Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Юрий Погуляй, Дмитрий Костюкевич, Максим Кабир, Всеволод Болдырев, Олег Серг, Дмитрий Лазарев, Дмитрий Тихонов, Александр Матюхин, Оксана Ветловская, Екатерина Кузнецова, Майк Гелприн, Елена Щетинина, Александр Подольский, Анатолий Уманский, Богдан Гонтарь, Герман Шендеров, Дмитрий Козлов, Дмит
3,7
(339)
Александр Матюхин, Юрий Погуляй, Оксана Ветловская, Евгений Абрамович, Елена Щетинина, Максим Кабир, Герман Шендеров, Олег Савощик, Андрей Волохович, Кирилл Малеев, Иван Белов
3,9
(22)
Артём Гаямов, Александр Матюхин, Оксана Ветловская, Сергей Возный, Ольга Дорофеева, Дмитрий Карманов, Максим Кабир, Вадим Громов, Александр Дедов, Антон Темхагин, Ида Мартин, Ксения Кошникова, Герман Шендеров, Владимир Чубуков
3,8
(354)
Дмитрий Лазарев, Александр Матюхин, Дмитрий Тихонов, Максим Кабир, Всеволод Болдырев, Елена Щетинина, Павел Давыденко, Оксана Заугольная, Дмитрий Лопухов, Алексей Искров, Лин Яровой, Владимир Сулимов, И. С. Хромова, Герман Шендеров Дмитрий Карманов, Михаил Парфёнов, Сергей Возный, Дмитрий Карманов, Герман Шендеров, Сергей Транник, Яна Демидович
3,7
(387)
Майк Гелприн, Оксана Ветловская, Сергей Возный, Дмитрий Карманов, Павел Давыденко, Антон Темхагин, Дмитрий Лопухов, Алексей Искров, Герман Шендеров, Станислав Миллер, Владимир Сулимов, Индира Искендер, Дэн Старков, Алексей Гибер, Настя Кацуба, Артём Гаямо
4
(1)Надька и Гендос расписались еще на киче, чтобы разрешили долгосрочные свиданки. Приезжала Надька всегда одна, без пацана, но оно и понятно – чего дитё на зону тащить? Да и не рассказывала она про него особо, на вопросы отвечала уклончиво, мол, «ребенок как ребенок», а Гендос лишний раз интереса не демонстрировал – с его статьей только чужими дитями интересоваться. Муж, по доброй русской традиции, «объелся груш», а большего Гендосу знать и не надо.
Загремел Гендос по-глупому. В родном Волжском он лущил лохов как семечки, и никто ему был не указ. Тут – мобила, там – лопатник, казалось бы – живи в кайф, бухай с корешами да води мамзелей по кабакам. На мамзели он и прокололся. Встретил одну – ноги от ушей, глазища – во, рот рабочий. Был с ней какой-то шпендрик с куриной шеей, так Гендос ему быстро все объяснил – на пальцах, ну и на кулаках немного. Мамзель поначалу морозилась и ломалась, но Гендос и не такие бастионы брал. Только, значит, он ее оприходовал, как вдруг – звонок в дверь. А на пороге – тот самый шпендрик с участковым. Стоит, ватку к носу прижимает и лыбится злорадно. Гендос, конечно, за права свои в курсе, говорит, мол, гражданин начальник, все по добровольному. А шпендрик этот с гаденькой улыбочкой Гендосом подправленной идет к ее сумочке и паспорт достает. Смотрит Гендос и холодеет – видит не год рождения, а статью – сто тридцать четвертая, часть первая, до четырех лет общего режима. Впаяли Гендосу и за нанесение средних телесных и за совращение круглую и бесконечную восьмеру. Сокамерники нормально отнеслись – поняли, что перед ними не поганый детолюб, а ровный пацан. Даже мобилу одалживали – на сайты знакомств ходить. Там Гендос Надьку и подцепил.
Надька была эталонной «разведенкой с прицепом». На лицо ничего такая, смазливая, не потаскана, а в постели – ну чисто ураган «Катрина», да и грудь – есть, за что ухватиться. За фигурой следила, бельишко всякое интересное покупала. От одних ее сообщений у Гендоса в штанах дымилось так, что предложение он сделал, не думая, лишь бы поскорее на свиданку пустили. А там уж, изведав Надькины полости и прелести, Гендос всерьез решил переехать в однушку к новоиспеченной жене – в маленький шахтерский ПГТ под Ростовом – Нижнешахтинск. Тем более, что дома, кроме проржавевшей за шесть лет «девятки», его никто не ждал. «Прицеп» в виде пятилетнего Валерки на напрягал. Много ли хлопот от мелкого? Лежа на нарах, Гендос фантазировал, что станет пацану батей, как в фильме «Вор» с Машковым, научит быть настоящим мужчиной, вырастит из него правильного пацана.
