вроде бы нечего. Трой встал, выпрямился, давая старухе себя рассмотреть. Поклонился.
– Не сердитесь, добрая эсса. У меня и в мыслях нет ничего дурного. Я всего лишь… хотел помочь вашей внучке.
Нянька подошла ближе и разглядывала его, постукивая в пол костылём.
– Ах, помочь внучке. Ну-ну. И в чём же решил помогать?
– Готовить пирог, как видите, добрая эсса, – чистосердечно отрапортовал Трой.
Он успел заметить, что Линн, может, и огорчилась, но точно не была слишком испуганной, и почувствовал себе уверенней.
– Ну конечно. Как же. Ещё бы без тебя управились, – пробурчала нянька. – А ну-ка! – и она щелкнула пальцами, не отрывая взгляда от лица парня.
Между её пальцев мелькнула искра.
– Да, вижу, плохого не замышляешь, – кивнула она. – А если замыслишь…
– Нет-нет, добрая эсса, ни за что не замыслю, – поспешно заверил Трой, – так вы колдунья, я правильно понял? Защитная и немного боевая магия налицо!
– Да какая я колдунья! Так, жалкие крохи, – хоть так, но согласилась нянька, – а ты что думал, я всю жизнь при детях! Так с ними попроще! А ты чего пришёл? Шоколада дома не дают?
– Здесь лучше! – заверил Трой.
– Кто бы ещё сомневался! – отозвалась старуха опять сварливо.
Она была в обычной одежде, а не в чёрном платье посвящённой колдуньи. Хотя теперь этим мало кого удивишь, но в Лирском замке правила соблюдались.
Трой ещё не понял, как ему лучше себя вести, поэтому просто посматривал на Линн, ожидая следующего шага от неё. Однако сказал просительно:
– Я немного посижу с Линн, с вашего разрешения, да и уйду себе, добрая эсса, – при этом прикидывал, когда и как именно стоит прийти в следующий раз.
И чтобы прийти в следующий раз, требовалось сейчас что-то ловко соврать этой особе с колдовским даром. И это, то есть необходимость врать, немного злило.
– Линн позволила мне быть её другом. Обещаю, эсса, я буду другом, – добавил он.
И, кстати, не врал. Обижать или обманывать эту необычную девушку в его планы не входило. Линн ему понравилась. Он хотел побыть рядом – то есть другом, получается так. И понятно, что он охотно помечтал бы и о чём-то большем – но это уже другое…
С этим «другим» было сложно!
– Няня, мы сходим на каток? – вдруг, не мудрствуя лукаво, спросила Линн. – Мы ненадолго. Позволь? Ты сама убедилась, что за помыслы у нас обоих?..
И улыбнулась старухе. Так улыбнулась… что у Троя сердце ёкнуло.
– Он тебя не обидит… внученька, – с легкой усмешкой кивнула старуха. – Ладно, ступайте. Развеешься, щёчки порозовеют. А то сидишь задыхаешься взаперти. Подожди, одежду принесу, твоя шубка не годится, – и, так же опираясь на костыль, заковыляла из кухни.
– Всё хорошо, – кивнула Линн, явно довольная. – Она никому не скажет.
– А кому надо сказать? Кто тебе приказывает и запрещает выходить из дома?
– Никто! – она на мгновенье нахмурилась. – Ты можешь не быть таким любопытным? Просто… ну, кто же одобрит такие прогулки по ночам?
– Ладно, – согласился он. – Это всё потом, – и зачем-то протянул ей руку, она подала свою.
Надо же, всего лишь взяться за руки – а чувство такое, словно они поцеловались, по-настоящему.
– Ой, надо ведь убрать тут, – встрепенулась вдруг Линн, – я быстро! – выдернула руку и заметалась по кухне, складывая в таз грязную посуду и приборы.
– Давай помогу, так быстрее, – сказал Трой, сам себе не поверив.
Впервые в жизни он вызвался убирать посуду!
И помог, и даже с удовольствием – обмениваясь с ней смешками, касаясь ненароком Линн, её рук, щекой – её волос. Они успели до возвращения старухи, которая не заставила долго ждать. В охапке нянька несла одежду – шубку, шапочку, шерстяной капор с вышивкой, – незнакомые Линн вещи, и даже непонятно, где она их взяла. А сапожки были её, Линн, прошлогодние и поношенные, но ещё крепкие.
