Глава 3
«Не стоит недооценивать прошлое. В нём сокрыты истина и путь, который поможет вам двигаться вперёд».
Минувшая ночь производила впечатление нескончаемой вереницы протяжных звуков, доносящихся с улицы. За окном то и дело голосили сиротливые волки, безрезультатно пытаясь перекричать птиц, кружащих над лесом. Сара так и не смогла погрузиться в сон вновь, гонимая странным ощущением. Девушка провалялась до утра, анализируя ночное видение, вставать не хотелось вовсе, она надеялась, что про неё забудут, и выдастся шанс просто остаться дома. Но нудный звонок сотового, разрывающий погребальную пелену безмолвия, окутавшую комнату, заставил подняться с кровати.
– Да, Девина.
Слишком эмоциональная и порой навязчивая подруга с восхищением рассказывала о приехавшем цирке, что раскинул свой красочный шатёр на старом спортивным стадионом. От описания этого места обливались потом ладони, но в то же время с ощущением неконтролируемого ужаса пробуждался незнакомый интерес, что закрадывался в голову навязчивой идеей взглянуть на чудовищных гостей города.
– Надо делать конспект, так что я сначала в музей, – девушка попрощалась с подругой и, вскочив наконец с кровати, нашла в себе силы собраться, спускаясь вниз.
Родители завтракали за круглым столом. Аромат яичницы с зеленью, приятно щекотал ноздри. В детстве она казалась Саре самым лучшим блюдом на свете, а теперь вызывала непонятную тошноту. Собственный дом превратился в клетку, где каждый предмет напоминал Саре о чувстве вины, что породила собственная мать.
Кеталин что-то увлечённо разжёвывала мужу, активно жестикулируя руками. Но, заметив, что дочь чем-то расстроена, Грег перестал слушать жену и поднялся из-за стола, чтобы поцеловать Сару в густые чёрные волосы.
– Мы собираемся в цирк, Сара, – продолжая пить кофе, бесчувственным голосом произнесла мать, мертвецким взглядом смотря на часы в деревянной раме, висящие над камином. – Твоя сестра обожала их.
Порой Саре чудилось, что она чувствует, как любящая мама вплетает в её длинные волосы фиалки и напевает мелодию, которая знакома только им двоим. Её руки такие тёплые и нежные, что хочется сидеть так целую вечность. Но затем видение менялось, и из заботливой женщины Кеталин Роуз-Уитмор превращалась в чудовище, затмевающее собой все детские страхи.
Это чудовище обвиняло младшую дочь в смерти её старшей сестры.
– Да хватит мне твердить об этом долбанном цирке! – вскипела Сара, высвободившись от назойливых объятий отца и схватив куртку с комода.
– Не с той ноги встала, так хоть не груби родителям, мерзавка! – воскликнула Кеталин, хлопая ладонью по столу.
– Я пойду с Дином, так тебе понятнее? – огрызнулась девушка.
Она выскочила из дома, не желая слушать очередную тираду от матери, и, застёгиваясь на ходу, побрела в сторону дома брата, под заглушающий окружающие звуки рок, льющийся из наушников. Ночное видение не торопилось отпускать, из головы не выходил необычный силуэт у леса, так похожий на заблудшего призрака, а потом и лесной домик, вырванный из памяти. Ощущение чего-то неприятного мурашками разбегалось по всему телу, заставляя прибывать в подвешенном, нервном состоянии.
У крохотных палаток с лёгкими закусками уже толпились Херсон и его компания, технично скрывающиеся за театральными афишами, покуривая травку. Сара поспешила пройти мимо, но Джон, заметивший её ещё издалека, усмехнувшись, бросил в сторону девушки:
– Смотрите, кто идёт, наша маленькая змея, предавшая своих. Сара, какого это бросить нормальных людей и связаться с отморозками?
Друзья тут же поддержали главаря, громко расхохотавшись. Джон, шатаясь, поднялся с влажной после дождя травы и преградил дорогу девушке. Когда-то давно они даже дружили, часто вместе гуляли, кто-то даже говорил, что дружба между Агатой и Кэрол воскрешалась в этих двоих, продолжая существовать. Но годы шли, Сара отдалялась, а Джон становился жестоким и совершенно неуправляемым ребёнком.
– Убирайся к чёрту! – прошипела Сара.
