Глава 4
– Однажды Генри сказал мне: «Сандерс, зачем ты каждый день таскаешь с собой этот чемодан?» Я ответил: «Там всё самое важное, Генри!» Он посмотрел на меня, ну, знаете, как он умел, усмехнулся и через неделю привёз мне этот волшебный агрегат. Десять минут, и я на работе со всем своим барахлом! Я назвал его – чудо-велосипед имени Генри, мать его, Сторма.
Худощавый мужчина с непомерно длинными руками, сжал узловатые пальцы в кулак и махнул им в воздухе. Все присутствующие тихо засмеялись.
– Да, отличный был парень, Генри! – пробасил полный мужчина с густой бородой и старомодными бакенбардами.
– Рано… рано ушёл… – послышался чей-то тихий вздох.
– Шарлотта, скажешь что-то об отце?
Чарли не успела рассмотреть говорившего, которому принадлежала эта гениальная идея. Она подняла голову и наткнулась на множество любопытных взглядов, устремлённых на неё. Желудок болезненно скрутило. Они что, серьёзно? Стоят тут и травят эти забавные истории… Она тоже должна придумать что-то забавное? Но люди продолжали молча взирать на неё в ожидании, поэтому, прочистив горло, Чарли бесцветным голосом произнесла:
– Мой отец… Он… любил подавать к основному блюду запечённую спаржу… на Рождество.
Повисла неловкая пауза, где-то о блюдце звякнула ложка. Чарли опустила глаза, прошептала извинения и вышла на задний двор. Там плюхнулась на небольшую обшарпанную скамейку в тени вечнозелёного самшита и зажмурилась, делая глубокий вдох.
Утром, замерев у дверей церкви, она несколько раз порывалась уйти, но всё же вошла внутрь и скромно встала в самый отдалённый угол. В душе плескался гремучий коктейль из чувств и эмоций, но с виду она словно окаменела.
– Шарлотта, детка, – её окликнула полноватая седая женщина в чёрном пальто, – как ты изменилась…
– Здравствуйте, миссис Стивенс, – девушка сразу узнала помощницу отца по хозяйству.
Именно она готовила вкусные блюда к приезду Чарли.
– Как поживаете?
– Неплохо, дорогая, неплохо, – миссис Стивенс на секунду замолчала. – Молодец, что приехала.
– Я должна была приехать раньше… – голос сорвался.
– Ну, что теперь говорить. Генри, знаешь ли, тоже был знатным бараном, – женщина взяла Чарли под руку и потянула вдоль прохода. – Идём, сядем вон там.
А потом миссис Стивенс, словно маленький локомотив, утащила Чарли к себе домой, где был накрыт стол для самых близких. Друзья, ученики, люди, с которыми её отец работал. Немного, но все они рассказывали тёплые, объединяющие истории, а Чарли так некстати вспомнила про спаржу, как вечный символ рождественского стола в их странной семье.
– Любит спаржу… Идиотка… – прошептала она, уткнувшись лицом в колени.
– Почему же? Очень тёплое, домашнее воспоминание.
Из дома вышел красивый мужчина лет сорока и мягко улыбнулся Чарли. Лицо обдало жаром. Чарли заправила за ухо выбившуюся из хвоста прядь и медленно встала.
– Люк Бет… Мистер Бетелл… – от волнения язык потерял свою гибкость. – Вы… здесь…
– У нас с женой небольшой дом в Стратфорде, – Люк грустно улыбнулся. – И с твоим отцом сложились неплохие отношения. Соболезную.
– Благодарю… Но как же…
– Он был гениальным мастером, я бы даже сказал, новатором. Мы часто обращались к нему, когда техника переставала слушаться. Сама понимаешь, два творческих человека в семье – беда для быта, – мужчина усмехнулся и присел рядом. – Генри рассказывал, что его дочь – талантливый журналист.
– Серьёзно? – Чарли саркастически усмехнулась. – Мне он никогда об этом не говорил. Странно, не правда ли?
Их разговор прервал звонок. Люк бросил взгляд на экран и поспешно поднял трубку.
– Да, родная. Вы уже закончили? – в трубке послышалось звонкое многоголосье, мужчина тихо засмеялся. – Вы умнички, малышки, самые лучшие в мире актрисы. Люблю вас, а теперь передайте трубку нашей дорогой маме… – секундная пауза. – Малыш, ты как? Голос уставший… Я выдвигаюсь через десять минут. Люблю тебя.
Люк отключился и, положив телефон в карман, снова обратил внимание на Чарли, всё это время сидевшую тише воды.
– У меня тоже были непростые отношения с отцом, – тихо произнёс мужчина. – Он искренне считал, что я зарываю талант финансиста, занимаясь непотребной для мужчины ерундой.
– Ерундой?! – Чарли в шоке уставилась на писателя. – Да ваши книги… Да вы… Но он же не мог не видеть… Он читал?
– Говорят, что да. Но его оценку я не успел узнать. Когда я вернулся в Англию после продолжительной поездки во Францию, отца уже похоронили.
– Простите…
– Прекрати, всё давно прошло, – Люк потрепал Чарли по плечу и улыбнулся. – В его кабинете я нашёл коллекцию своих романов. В одной из книг пометки. Он выделял фразы. Думаю, в тот момент мы с ним всё прояснили.
– Не жалеете, что не успели поговорить?
– Уже нет. Всё происходит так, как должно. Если бы не противостояние с отцом, не попытка доказать ему, что истории в моей голове чего-то стоят, я бы не добился успеха. Если бы не неудачный брак, я бы не оказался здесь и не встретил самую чудесную женщину на земле, которая родила мне две свои маленькие вредные копии.
– Наверное, вы правы… – Чарли с тоской уставилась на небольшой пруд, по краям которого шелестел мискантус. – Я тоже упустила свой последний разговор… Приятно слышать, что отец говорил обо мне хорошие вещи. Особенно теперь, когда я осталась без работы только лишь из-за своего «таланта».
Они замолчали. Чарли прикрыла глаза, дав свободу одной, самой неудержимой слезинке. Солнечные лучи согревали озябшие руки, звуки природы успокаивали.
– Моя жена – редактор, – снова прервал молчание Люк. – Журнал «Shakespeare 's Roads». Вот её визитка. Думаю, у них всегда найдётся место для молодых талантливых журналистов.
Он достал из бумажника небольшой белый прямоугольник и вложил в руку Чарли.
– Пора ехать. Жаль, что вот так, но всё же рад, что мы познакомились.
– Спасибо вам… – Чарли улыбнулась, аккуратно спрятав визитку в кулачке. – Не верю, что один из любимых писателей сейчас сидел со мной на одной скамье. Надеюсь, когда-нибудь возьму у вас интервью.
– Буду рад. Не пропадай.
Люк скрылся в дверях, а Чарли снова опустилась на скамейку и разжала кулак.
«Саманта Бетелл. Старший редактор. Литературный разворот»
На обратной стороне был написан адрес и номера телефонов.
Литературный разворот. Колонка в «Бирмингем Таймс» называлась «Литературный обзор» и была её голубой мечтой, а теперь она держит в руках эту визитку и смотрит на тонкие линии букв.
– Всё происходит так, как должно… – повторила девушка и улыбнулась. – Надеюсь, что так…