Глава 9
Ером был не просто городом, но ещё и крепостью, и даже так люди здесь боялись. Отношения между Аданаком и Акиром сейчас были весьма напряжёнными, люди боялись войны, боялись постоянных разбоев на границе. При этом населения в Ероме меньше не стало. Наверное, некоторые городские бежали на север, но в поисках спасения в город-крепость стекались люди с ближайших деревенек, поэтому разницы в количестве не ощущалось.
Хард помнил, как в прошлом году здесь царило возвышенное настроение, местные воины хвастались мастерством, прямо на крохотной площади проводили шуточные бои, а местный лорд обещал лучшую жизнь.
Сейчас же в Ероме висела гнетущая атмосфера. Торговцев тоже стало меньше, но Хард с его дедом Бэнтом не были трусами, потому и приехали, как обычно в это время, в Ером. А ведь через неделю в родном Равине Праздник Весны, но торговцы всё ещё тут. Стоит задержаться в пути, и Хард с Бэнтом могут не успеть вернуться. Впрочем, это их образ жизни. Бэнт всегда говорил, что жизнь настоящего торговца постоянно состоит из рисков.
Хард уважал их жизнь и ремесло, но не отличался терпением деда, так что собирал вещи куда поспешнее. Бегал туда-сюда, а Бэнт делал всё медленно, не торопясь, да ещё и болтал со своим другом.
– В этот раз напали на деревню совсем близко! Совсем стыд потеряли! – Роб развёл руками, чуть не выронив рыбу.
– Да, раньше так близко никогда не подходили. – Бэнт покивал. – Скоро и сюда доберутся.
– А видел, сколько людей отправили туда?
– Нет.
– Я тоже предпочёл бы этого не видеть. Я вообще не понимаю, куда смотрит король Шельфелиус? Нужно показать этим негодяям, что мы не слабаки.
Роб с силой кинул рыбу в ящик. По мнению Харда этот толстый торговец обращался со своим товаром уж очень неаккуратно. Бэнт тоже неодобрительно стрельнул глазами, но ничего не сказал, продолжая медленно скатывать ткань в рулон. Хард взял очередной рулон и понёс в фургон.
– А про чёрных псов слышал? – продолжал Бэнт.
Роб сплюнул на пол.
– Чёрные псы? Ты веришь в слухи? Совсем выжил из ума, старик? Подохли они все давно.
– От старика слышу! А ты вспомнишь мои слова, когда сам чёрного пса увидишь!
– Да ну тебя!
Хард тоже не хотел верить в эти глупые слухи. Чёрные псы – лишь страшилки прошлого, но разговоров об их возвращении становилось всё больше, это факт. Но как может вернуться напасть, которую полностью истребили двести лет назад? А вот война между Аданаком и Акиром вполне вероятна, два королевства в прошлом слишком часто воевали. Бэнт говорил, что некогда, слишком давно, чтобы стать легендой, Аданак и Акир были одним королевством. Но два брата не поделили трон. Так один король стал править северной частью, а второй – южной, раздробив королевство на два. Хард не знал, правдива ли эта легенда, даже он понимал, что история Северных Королевств имела слишком много предположений, неточностей и белых пятен, и никто не мог сказать, какая легенда правдива, а какая полностью выдумана.
Наконец, Бэнт и Роб попрощались и направились разными дорогами. Роб – в сторону моря, а Хард с дедом – в Равин по старой дороге, которая, говорят, была главной в королевстве до того, как появился тракт, когда Равин был чуть ли не крупнее столицы. Вот только эти времена остались в прошлом, город медленно увядал, даже Хард это заметил в свои пятнадцать.
Ером провожал хмурыми улочками, которые казались ещё более серыми под мрачным тёмным небом. На самом деле Харду не нравился этот город, он слишком тесный, слишком каменный, обнесённый высокой стеной, полный надменных людей. И всё же молодому торговцу не хватало прежней высокомерной, но какой-то светлой атмосферы Ерома.
Крепость осталась позади, теперь настала очередь родной стихии – дороги и леса. Наверное, путешествовать Харду нравилось больше всего в торговом деле. А сама торговля… Возможно, если бы не дед, Хард не занимался бы этим.
Не успели торговцы проехать и получаса, как остановились. Хард в это время сидел в фургоне, но тут же выглянул наружу. Дед разговаривал с двумя путниками. Из обрывков разговора Хард понял, что путники спрашивали, не нужна ли охрана их скромному фургону. Хард покосился на меч и арбалет в углу, торговцы вполне могли самостоятельно дать отпор.
– Подумайте, – продолжал незнакомец. – Времена сейчас неспокойные. Разбои у самого Ерома, люди бегут на север. В такие времена на дорогах всегда много опасностей.
С Бэнтом говорил парень лет двадцати, с мечом в ножнах, с каштановыми волосами, как у самого Харда. Разве что в голосе слышалось… Хард не сразу понял, что парень говорил с лёгким, почти незаметным акцентом. Рядом с ним стояла ещё одна фигура в плаще, почти такого же роста, но Хард затруднялся определить даже пол.