– Я волен ходить, где мне вздумается, Уитмор, – взгляд его лимонных глаз похотливо блуждал по фигуре девушки и Сара со всей силы пихнула парня в сторону проходя дальше. Злость уже кипела в ней с самого утра и теперь только сильнее разгоралась.
– Твоя сестрица, говорят, тоже была шлюхой змей! – выкрикнул Херсон вдогонку.
Сара внезапно остановилась на тротуаре, в голове вспыхнуло лицо Агаты, изуродованное до такой степени, что и узнать ее было невозможно. Время вокруг замерло, становясь почти осязаемым и густым. Находясь в каком-то неестественном трансе, она подняла с земли тяжёлый камень и швырнула его в сторону одноклассника, стоящего к ней спиной. Зелёные глаза пламенели изумрудным огнём, усмешка извратилась в гримасу, а руки вибрировали от напряжения.
В этот момент Сара буквально ясно представила, как голова её обидчика разламывается пополам, заливая кровью и без того мокрый асфальт.
Джон круто пошатнулся, его длинные ноги подкосились, и парень повалился на тротуар. Сара не ожидала, что ей удастся его сбить, но всё же злорадно усмехнулась, глядя, как его прихвостни пытаются прийти на выручку парню, помогая встать, а окровавленный камень так и остаётся лежать под его ногами.
Дин вернулся домой только под утро, бросив машину в лесу. Странное предчувствие не предвиденного словно надвигалось на него тяжёлым грузом, вызывая кошмары из прошлого. И, опасаясь последствий, мужчина, сделав кофе, снова уселся за телефон, набирая номер городской ведьмы – Камиллы Мур.
– Помоги мне, Ками, я должен, понимаешь? Я не могу жить дальше, время словно остановилось на том чёртовом обрыве, – в последний раз взмолился мужчина, на что ведьма лишь выругалась и сбросила вызов. – Чёртова стерва!
Дин в бешенстве швырнул мобильник в стену, откинувшись на спинку обитого зелёным велюром кресла. Взгляд изумрудных глаз зацепился за единственное чёрно-белое фото, двадцатилетней давности, стоящие на камине, теперь уже в чёрной раме, заставляя вспомнить прошлое.
Тенлис Хилл. Осень 1990 года.
Дин по пояс высунулся в крошечное окно и затянулся едким дымом сигареты, смешанным с запахом влажной от дождя земли. Курить хотелось до ужаса, но пребывание отца дома нарушало все планы, и вот, избавившись наконец-то от надзора, парень расслабленно наблюдал, как непрекращающийся дождь покрывает каплями серый, потрескавшийся тротуар.
Силуэт девушки в чёрном капюшоне, что медленно брела по улице в свете жёлтых, вечно мигающих фонарей, он заметил сразу. Агата остановилась прямо напротив его дома, сняла наушники и хотела повернуть к главному входу, но, видимо, передумав, побрела дальше, сильнее закутавшись в школьную олимпийку. Дин усмехнулся и, громко свистнув, прокричал.
– И снова ты под моими окнами, Роуз.
– Да, мимо шла вот, а ты что вытаращился?
– Курил.
По её грустным золотистым глазам всё было понятно без слов, и, выбросив сигарету в ближайшие кусты, Уитмор скрылся, уже через мгновение, открывая входные двери своего дома, прямо перед носом подошедшей девушки.
– Заходи давай, хватит мокнуть.
– Когда-нибудь ты навернёшься с лестницы, пока будешь так бежать ко мне.
– Не дождёшься, Роуз.
Агата выдохнула, сдерживая благодарную улыбку, и прошла в знакомую прихожую, освещённую мягким светом настольной лампы. В доме Дина ей всегда становилось спокойнее, словно он был тем самым спасательным кругом, что держал её на плаву в этом сумасшедшем мире.
– Что произошло? Ты плохо выглядишь? – спросил он, ожидая, пока подруга стянет мокрую куртку и ботинки.
– Слишком много навалилось, смерть отца, пропажа Кэрол, кажется, я тону в круговороте этих бесконечных событий и не могу выплыть на поверхность.
– Не забивай голову, Роуз, ты же знаешь, что здесь тебя обязательно поддержат. События могут быть разными, порой они берут над нами верх, но это не означает, что нельзя хотя бы попытаться их изменить.