– Вот тебе всё, что нужно, – нянька бросила весь ворох на лавку и одобрительно огляделась. – Собирайся, а этот… друг… пусть за дверью подождёт. А это я заберу, – она показала на коробку из кондитерской, в которую Линн опять сложила пирожные. – Давно не лакомилась, экономку здешнюю угощу. Скажу, что сама и заказала. Дверь будет на амулет заперта. Если что… – она выразительно посмотрела на парня. – Ну ступайте, чего вам время терять!
И Трой был согласен – терять время вдвоём с Линн и с шоколадом и пирожными было неплохо, но сбежать уже следовало!
Он подождал под дверью, постоял в обнимку с сумкой, в которой лежали их коньки, и не мог согнать с губ нечаянную улыбку. Даже волновался немного. Когда Линн вышла, приобнял её и быстро поцеловал в щёку.
– Что?.. – она отшатнулась, – Трой, мы договаривались!
Но у неё задрожали ресницы и дрогнули уголки губ – он заметил.
– Быть другом мне разрешили, – невинно пояснил он, – это ведь дружеский поцелуй, ты не знала? Там карета за углом, пойдем, – и взял её за руку. – Так быстрее, у нас ведь времени мало…
За углом дожидался наемный экипаж – эти похожие друг на друга кареты, выкрашенные тёмной краской, Линн уже видела во множестве. Кучер на козлах дремал, но при виде их встрепенулся.
– Пожалуйте, молодые господа, – он подбоченился и тряхнул вожжами.
Трой подсадил Линн в карету. Она не ездила раньше в таких – простых, с жесткими потёртыми сидениями, куда более тряских, чем собственные экипажи князя Юргена.
– На Малую площадь, – распорядился Трой.
Линн приникла к стеклу, разглядывая улицу. Фонарей было достаточно, они придавали кварталу вид красивый и даже какой-то сказочный. Приехали быстро, остановились на узкой улице. Трой дал кучеру несколько монет и что-то негромко сказал, и помог Линн сойти. Впереди было светло от фонарей, играла музыка, мелькали человеческие фигуры.
– Там площадь, – показал Трой, – на набережной. Возле ратуши каток больше, и вообще веселее, но тут спокойнее.
Всё верно, они и вышли на набережную, был виден другой берег реки и королевский замок на нём. Линн огляделась и ахнула от восторга – так ей всё понравилось, и открывшаяся картина, и люди, которые катались на коньках, и царившее на площади веселье – грустных и озабоченных тут точно не было. Многие катались парами, некоторые умельцы даже танцевали, выписывая коньками затейливые фигуры. С другого конца площади доносилась музыка.
Трой усадил Линн на скамью и сбросил с плеча сумку. Подмигнул:
– Давай ножку. Коньки заколдованы, они помогут научиться. Не сразу разобьешь нос! Не бойся, только чуть-чуть будет легче.
– Что? Магия?! – она ногу отдернула, но он удержал, поймав за лодыжку.
– Говорю же, немножко, на первые три дня! А за три дня ты почувствуешь себя уверенно, сама начнёшь кататься! Я знаю, что говорю. Я так учил свою сестру!
– Хорошо, – со вдохом сдалась Линн.
Её всему учили без всякого колдовства. Только не на коньках кататься, конечно. В её семье действительно никто не катался на коньках.
Трой медленно, нарочито старательно пристегнул её коньки, и поглядывал на неё, улыбаясь.
– Что такое?.. – она нахмурилась.
– Ты такая красивая. Ты даже не представляешь, какая ты красивая!
– Не говори так, – она дернула плечом. – Мы же договорились!
– То есть друзьям нельзя такого говорить? – он удивлённо вскинул бровь. – Прости, я не знал.
– Да, внешность друзей не должна иметь значения!
– Хорошо, твоя внешность не имеет для меня никакого значения! – Трой ловко, даже не присаживаясь на скамью, надел коньки себе на ноги и подал Линн руку. – Теперь осторожно вставай. Благодаря магии мне не надо постоянно тебя обнимать, чтобы ты не падала каждую минуту! Это коньки для друзей, как я сразу не понял! – сказал он с притворной грустью, но его глаза смеялись.
Линн встала, крепко держась за его руку.
– А теперь одной ногой оттолкнись, а на другой скользи. Вот так! – он показал. – Поняла? Только не торопись. Поехали!