Вышел Гендос по УДО – на два года раньше, за хорошее поведение. Надька встретила по-царски: накрыла поляну, икры раздобыла, шампусик открыла. Гендос купил на вокзале каких-то солдатиков и конфет, чтоб не с пустыми руками. Надька встретила на автовокзале; всю дорогу липла и держалась за локоть, как есть – влюбленная парочка. Уже у самого дома промурлыкала:
– Ты, Гена, с Лериком моим… понежнее. Он – мальчик особенный. Чувствительный.
– Нежность – для телок! – отрезал Гендос. – Без мужской руки из пацана баба вырастет.
Крепкую мужскую руку Валерка не оценил – скуксился, когда Гендос рукопожатием намекнул, кто в хате смотрящий. И вообще, оказался Валерка мелким, бледным, несуразным, с тоненькими ручками-ножками и вертлявой белобрысой головой – ну точь-в-точь «Кыштымский карлик» – по Рен-ТВ показывали. Солдатиков «прицеп» тоже не оценил – даже не распаковал. Посидев недолго за столом, ускакал смотреть мультики. Гендос тогда, ясное дело, Надьке под платье полез, но та на ласки не поддалась, извернулась:
– Ты чего, окно, видно же.
– Кому? Так давай зашторим.
– Не надо. Лучше днем, когда Лерик в садике будет.
Первая ночь на новом месте не задалась. Сначала ворочался Валерка, вскакивал, подбегал к окну – пришлось прикрикнуть. Тот обиженно засопел, но улегся. Потом, дождавшись, пока дыхание пацана станет ровным, Гендос полез к Надьке – руку на бедро, повыше, и давай шею нализывать; любила она это. Но и тут получил от ворот поворот:
– Ген, не надо, Валерка проснется…
– Ничего, ему полезно, – томно всхрапнул Гендос, затыкая возражения поцелуем, но получил пяткой в ногу – сантиметром левее – и привет, кокушки, – Ты че?
– Ниче! Я же сказала – не хочу!
Демонстративно отвернулась к стенке и одеяло прибрала. Хотел Гендос возмутиться, но не стал права качать – прижиться надо. Лежит, скучает, в потолок глядит. Темно – хоть глаз коли. Отвык Гендос за шесть лет от такого кромешного мрака: будто в гробу лежишь. Кажется, поднимешь руку – а там доска. Даже вроде землей могильной пахнуло. «Ночник надо купить» – решил он. Сон не шел: яйца опухли, поди, до синевы; стояк вздымал одеяло, а главное – баба-то рядом, вот она, своя, прикормленная; кажется – бери да пользуй, а хрен вам с маслицем. Захотелось курить. Надька вроде чего-то говорила, мол, курево – в подъезде, но теперь Гендос решил, что курить будет дома: новый хозяин – новые порядки. Осторожно, чтобы не разбудить Надьку, вылез из-под одеяла и пошлепал на кухню.
Застигнутый врасплох представшим перед ним зрелищем, он саданулся пальцем о порожек и шепотом выматерился: на подоконнике, белый как привидение, носом к стеклу в одних трусиках сидел Валерка и… хихикал? Пропустившее удар сердце заколотилось с удвоенной силой.
– Ты чего тут? – прошипел Гендос, злясь одновременно на пацана и на себя: надо ж такой херни испугаться.
– Смотрю на папу. Он по стене ходит.
Гендос осторожно выглянул в окно на улицу. Никого там, конечно, не было: лишь ветки настойчиво царапали стекло, да мигал нервно уличный фонарь.
«А пацан-то и правда с особенностями!»
– Спать иди, нет там никого…
– Он ушел.
– Ушел-ушел. Спи давай.
Валерка, шмыгнув носом, прошлепал босыми пятками в комнату. Гендос чиркнул зажигалкой, с наслаждением затянулся. Открыл форточку, снаружи повеяло стылым холодком; стало неуютно. Где-то вдали горестно завыла дворняга. Отчего-то тревожно защемило в груди.
*
Работала Надька кассиршей. Проснулась ни свет ни заря – на улице еще стелилась стылая мгла – и стала собирать Валерку в детский сад. У Гендоса тоже намечались дела – нужно было встать на учет в местном отделении и познакомиться с надзирающим офицером по УДО. Думал пойти к полудню, а до того – покемарить, ночью-то выспаться не дали. Но планам было не суждено сбыться: через десять минут вернулась растерянная Надька с нагуленышем.
– Представляешь, Ген, садик на карантин закрыли – тараканов травят, а мне на смену… И ведь не предупредили. Посидишь с Лериком? Не с кем оставить совершенно.