Парень уже привычно указал ей наверх, и вместе они поднялись в маленькую комнату, где неизменно царил привычный для Дина хаос. Агата устало плюхнулась на расправленный диван, утягивая парня за руку. От него пахло сигаретами и корицей, это вселяло спокойствие и надежду, которую девушка так боялась потерять.
– Знаешь, интересно, будем ли мы все вместе лет через десять? – пробормотала она, уткнувшись в его руку.
– Что ты имеешь в виду? – парень с улыбкой посмотрел в золотисто карие глаза.
– Сможем ли сохранить дружбу?
– Не знаю, Агата, но я могу сказать точно, что буду рядом даже через тридцать лет, да хоть через пятьдесят!
Девушка громко засмеялась, их лица оказались так близко к друг другу, что у Дина кружилась голова от неистового желания поцеловать вечно искусанные губы, попробовать их на вкус и никогда не выпускать из рук её дрожащие тело. Агата тоже это чувствовала, он понимал это по её взгляду, замирающему на его губах. Но никто не мог осмелиться сделать первый шаг, борясь с притяжением и сдавшись, Агата попросту положила голову на плечо друга, прикрывая глаза.
– Если я вдруг пропаду, как Кэрол, ты найдёшь меня? Обещай, что найдёшь, Дин, – почти шёпотом произнесла она, сильнее сжимая его руку.
– Я найду тебя, даже если ты умрёшь, Роуз, В любой другой жизни, где бы ты ни оказалась, буду искать твои чёртовы драконьи глазки. Как же я без тебя. Один.
Последнее слово он сказал совсем тихо, так что засыпающая на его плече девушка уже не слышала.
Тенлис Хилл. Осень 2010 года.
Грохот входной двери грубо вывел мужчину из приятных воспоминаний, в которых хотелось раствориться. Сара бросила рюкзак на пол и прошла в гостиную, сложив руки на груди, недовольно пялясь на старшего брата.
– Спишь на кресле?
– Нет! Я только сел!
– Ага, рассказывай мне. Впрочем, плевать, отвезёшь в музей?
Сестра была расстроена, он это видел и без разговоров поднялся соглашаясь.
Погода резко испортилась: снег сменился холодным безостановочным дождём, который превратил дороги в грязное месиво. Осень в этом городе снова взяла верх, погрузив Тенлис Хилл во мрак.
Бронко неторопливо ехал по главной улице, стараясь никого не обрызгать грязной водой из луж. Несмотря на непогоду, люди продолжали распространяться по своим делам, скрываясь от сильного ветра под зонтами и разноцветными дождевиками. Сара безмолвно глядела по сторонам, и наконец брат не выдержал, заговорив первым.
– Что случилось? Рассказывай давай.
– Плохо спала. Мама вывела из себя, всё в кучу. Опять, – она повернулась к нему с блестящими глазами. – Когда ты уезжаешь?
– Завтра вечером. Арчи тоже не будет в городе, так что постарайся не попасть в ситуацию, требующую нас.
Девушка буркнула что-то под нос, отвернувшись к окну. Машина остановилась у серого здания, с громадными, покрытыми новостными афишами окнами, что только обезображивали гармоничность старинной постройки с резными колоннами.
– Вечером сходим в цирк, я жду тебя в восемь у себя.
Девушка кивнула и вышла из машины, быстро поднявшись по каменным ступенькам музея. Внутри стоял стойкий запах старины, а каждая стена этого места несла в себе подлинную историю города, которую так тщательно коллекционировала одна удивительная женщина – Гретта Эвердин.
Арчи длительное время сопротивлялся, не желая передавать имущество старушки, но, когда Вижен вернулся в город и официально выкупил загибающийся музей, коллекция, наконец, стала доступна всем желающим. Сара любила это место. В ушедшей эпохе таилась особенная атмосфера, которая заставляла задуматься о своих поступках в настоящем.
Девушка прошла в картинный зал и остановилась перед полотном, затянутым в золотую раму, испещрённую резными узорами ручной работы. В голове загудело, при взгляде на картину, изображающую сожжение ведьмы. С замиранием сердца она бросила гневный взгляд на Эбигейл Конел, терзаемую золотыми языками пламени. Ее загнанный в угол взгляд метался в предсмертной агонии посылая на город проклятия.
– Стоило ли твоё отмщение всего этого, эгоистичная дрянь? – пробормотала Сара под нос и, бросив взгляд, полный отвращения в зелёные глаза ведьмы, двинулась дальше, в зал со старыми книгами.