– Ладно, возможно, – ответил Бэнт, почёсывая седую бороду. – Как вас зовут?
– Я Рантав или просто Рант. А это Виоль.
О, так это девушка! Хард присмотрелся, но Виоль уж очень сильно закуталась в плащ.
– Я вижу твой меч, вижу боевого коня, могу поверить, что из тебя получится неплохой защитник, но что с твоей спутницей? ― продолжал Бэнт.
– В каком смысле? – спросил Рант.
Хард достаточно научился читать людей, чтобы заметить лёгкую волну обеспокоенности в голосе незнакомца.
– Она может говорить? Почему она скрывает своё лицо? – продолжал спрашивать дед.
Его голос оставался таким же дружелюбным и мягким, но в нём отчётливо читалось подозрение. Бэнт не любил иметь дела с подозрительными личностями.
– Да просто у моей спутницы недуг, но не волнуйтесь, это не заразно, – ответил Рант.
Хард заметил, как Виоль чуть пошевелилась под плащом.
– Я не больна, – заявила девушка.
Хард наконец определил акцент Ранта – иссоргский, а всё благодаря Виоль, у которой акцент оказался куда заметнее. Иссоргцы говорили почти так же, как и жители Аданака, плавно и размеренно, но иногда некоторые слова произносили твёрже, грубее. Скорее всего, влияние Ильинса, люди оттуда рубили слова, как топором.
– Дед, я бы их не брал… – шепнул Хард, высовывая голову. Но Бэнт лишь цыкнул на него.
– Она такой же мастер меча, как и я, – поспешно продолжил Рант. – Но Виоль была ранена в битве с некромантом и теперь вынуждена скрывать внешность. Виоль, сними капюшон.
И она сняла. Хард впервые увидел такие белые и лёгкие, словно снег, волосы. А лицо было будто выточено из мрамора, при этом читались в чертах строгость и суровость. Внешне Виоль выглядела не намного старше Харда, сложно было сказать точно, но, как ему казалось, младше Ранта.
«Неужели уже в таком возрасте эта девушка смогла сразиться в битве с некромантом и выжить? Но каким, неужели тем самым? Нет, вряд ли. Кто вообще мог бы выжить после встречи с ним?»
Хард мотнул головой, отгоняя глупые мысли. На смену им пришла подозрительность.
– Хорошо, я согласен. Мы направляемся в Равин, вы будете сопровождать нас весь путь?
– Да.
Хард моргнул и покосился на деда, не понимая, почему тот так поступил. Бэнт ведь разбирался в людях, а эти двое были подозрительными. Им неделю ехать до Равина вместе, вдруг попутчики окажутся опасными?
Странности начались на следующий же день. Хард с дедом часто останавливались в деревнях и распродавали оставшийся товар. Виоль всегда оставалась в повозке, Рант, бывало, выходил и разговаривал с людьми. Однажды он принёс Виоль какие-то тряпки, в другой раз Хард подслушал часть разговора попутчиков.
– Ты не можешь вести себя более непосредственно? – говорил Рант. – Всегда сидишь и молчишь, ты не видишь, как они на тебя смотрят?
– А что я должна делать?
– Я не знаю. Просто… – тут он замолчал, потому что заметил Харда.
Виоль действительно мало разговаривала. Рант же, наоборот, всячески старался произвести впечатление лучшего попутчика в мире, словно пытался уравновесить нелюдимость Виоль.
– Почему ты их взял? – как-то спросил Хард у деда. – Странные они какие-то.
Бэнт почесал бороду, всматриваясь в лицо внука, после чего кивнул.
– Да, но я разбираюсь в людях лучше. Помнишь тот случай с мельником?
Хард хорошо помнил. Мельник попросил подвести до ближайшей деревни. Хард сразу увидел странность в его движениях, бегающие глаза, заметил нож в сапоге. Но Бэнт взял его, а позже оказалось, что мельник просто волновался за дочь в соседней деревне. Ему принесли весть, что полдеревни сгорело в пожаре, вот и помчался к дочери. А нож вообще был не при чём: всего лишь старая привычка мельника носить нож в сапоге. Бэнт в тот раз заметил больше, а именно, обратил внимание на одежду и частички муки.
– И ты точно в них уверен? – уточнил Хард.
Бэнт потрепал его по голове, как делал в детстве, но Хард недовольно отстранился, приглаживая свои вьющиеся непослушные волосы.
– Уверен. Не знаю, куда они бегут или от кого, но они хорошие люди. Ты проницательный, но видишь только странности и опасности, научись видеть в людях хорошее.
Хард кивнул. Бэнт действительно хорошо видел людей, а потому юноша не стал спорить.
И всё же Хард продолжал присматриваться к странным попутчикам. Он заметил, что эти двое таскали какие-то предметы в одинаковых мешочках. А кем они были друг для друга? Уж точно не возлюбленными, не было в их отношениях той нежности и взглядов. Напротив, иногда посматривали один на другого с явным недоверием, а иногда сидели рядом, как старые друзья, которым ведома общая тайна.