Его рука была такой тёплой, даже горячей…
И они поехали. И это оказалось несложно: одной ногой отталкиваться, на другой скользить, и держаться за руку Троя. И ещё это было и приятно и весело!
– Стоп! – когда они прокатились так вдоль всей площади, Трой удержал её за талию, обняв всё же не совсем по-дружески, то есть чуть крепче, чем по-дружески. – Ты молодец. Теперь поедем обратно и там, в конце, попробуем развернуться. Одновременно отталкиваемся одной ногой, и поворачиваемся на другой, для этого вес переносим немного вперед, на носок… поняла? Я скажу, когда…
У неё получалось! Линн расслабилась и скользила уже уверенно, лишь с некоторым беспокойством готовясь к повороту… И – ах!
Молоденькая девушка в бархатной шубке с меховой опушкой вылетела из-за чьих-то спин и чуть не врезалась в Троя.
– Простите, эсс… Ах, это ты?!
– О… Ваше высочество? Трой Готард, камердинер принца Тайрена, к услугам вашего высочества…
Линн растерялась, услышав такое, но быстро взяла себя в руки, и поспешила отвернуться, спрятаться за спину Троя. Вдруг придётся встретиться с этой принцессой, мало ли…
– Ах да… Готард, камердинер… я узнала! – слегка запнувшись воскликнула девушка, поглядев на Линн куда внимательнее, чем на её спутника. – Вот что, раз ты к моим услугам, то принеси стаканчик глинтвейна! А я не скажу принцу, что тебя здесь встретила!
– Сию секунду, ваше высочество, – пробубнил Трой как-то не очень любезно, и потянул Линн за собой.
– Оставь девушку здесь, – со смехом посоветовала принцесса.
Которая это, интересно? Фания или Савадина? Линн ни с одной не была знакома – в прошлый их приезд при дворе представляли только Сурию.
– Нет, ваше высочество, я возьму девушку с собой, – возразил Трой. – Мне будет спокойнее.
Принцесса обернулась и помахала кому-то рукой. А Линн разглядела, кто стремительно к ним приближается, выпустила руку Троя и метнулась прочь. Она, казалось, не бежала, а летела, и коньки ей изо всех сил помогали, а потом она хотела уклониться от столкновения с высоким мужчиной… ноги запутались, и она кубарем полетела на лед.
Но это было неважно, если она смогла сбежать и Вирген её не заметил!
Да, она чуть не столкнулась нос к носу со своим братом. Который, между прочим, проводил время на катке с принцессой! И который, оказывается, отлично катался на коньках!
Ещё бы, он уже несколько лет живёт в Лире и учится в Королевской Академии. Он изменился, конечно, а она считает его прежним! Но так не бывает. И она ведь тоже изменилась. Она стала взрослой. Хотя в главном…
В главном она прежняя, конечно.
И как же тут, на катке, людно, однако!
– Линн! – Трой догонял её.
Взволнованный, с размаху бросился на колени, даже проехал на них пару локтей.
– Ты в порядке? Не ушиблась?!
– Нет, все хорошо, – торопливо заверила она, стараясь подняться.
Он тут же оказался на ногах, подхватил её, помог встать и заглянул в лицо.
– Прости! Я понял, ты увидела этого… вашего принца, да? Виргена? Поэтому сбежала?
– Да. Мне нельзя встречаться с ним тут. Нам с тобой обоим достанется… – она осеклась, запоздало подумав, что не стоило говорить так.
Хотя это правда, брат не оставил бы без последствий эту их затею – отправиться ночью на каток. Отец тем более. Причём с парнем, так скажем, поговорили бы строго, и других встреч у них уже не случилось бы.
– Мне влетит от твоего принца, хочешь сказать? – насмешливо прищурился Трой.
– Забудь, – попросила она, – и не обижайся. Мне влетит, этого достаточно?
– Тебя наказали бы? – тут же спросил он серьезно. – Тебя обижают, вообще? Знаешь, если так, то…
– Нет, конечно нет, – воскликнула она поспешно. – Не обижают, что ты. Просто никуда больше не пустят. Пойдём, а? Мне ведь надо учиться кататься! – и сама потянула его за собой.
Коньки отлично слушались – видно, магии было в самый раз!
– Не думал я, что здесь можно встретить знакомых, – оправдываясь, сказал Трой. – Скорее всего они тоже не хотели никого встретить! Узнай об этом король, тоже бы сердился.
– Почему? Разве Вирген… лорд Вирген совсем не подходит в спутники принцессе? Как её зовут, кстати?