Гендос, понятное дело, таким раскладам не обрадовался. Валерка тоже выглядел ошарашенным – испуганно лупал огромными бесцветными глазенками на свою «няньку».
– Блин, Надь, я так-то в воспиталки не нанимался. Да и дела у меня.
– Ну Генчик, хотя бы до двух. Я отпрошусь пораньше, но сейчас кровь из носу – выходить больше некому, – и, не дожидаясь его согласия, присела перед Валериком, принялась кудахтать. – Ты же посидишь с дядей Геной, правда? Погулять сходите. Дядя Гена тебе гостинец купит.
Надька незаметно вынула сотню из кошелька, бросила на тумбочку. Нагуленыш уже накуксился, но Надька чмокнула Гендоса в щетину и скрылась за дверью.
– Ну что, э-э-э… Гулять пойдешь?
– Так нет еще никого, – кивнул Валерка в сторону окна.
Гендос вздохнул – развлекать «прицеп», похоже, придется самому.
– Ладно, мелкий, пошли – экскурсию проведешь.
*
Нижнешахтинск, надо сказать, выглядел прилично. Многого Гендос от занюханного ПГТ не ждал – сам из провинции. Однако, ничего – живут люди. Кафешки там, магазинчики, автомобили не самых дешевых марок, новостройки опять же. Ленин на площади, само собой, в белой «шапке» – голуби постарались.
От нечего делать зашли на базар – поглазеть. А продавщицы так и лезут – тут попробуйте, там отведайте, и мелкому полный карман конфет насыпали. Идет, грызет, слюни по подбородку – довольный. Хотел ему Гендос пистолет с пульками купить – с пацанами по двору гонять, а он шарик, вишь, запросил. Купил ему Гендос шарик с гелием в виде не то тюленя, не то мопса – круглый, болтается, бледный какой-то, невзрачный, а этот идет довольный. На выходе с рынка Гендосу подмигнул калека – сам на доске с колесиками и колодками стучит, бородищей зарос по самые брови. Гендос рявкнул:
– Не подаю!
Обошли поселок за пару часов. Аккуратный, уютный. Вроде на первый взгляд обычное захолустье, но такое – чистенькое, аккуратненькое. Что ни двор – то палисадничек, что ни витрина – так стекло начисто вымыто, асфальт до того подметен, что Гендос первый раз в жизни окурок до мусорки донес – неловко стало сорить. Даже зверья бездомного нет – хоть бы кошака драного встретить; у Гендоса-то по Волжскому такие стаи по весне бегали, что без баллончика на улицу не выйдешь. А тут – тишь да благодать. И кругом бабье – кто белье на веревках развешивает, кто ковер выбивает, кто в парикмахерской марафет наводит. А мужиков раз-два и обчелся, разве что окромя бомжа на базаре, да и тот не мужик, а так, половина.
Вскоре Валерка захныкал, мол, устал, домой хочет. Пришлось вернуться. Во дворе, однако, пацан приободрился. На детской площадке – ухоженного вида, надо сказать, так все и блестит от свежего «Кузбасс-лака» – развлекалась с мелками стайка ребятишек.
– Можно я пойду поиграю?
Гендос пожал плечами. Пацан поспешил к ребятне, сам же Гендос приземлился на скамейку, закурил, от скуки принялся глазеть по сторонам. Вон баба идет. Гляди ж ты, самой уже за полтос, а брюхатая, сумки сама тащит. Гендос подорвался было помочь, потом сел обратно – еще этот малахольный сдриснет куда, потом Надьке объясняй. В конце концов, должен же у нее свой мужик быть! Вон и кольцо у ей обручальное. А мужики-то все где?
Задумавшись, Гендос не заметил, как играющая ребятня забросила мелки и затеяла какую-то мудреную игру: один пацан задрал футболку и натянул на голову, после – принялся гоняться за остальными. Те с веселым повизгиванием уворачивались от «воды». Только «салил» тот не руками, а длинными ветками. Вот Валерке едва не прилетело розгой по заднице – он с хохотом опрокинулся наземь, уходя от «осаливания». Что-то в движениях «воды» напрягало: резкие они были, нечеловеческие, будто пацан изображал какую-нибудь тварь из фильма ужасов; впечатление только усиливала белая материя вместо лица – как мешок на голове казненного.
«Глаз бы не вышиб» – испытал Гендос что-то вроде беспокойства и даже заботы, аж сам удивился.
Докурив третью, взглянул на часы – ба, скоро к надзирающему, а он тут в няньку заигрался.
– Эу, фьить! Мелкий! Пошли мамку встречать!
Валерка стянул футболку обратно на грудь – в этот раз он был «водой» и, помахав приятелям, побежал к Гендосу. От того не укрылось, что остальные дети застыли и внимательно – как-то даже неприятно внимательно – рассматривают чужака.