Однажды Хард заметил, как Рант передал Виоль длинный нож.
– Мало ли что. Сама знаешь, твоего оружия сейчас тут нет.
Пусть Хард не уловил скрытый смысл, но он точно был. Торговец заметил это по взгляду Ранта и кивку Виоль.
Поздно вечером Бэнт и Рант о чём-то беседовали на козлах. Хард устроился на ящиках в фургоне. Виоль сидела здесь же, капюшон был низко опущен.
– Привет, – сказал Хард, переместившись ближе к девушке.
– Привет, – ответила она.
– Почему ты не снимаешь капюшон даже здесь, где тебя не видят?
Виоль пожала плечами.
– Мне неудобно так разговаривать, когда я не вижу собеседника.
Тогда Виоль сняла капюшон и посмотрела на Харда.
«Какие у неё голубые глаза. Никогда не видел такого цвета», ― мельком подумал он.
– Значит, вы с Рантом друзья?
Виоль несколько секунд молчала, а потом кивнула.
– Ты не очень любишь говорить, да?
– Я… Я не знаю, о чём говорить.
– А вот твой друг знает. Он постоянно говорит. Я иногда хочу, чтобы у него язык заболел, и он хоть секунду помолчал, – Хард улыбнулся, а Виоль вдруг улыбнулась в ответ, но улыбка сразу соскользнула с её лица. А Харду захотелось ещё раз рассмешить эту странную девушку.
Он начал копаться в мешках, после чего нашёл нужный, улыбнулся и зачерпнул рукой семечек подсолнуха. Протянул горсть Виоль. Она взяла, и их руки на секунду соприкоснулись. Рука Виоль была холодной, словно лёд.
– Тебе холодно? Но тут же тепло…
Её лицо стало печальным.
– Нет, мне тепло, это… это нормально для меня.
– А, прости, я дурак. Это из-за некроманта, да? Он же зацепил тебя заклинанием или вроде того. Должно быть, ты сильно их ненавидишь. А ведь один из них вообще стал королём Иссорга, подумать только… Некромант да стал королём. – Он задумался. Её иссоргский акцент, сражение с некромантом… Нет, не может быть. – Только не говори, что дралась с самим королём Иссорга?
Последний вопрос Хард задал с улыбкой, выдавая за шутку, хотя на самом деле с нетерпением ожидал ответа, хоть каких-то подробностей её истории.
По лицу Виоль пробежала лёгкая тень. На мгновение показалось, что сейчас начнётся рассказ, но странная девушка вновь замолчала. Это длилось несколько секунд, и Хард уже подбирал следующую фразу, когда Виоль заговорила вновь.
– Ты ненавидишь Морвиля?
Вопрос застал врасплох, Хард едва не просыпал несколько семечек. О Морвиле знали все в Северных Королевствах, и большинство относилось одинаково. Боялись его силы, не любили за нарушение законов, не понимали. Хард, пожалуй, относился к нему с осторожной опаской, но не боялся. А вот дед Морвиля не любил, хотя торговцы часто ездили в Иссорг продавать знаменитый золотолист и ткани из него.
– Нет, не то чтобы. Но многие его боятся. Думаю, тут дело в том, что он изменил привычный порядок вещей. Короли свергали королей и прежде, но никогда не было такого. Он маг с пугающей силой, плюющий на законы и остальных магов. Как такого не бояться?
И Хард слегка улыбнулся, довольный своими рассуждениями. Пожалуй, иногда торговец считал себя умнее большинства, и ничуть этого не стеснялся.
– Значит, ты не считаешь его злым королём? – невозмутимо продолжила Виоль.
– Не знаю. Возможно, он и не очень хороший человек, но ко власти вообще редко приходят доброй души люди.
Хард вспомнил о том, как Морвиль захватил власть. Поднял мертвецов рядом с городом и напал внезапно, армия короля Финлина и опомниться не успела. Подлый и нечестный способ, но с другой стороны… Чем это отличается от дворцовых интриг и предательств? Для Харда вся политика была одинаково грязной.
– Возможно, для торговца я скажу очень поэтичную вещь, но… Король Морвиль, как внезапно возникшая гора на равнине. Понимаешь? Это бы всех шокировало, а тень этой горы упала бы на светолюбивые растения. Так и тут, вначале он всех шокировал, а потом тень его поступков накрыла все Северные Королевства. – Хард мотнул головой, в мыслях это звучало лучше. – А что? Почему тебя это так интересует?
В этот момент в фургон залез Рант.
– Вы что, спорите? – поинтересовался он, окидывая собеседников взглядом.
– Хард рассказывает мне о том, что Морвиль на самом деле не плохой король.
– Да? – Рант перевёл взгляд на торговца. – И что же, ты его поддерживаешь?
– Нет, я не совсем это говорил.
Хард нахмурился, замечая напряжение в воздухе. Что-то здесь определённо было не так, но пока Хард не мог составить все странности в единую картину.