– Савадина. Вирген в целом подходит. Лорд Вирген, я хотел сказать. Просто без разрешения короля и даже Королевского Совета нельзя, понимаешь? Если он за ней ухаживает. А не так, как мы, просто друзья, – Трой стрельнул в неё глазами. – Короче говоря, королевский протокол запрещает принцам и принцессам отправляться на прогулки вот так, без разрешения, сопровождения и так далее. Исключение для тех, кто учится в Академии, им можно без сопровождения, но с разрешением.
– Быть принцем невесело, да? – пошутила Линн.
– И не говори! – поддержал Трой. – Не повезло им бедным!
Опять не по-дружески крепко обняв её за талию, он повернул в просвет между домами – они очутились в совсем узком и тоже ледяном переулке. Миновали его и попали на соседнюю улицу, здесь вдоль тротуара для пешеходов тянулась неширокая ледяная дорожка – вдвоем ехать было немного тесно, но можно, и Трой теперь обнимал её, не отпуская. И Линн это нравилось. И даже думать не хотелось о том, что по-дружески, а что нет.
– Здесь мы скорее никого не встретим, – сказал Трой, – в этой части города много таких дорожек. По ним даже бегают мальчишки-посыльные. И на реке есть.
– Мы можем спуститься на реку и кататься там?
– Да, но давай не сегодня. Попробуем, когда ты будешь ещё увереннее, – он притянул её ближе к себе и сказал это почти в ухо.
Ведь ничего особенного не сказал, а казалось, что он нашёптывает ей ласковые непристойности. Вот почему так казалось?..
Вдруг он стремительно повернул, опять крепко держа Линн, и она выполнила пируэт с ним одновременно, и радостно засмеялась – смогла ведь!
– У меня получается, да? Я быстро учусь? Или всё дело в заколдованных коньках?
– Не только в коньках. Ты ловкая и быстро учишься. Ты молодец!
Они опять повернули и уже ехали по другой улице. Потом повернули на третью.
– Мы не заблудимся? – забеспокоилась она.
– Что ты! – он смеялся. – Я и с завязанными глазами тут не заблужусь. Линн, что тебе подарить?
– Что?.. – она не поняла и удивилась. – Подарить? Зачем?..
– Ну и вопрос! – он остановился, поставив один из коньков поперек, и Линн без особых усилий сделала то же самое.
Теперь было проще смотреть друг на друга. Вот так – просто смотреть…
– Линн. Зачем дарят подарки? Я очень хочу. Мы так неожиданно встретились и расстанемся, а это грустно. Ты сама как подарок для меня. Я всё, что угодно, тебе сейчас подарил бы! Ну скажи…
Никто и никогда ещё не смотрел на Линн так, и не говорил ей ничего подобного.
– Ничего, Трой, мне не надо! – ответила она искренне. – Вот это всё и есть самый лучший подарок! Вот это, – она показала вокруг себя. – И коньки. Я бы ещё хотела долго гулять по городу днём, и лучше с тобой! С тобой совсем не то что… с кем-то ещё! – она запнулась, смущенно улыбнулась и опустила голову. – Но не получится. К сожалению, не получится.
– Ты хочешь погулять по городу? Всего лишь? Тебя не пускают гулять?! – Трой даже растерялся. – Линн! В чем дело?
– Нет, дело не в этом, – поправилась она. – Меня пускают гулять. Меня любят. Но всё это совсем по-другому. Не так!
– А, я понял, – он улыбнулся. – Так давай сбежим днём. Давай договоримся, где встретимся. Правда, завтра у меня есть дела, но через пару часов после полудня я освобожусь, ты сможешь?
Он не совсем правильно понял, но это неудивительно.
– Нет, Трой, – она замотала головой, – прости меня. Я не должна была говорить тебе об этом. Просто… так получилось. Мы не сможем встретиться днём!
– Я понял, у тебя работа, – вздохнул он, кусая губы. – Вот увидишь, мы что-нибудь придумаем. А пока мы можем встретиться ночью, да? Ты свободна по ночам, как я погляжу?
– Правильно. Днем я и радоваться не умею. А так хотелось бы!
– Что сделать, чтобы это исправить? – он положил ладонь ей на щёку.
– Ничего, Трой, – она так же погладила его по щеке.
Его щека была немного колючей, а взгляд таким тёплым. И что-то как будто творилось с ними при этом – совсем не дружеское.