– Застегнись! Простудишься – мне Надюха все мозги выест. Пошли, у магазина встретим. Знаешь же, где мамка работает?
Валерка кивнул и, взяв Гендоса за руку, потащил через площадку. Дети не спешили возвращаться к игре, а пристально глядели вслед, почти ощупывали глазами; на секунду Гендосу почудилось, будто и правда липкие и влажные глазные яблоки елозят по коже. Ребятня тоже была вся под стать Валерке: тощие, бледные, тонкокостные, будто собранные по принципу «палка-палка-огуречик», но без огурца. Серые радужки пялились жадно.
Чуть отойдя, Гендос спросил Валерку:
– Чего это они?
Тот пожал плечами.
Надьку дождались у магазина; Гендос в неожиданном душевном порыве на остатки стремительно тающего довольствия купил несколько чахленьких гвоздик у бабки с ведрами. Новоиспеченная супруга вышла – красивая, напомаженная, Гендос аж залюбовался. Чмокнула сперва его, потом Валерку.
– Передаю из рук в руки, а сам это… сдаваться. С повинной, так сказать.
В отделении Гендос долго сидел на скамейке напротив стенда «Разыскиваются». Стенд сиротливо пустовал. На проходной скрипела карандашом по кроссворду мордатая дежурная. В покрытом свежепостеленном линолеумом коридоре царила странная, почти мертвая тишина: не бузили профурсетки в обезьяннике, не шуршали рапортами менты. Гендос не выдержал, спросил дежурную:
– А что, все уехали куда, или у вас тут всегда так?
Та зыркнула исподлобья, не ответила. Наконец, с побуревшей изнутри от частых чаепитий кружкой в проход выглянула дебелая – как несгораемый шкаф – майорша с ярко накрашенными губами. Отхлебнула чаю, прочла из открытой папки:
– Арзамасов Геннадий? За-а-а мной.
Поманила в кабинет пальцем с длиннющим наращённым ногтем.
«Такими только яйца выкручивать» – обреченно подумал Гендос.
Усевшись, майорша принялась листать папку, не забывая шумно прихлебывать из чашки; в рот ей попала чаинка, и та, недолго думая, сплюнула прямо в дело Гендоса. Тот смиренно сидел и ждал, пока обратятся. Наконец, страницы в папке кончились, и майорша подняла глаза на поднадзорного; взгляд – на мусорное ведро добрее смотрят.
– Что, Арзамасов, будем знакомиться? Я – Алла Константиновна, твой надзирающий по условно-досрочному.
– А я…
– А ты – вонючий педофил, – перебила его майорша, – которого нужно было еще на зоне кастрировать, чтоб покладистей был. И на твою характеристику положительную…
Последовал ещё один плевок в папку; по бумаге расползлось коричневое пятно.
– Так что слушай сюда. Следить я за тобой буду внимательно и пристрастно. Надьку обидишь – пеняй на себя. К дитёнку её лучше вообще не приближайся, понял?
– Да за кого ты… вы меня держите? Вы дело читали? Ей до шестнадцати месяц оставался!
– Плевала я на твое дело! Тьфу! – на бумаге расплылся ещё один коричневый от чая плевок. – Вы для меня все на одно лицо. Накуролесил в своем Волжском, теперь сюда приехал? Смотри, Арзамасов, ты мне за решеткой больше нравишься, так что дурить не рекомендую. Держи-ка вот номер, запиши в телефон. Если на звонок с этого номера не ответишь – перезванивать не буду, вышлю наряд, понял?
– Понял. Только мобилы у меня нету.
– А что? Не отработал ещё? На-ка – для таких долбоящеров специально держу.
На стол шлепнулась дешевая кнопочная звонилка – явно сменившая не одного хозяина.
– Зарядку на базаре подберешь. Это не подарок. До копейки вернёшь. Кстати! Как у нас с работой?
– Не искал пока.
Так Гендоса даже следак не прессовал – нормальный мужик попался, с пониманием; после суда даже шепнул, поглядев на потерпевшую, мол, «такой я бы и сам засадил». А у этой то ли ПМС, то ли недотрах хронический. А колечко-то на пальце имеется!
«Поглядеть бы на бедолагу, что с эдакой мегерой ложе делит!»
– А чего тянем? Или ты Надьке на шею намылился? Давай на комбинат. Хошь – в литейный, хошь – сразу в шахту, я устрою.
– Да я как-то сам наверное.
– Эт чой-то? Или правильные пацаны с кайлом не вкалывают? Нормальная мужская работа. Там еще и молоко за вредность дают.
– Я сам поищу, – упрямо боднул воздух Гендос. При слове «вредность» вспомнились болезненного вида детишки во дворе.
– Поищи-поищи. Через неделю позвоню – проверю. Свободен.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