Работа над конспектом не шла как бы сильно она не старалась. Головная боль, нахлынувшая внезапно, не утихала, а к горлу подступила противная тошнота. Сара захлопнула книгу и откинулась на спинку стула, безрезультатно пытаясь отдышаться.
В помещении, казалось, становилось всё жарче.
Температура тела стремительно повышалась, а перед глазами всё расползалось, будто пространство музея плавилось под давлением жара. Сара точно почувствовала, что теряет сознание и попыталась позвать на помощь, но ноги больше не повиновались и, рухнув на пол, девушка впервые провалилась в чужие воспоминания.
Резко раскрыв глаза, она уставилась в серое небо, поглощенное грозовыми тучами. Холодный ветер, обдувающий лицо, быстро привёл в чувство. Окружающие деревянные строения не были похожи на ее город. Уитмор приподнялась на локтях и с ужасом уставилась на обугленный позорный столб перед собой. Голова пронзительно загудела от непрекращающейся пульсирующей боли.
– «Где я?» – но ответ на мысль она прекрасно знала.
С трудом поднявшись на ноги, Сара чуть не упала снова от головокружения. В маленьких окошках по обеим сторонам площади мерцали слабые огоньки свечей. Ночь опустилась на площадь в мгновение ока, и только чёрная тень, беззвучно отделившаяся от здания, заставила вскочить на четвереньки и отползти к одиноко стоящему рядом колодцу.
Тенью оказался высокий мужчина в испачканном красками пальто. Он испуганно озирался по сторонам, но, не заметив ничего подозрительного, опустился на колени прямо перед столбом. Мужчина спешно собрал оставшуюся после сожжения золу в черный мешочек и грязными руками вытер пот со лба, всё ещё поглядывая по сторонам.
– Открывай глаза, чёрт возьми! – требовательный голос раздался издалека, но звучал только в голове девушки, не сопротивляясь, она ущипнула себя за правое запястье и открыла глаза уже на коленях взволнованного Вижена.
– Слава господу… Что с тобой, Сара? – мужчина бережно приподнял голову девушки, поддерживая и помогая подняться на ноги. – Осторожней с учёбой, ты ела сегодня?
– Да… Голова закружилась… – соврала она.
– Я звоню Дину.
Вижен уже доставал свой новомодный мобильник, когда девушка вцепилась в руку мужчины, умоляюще смотря в серые металлические глаза.
– Не звони, всё уже в порядке, Виж.
– Ой, вы с ума меня сведёте. Сейчас Баки приедет, поезжайте и перекусите. Деньги то есть?
Сара утвердительно кивнула и, проводив мужчину взглядом, поспешила в картинный зал.
«Сожжение» висела на своём месте, окружённая мягким светом ламп. Девушка обошла металлические колонны и встала вплотную к потрескавшемуся полотну, разглядывая безоблачную площадь, на которой была казнена ведьма.
– Чёрт бы побрал тебя! Что тебе нужно?!
В голове вновь загудело, мертвенно-бледное лицо сгорающей заживо Эбигейл рябило и на мгновение Саре привиделось, что ведьма над ней насмехается.
– Я схожу с ума подобно Агате… – прошептала шокированная Сара и поспешила выйти на улицу.
Свежий воздух отрезвлял, запахи прелых листьев и скорого дождя забивались в ноздри, проводя отчётливую границу с реальностью. Сара часто видела странные видения, что странным образом сбывались в ближайшем будущем. Дин рассказывал ей о видениях Агаты и к чему они приводили, и теперь, Сара готова была разрыдаться от непонимания ситуации.
Через минуту послышался звук подъезжающего мотоцикла Баки. Он припарковался у главного входа, сбросил шлем, приглаживая растрёпанный волосы и, широко улыбнувшись, притянул к себе девушку, оставляя на губах поцелуй. Бакс был молодой копией Вижена. Младший брат, что унаследовал бунтарский характер и пошел по стопам старшего.
– Виж сказал, тебе было плохо? – он ласково поднял подбородок Сары, заглядывая в глаза.
– Такое себе, грохнулась в обморок, но сейчас гораздо лучше.
– Поедим в кафе?
– Нет, увези меня к Дину, – она ловко устроилась на мотоцикле и, накинув на голову шлем, обвила руками торс парня, чувствуя безоговорочную защиту от тепла его тела.