– Мы можем увидеться завтра. Так же, как сегодня. Ты придёшь?
– Приду. Чего бы мне это не стоило! – пообещал он серьезно. – И я сам решу, что тебе подарить.
– Говорю же, ничего не надо! Я не смогу взять твой подарок! Просто приходи. И давай возвращаться, хорошо? Уже поздно.
– Хорошо. Давай.
И они поехали обратно, держась за руки, петляя по дорожкам с улицы на улицу, и больше не разговаривали. И Трой теперь казался серьезным. Там же, недалеко от набережной, они сели в карету и вернулись к резиденции Сангара, и Трой проводил Линн до той самой задней двери.
– Можно по-дружески поцеловать тебя на прощание? – спросил он.
Она разрешила улыбкой. Этот поцелуй получился почти невесомый, Линн почувствовала теплое дыхание Троя и прикосновение его губ к щеке, легкое, как крыло бабочки.
Вот и всё. И хорошо бы завтра скорее наступило и прошло. Она будет ждать ночи.
Нянька караулила возвращение Линн в кухне, сидела на стуле возле печки. Кажется, дремала, но встрепенулась, едва под ногой Линн скрипнула половица.
– А, нагулялась, моя птичка?
– Да… Почему не спишь?
Линн сбросила морозную одежду на лавку, подошла и, присев перед старухой, положила голову ей на колени. Та погладила девушку по волосам.
– Вижу, довольная. Подышала, разрумянилась. Вот и хорошо, вот и славно. Нехорошо это для тебя, взаперти сидеть.
– Нянька, что это ты! – Линн вдруг рассмеялась. – Сури ведь не отпустишь ночью на коньках покататься?
– А зачем ей. У неё совсем большая клетка, ей нравится. Да она у меня и не спросит. Где раздобыла этого красавчика?
– Ругать будешь?
– А как же.
– Тогда не скажу, – Линн опять рассмеялась. – Случайно повстречала.
– Ну конечно. Скажи ещё – сюда сам пришёл. В окошко тебя разглядел и не снёс разлуки!
– Так и было! – теперь Линн и вовсе хохотала.
Отчего-то ей было легко и весело.
– Ладно уж. Птичке надо и полетать, хоть малость, а то и не научится, – сказала нянька. – Я не всякому доверю мою птичку, ты знаешь. Всё равно никуда из клетки не денешься, я первая не позволю. Придет время и выйдешь замуж, за кого отец велит.
– Как же хорошо, что мне нескоро ещё замуж! – вздохнула Линн.
– А куда тебе спешить? И князь понимает, что некуда. Беспокойная ты у меня птичка. Отца слушать надо, он лучшего желает. Да только не знаю, преуспеет ли? Желать одно, мочь – другое. Деды-прадеды твои тоже вон, не смогли верёвочку порвать, всё вьётся.
– Нянька? Ты о чём это? – Линн подняла голову, посмотрела в лицо старухи.
– О том, о том, – это нянька отчего-то сказала сердито, – ну всё, забирай свой пирог и спать отправляйся. Пора тебе, поздно уже!
– Ладно, ладно. Иду, – Линн встала, поправила платье. – Не говори никому про моего Троя, хорошо?
– И завтра небось собралась прогуляться?
Линн промолчала, глянула исподлобья.
– Ладно, никому не скажу, пообещала нянька.
– Спасибо, – Линн улыбнулась.
Пирог, да. Надо было с ним закончить. Линн достала большой лист вощёной бумаги, положила на неё пирог и полила несколькими ложками бренди, и хорошо завернула. Осталось отнести его в холодную кладовку, и – спать…
Как некстати напомнила нянька про «замуж». Линн и думать пока про это не могла. Ведь за такого, как Трой, её, конечно, не отдадут. Ей отчего-то виделся в женихах кто-то чопорный, холодный и более старый, и с недовольным, брезгливым взглядом. А такой, как Трой…
О таком ей и думать нельзя. Отец даже слышать не пожелает.
Хотя, вот она впервые подумала – ведь слуга старшего принца необязательно простолюдин? И что за слуга? Разные бывают слуги. Но хотеть, к примеру, замуж именно за Троя? И чтобы отец позволил?
Нет-нет-нет. Об этом ей отчего-то ещё меньше хотелось думать. Лучше уж за того, неизвестного, старого и чопорного…
С Троем хотелось опять покататься на коньках.