Ранее
Ребекка толчком пустила телефон по поверхности кухонного стола, пока он не оказался прямо под носом у Гарета, но на лице мужа не отразилось никаких эмоций.
Он безостановочно крутил в руках стакан с виски, и немного янтарной жидкости пролилось ему на пальцы.
– Ты не должна была его найти, – проговорил он едва слышно.
– Но ведь нашла. Кстати, откуда ты узнал, что телефон у меня?
– Кира мне сказала. Она подслушала, о чем вы говорили с Ноэллой, и спросила меня, есть ли у меня секретный телефон, о котором мамуля ничего не должна знать.
Ребекка горько улыбнулась. Она так волновалась, что девочки могут пострадать, если она объяснится с Гаретом, а в реальности именно Кира невольно сообщила Гарету о том, что он попался.
– Когда ты его нашла? – спросил он.
– Десять месяцев назад.
Он нахмурился:
– Почему ты о нем раньше не говорила?
– А сам-то как считаешь, Гарет?
«Из-за дочек. Из-за нашего брака. Из-за нашей совместной жизни», – мысленно произнесла Ребекка.
– Мне очень жаль, – пробормотал Гарет.
– Жаль? В чем же ты так страшно провинился?
Взглядом Гарет молил ее о том, чтобы не произносить причину вслух. Голова у Ребекки закружилась, ее бросило в жар, тоска стиснула грудь, и слезы рвались наружу.
«Только не плакать!» – велела она себе.
– Я не хотел делать тебе больно.
– Неужели? Как-то ты поздновато спохватился.
– Она ничего для меня не значила.
«Она» – Ребекку это короткое слово просто подкосило. Гарет замолчал, и она тоже молчала. Хочет ли Ребекка знать, кто такая «она»? Имеет ли это сейчас хоть какое-то значение?
– Я был так занят на работе. Все произошло как-то само собой…
Он сглотнул слюну и продолжил, не осмеливаясь взглянуть Ребекке в лицо:
– В общем, так вышло. И я все время думал, что надо бы этому положить конец, но не мог…
Ребекка заморгала: «Только не плакать! Он того не стоит. И вся эта пошлая интрижка того не стоит».
– Мы вместе работали над одним проектом, и вот… – его голос вновь прервался.
«Как же ты жалок, Гарет, – подумала она. – Жалок и предсказуем. Говоришь избитыми фразами. Убеждаешь меня, что собирался с ней расстаться.
А отважился признаться только сейчас, да и то потому, что я нашла этот злосчастный телефон».
Вслух она ничего из этого не проговорила, а только посмотрела на мужа. Ее молчание его буквально убивало, черты его лица заострились, исказились от страха и стыда. Ребекка даже не успела позлорадствовать, потому что взглянула на Хлою, крепко спавшую в своей коляске и не ведавшую о том, что мир их семьи рушится. И в этот раз Ребекка не смогла сдержать слез.
Теперь стало понятно, почему в электронной почте были сообщения от бутиков, в которых Гарет отродясь себе ничего не покупал. Он делал подарки ей, своей любовнице. Еще до сегодняшнего тягостного разговора Ребекка поискала в интернете название винодельни и узнала, что при ней есть небольшой, но очень дорогой отель… Что ж, теперь все встало на свои места.
– Вы двое хорошо провели время на севере штата?
Гарет молчал и не смотрел ей в глаза.
– Похоже, отель там просто роскошный, – сказала она и, посыпая солью свежую рану своей обиды, добавила: – Пытаюсь вспомнить, когда мы с тобой туда ездили.
Оба они знали ответ.
Никогда!
Еще до того, как она забеременела Хлоей, да и потом не один раз она просила его свозить их куда-нибудь на выходные. Чтобы они двое вместе с Кирой отдохнули где-нибудь подальше от города, от шума и суеты, чтобы взрослые на какое-то время забыли о рабочих проблемах, чтобы расслабились… Но каждый раз он придумывал какую-нибудь отговорку. То он слишком устал, то слишком много работы. То слишком дорого.
– И она болеет за «Джайентс», так? – спросила Ребекка, нанося последний удар точно в цель. – Тебе очень повезло. Я ведь так и не научилась за все эти годы разбираться в американском футболе.
– Прости меня, Бек, – одними губами почти беззвучно прошептал Гарет.
– А почему Уиллард Ходжес?
Он пожал плечами.
– Откуда взялось это имя?
– Просто придумал, – пробормотал Гарет, но в лице его что-то дрогнуло, и она не поняла, был ли то нервный тик или он хотел скрыть что-то важное.
Но сейчас у нее не было ни сил, ни желания во все это вникать.
– Тебе придется уйти, – проговорила Ребекка, и в ее голосе зазвучала сталь.
– Бек, послушай!
– Хочу, чтобы ты ушел.
– Не руби с плеча, Бек, нам нужно все обсудить.
– Обсуждать нечего! Я хочу, чтобы ты сегодня же убрался из этого дома.
– Бек, послушай…
– Я видеть тебя не хочу, Гарет. – Каждое слово, каждый вздох давались ей с трудом. – Я просто-напросто не в состоянии тебя больше выносить рядом с собой.
