Глава 2
Аспен
Уезжать из дома было сложнее, чем я думала. Все утро оттягивала момент прощания с Гарри и теперь вцепилась в него мертвой хваткой. Мне так будет не хватать его на Сицилии. Там я буду совершенно одна, и от этой мысли становится не по себе.
Да, Лия ждет меня, и Лукас за эти несколько недель оборвал мой телефон, но у них своя жизнь. Лия теперь замужем и полностью наслаждается своей жизнью и мужем. Лукас занят работой настолько, что периодически остается ночевать в офисе. После свадьбы Марко передал большую часть офисной работы Лукасу и утонул в Лие. Как бы пафосно ни звучало, но этот мужчина готов целовать землю, по которой ходит моя подруга.
– Один звонок, и я буду у тебя, – напоминает Гарри, и я киваю.
Остин обещал приехать ко мне погостить, когда закончит обучение наших людей. Это произойдет в лучшем случае через месяц, а может, и позже.
– Не смей бросать все и приезжать в Италию, если тебе не понравится мой голос. Это будет перебор, Гарри, – предупреждаю брата.
Он глубоко вглядывается в мои глаза, словно пытаясь разгадать тайну, скрытую между строк моих эмоций. По коже медленно пробегает теплое облегчение – легкое, едва уловимое, но такое настоящее. Я понимаю: он не сумел прочесть мою реакцию, не сумел увидеть то, что скрыто за моим липовым спокойствием. Это дает мне небольшую фору на то, чтобы спокойно уехать и не переживать за него.
– Все, я побежала, – улыбка озаряет мое лицо, – иначе ты зальешь своими слезами мое новое платье.
Гарри смеется и сжимает меня в объятиях.
– Я люблю тебя, персик. Позвони, как приземлишься.
Вырвавшись из его хватки, делаю несколько шагов к нашему частному самолету и посылаю брату воздушный поцелуй. Сердце бьется учащенно, душу тянет тяжелое нежелание возвращаться в Италию. По трапу поднимаюсь медленно, каждый шаг – маленькая битва с самой собой.
Устало опускаюсь в удобное кресло у иллюминатора, позволяя себе на мгновение расслабиться. Взгляд скользит по часам. У меня есть несколько минут, чтобы набрать номер Лии. Сердце немного успокаивается, когда слышу в трубке знакомый голос.
– Аспен! – радостно вскрикивает подруга. – Когда ты приземляешься в Палермо?
– Десять часов в этом аду, и я – вся твоя, – выдавливаю из себя смешок.
– Безумно рада это слышать! Мы с Марко встретим тебя в аэропорту.
– Устроим сегодня девичий вечер? – с надеждой спрашиваю, ощущая разгорающееся внутри легкое предвкушение.
– Конечно. Я ужасно соскучилась, – отвечает Лия, но на заднем плане вдруг раздается голос Марко, и она нервно хихикает. – Я нужна мужу. С нетерпением жду твоего приезда.
– Привези вино в аэропорт. Гарри оставил в самолете лишь одну бутылку, засранец!
– Выпей таблетки и постарайся поспать, – мягко советует она.
– До встречи!
Сбрасываю вызов и тихо вздыхаю, откидываясь на спинку. Ненавижу летать. Словно испытание судьбы, которое бросает вызов моим самым глубоким страхам. Я не помню, когда впервые проявилась эта фобия, но с каждой поездкой она давит на меня все тяжелее. Нервозность холодным кинжалом пронзает сердце, и я нервно ерзаю на месте, пытаясь найти хоть каплю комфорта. Все вокруг кажется искаженным, кресло неудобным, воздух слишком плотным. Дыхание учащается, ладони покрываются липким потом, и я, достав из сумки таблетки, быстро запиваю их водой.
Пилот объявляет о начале полета и просит пристегнуться. Я послушно следую его указаниям. Через мгновение милая стюардесса приносит бокал вина и несколько изысканных закусок. У нас небольшая штатная команда для дальних рейсов. Гарри называет это «удобством», но я прекрасно понимаю: эти люди здесь именно из-за меня.
– Хорошего полета, мисс Бредли!
– Благодарю! – мягко говорю я, поднимая бокал и делая глоток, ощущая тепло вина, которое слегка успокаивает меня изнутри.
Рыжеволосая девушка скрывается за шторкой. Устраиваясь поудобнее, я потягиваю вино и думаю над тем, что буду делать. Мне придется работать с Нико. Эта мысль не дает покоя. После нашего поцелуя уверенность в том, что он чертовски сильно бесит меня, возросла.
Закрыв глаза, пытаюсь выбросить эту заразу из своей головы, сердца и мыслей. Единственное, что получается, – это немного расслабиться. Начинают действовать успокоительные таблетки, и глаза постепенно закрываются. Поставив бокал на стол, занимаю прежнее положение и пытаюсь заснуть.
Очень надеюсь, что проснусь уже на Сицилии.
В сознание пробирается чей-то голос. Не открывая глаз, слегка тяну затекшую шею. Нос морщится, с губ слетает глухой стон. Приходя в сознание, слышу, как пилот объявляет о нашей посадке в аэропорту Палермо. Больная шея стоила того, чтобы проспать весь ужас полета.
Стюардесса приносит кофе и сэндвич, но еда – последнее, что мне сейчас нужно. Массаж пришелся бы как нельзя кстати. Вытягиваю ноги вперед, продолжая разминать тело. Пальцы упираются в покрытие пола, я смотрю на свои стопы, не понимая, когда успела скинуть туфли. Втиснувшись в них, спешу в уборную, чтобы привести себя в порядок, а когда возвращаюсь в салон, пилот объявляет, что мы садимся. Приземление проходит плавно, но мое сердце пытается не уйти в пятки.
Как только этот ужас заканчивается, я с облегчением вздыхаю и хватаю багаж. Спускаясь по трапу, радостно машу рукой Лие, Марко и Лукасу. Сердце радостно трепещет, что он приехал меня встретить. Учитывая его безумно загруженный график, найти время было почти подвигом.
– Принцесса чикагской мафии почтила нас своим прибытием. За что нам такой дар с небес? – смеется Лукас, заключая меня в крепкие, почти душащие объятия.
– А ты думал, так просто отделаешься от моей задницы?
– Как я смею желать этого? – с нескрываемым ехидством он мастерски изображает трагизм.
Отмахнувшись от комичной драмы, я разворачиваюсь к Лие и больше не держу себя в руках. Мы бросаемся друг к другу с воплями, смехом и объятиями.
– Привет, зятек! – подмигиваю Марко, не отпуская Лию.
– Прекрати меня так называть! – Он скалится, будто предупреждая, но в уголках губ играет сдерживаемая улыбка.
Мы с Лией немного отстраняемся, но продолжаем держаться друг за друга.
– Я намерена похитить твою жену на сегодняшний вечер.
– Что вы задумали? – Марко бросает подозрительный взгляд то на нее, то на меня.
– Будем пить вино, много разговаривать и обсуждать всякие непристойности, – хихикает Лия с заговорщическим видом.
– Что ты только что сказала? – воркует Марко, притягивая Лию к себе. – Никаких непристойностей, и точка, милая, – добавляет, оставляя легкий поцелуй на ее губах.
– Ты портишь мне все веселье! – закатываю глаза, не сдерживая улыбки.
Марко только усмехается, кивает в сторону машины и жестом приглашает нас следовать за ним. Устроившись на заднем сиденье, мы начинаем обсуждать мое пребывание в Чикаго, и Лия заваливает меня вопросами. Я настолько увлечена беседой, что даже не замечаю, как машина плавно останавливается у жилого комплекса.
Выходя, ощущаю легкий ветерок, коснувшийся кожи, а солнце печет безжалостно. Я не любитель жары, но после хмурого Чикаго ощутить на себе его лучи приятно. Лукас хватает мой чемодан, Лия и Марко что-то обсуждают по работе, плетясь сзади.
Мое дыхание сбивается. Огромные вазы, наполненные алыми розами, стоят по обе стороны узкого коридора в строгом, почти церемониальном порядке, будто охраняют проход. Останавливаюсь как вкопанная. Глаза широко раскрываются, внутри растет странное чувство – смесь удивления, тревоги и восторга. Сердце колотится в груди, и на мгновение я забываю, как дышать.
Да тут больше сотни роз! Что за черт?
Делаю несколько шагов вперед, не в силах оторвать взгляд от этой чарующей красоты. Носом втягиваю нежный аромат, в котором присутствуют дымные душистые нотки. Он окутывает меня, будто легкий шелковый шарф, и в груди разливается теплое, почти детское чувство восторга.
Я до сих пор не знаю, кто это делает, и мне неважно. Получать такие букеты безумно приятно. Мысль, что у тебя есть поклонник, который предпочитает оставаться в тени, немного интригует.
Присев рядом с одной из ваз, провожу пальцами по бархатистым лепесткам. Розы безупречны. Каждая как будто только что срезана с куста, ни единого намека на увядание. Это значит, что их доставили недавно.
Для меня.
Позади слышатся размеренные неторопливые шаги. Начинаю на ощупь искать в сумочке ключи, так и не оторвавшись от неожиданной красоты, окутанной молчаливой тайной.
– Кто-то явно считает тебя романтической натурой, – хмыкает подошедший Лукас. – Как же он ошибается.
–– Какой же, по-твоему, идеальный путь к моему сердцу? – Бросаю взгляд на друга.
Лукас наклоняется ко мне, в нос бросается запах его парфюма.
– Это точно не цветы, и ты это знаешь.
Оставив без ответа реплику Лукаса, открываю дверь и пропускаю его в квартиру. Не понимаю, где потерялись Лия с Марко. Надеюсь, он не трахнет ее в лифте. Едва мысли о сексе доходят от мозга до матки, приходится прикусить губу. Мне следует удовлетворить свои потребности, иначе взорвусь от переизбытка гормонов. Вокруг слишком много красивых мужчин, которые заставляют уровень эстрогена расти в геометрической прогрессии.
Прохожу через просторную светлую квартиру – интерьер современный, сдержанный, но уютный. Через панорамные окна комнаты заливает мягкий солнечный свет, в воздухе запах свежести и легкий аромат цветов, оставшихся в коридоре. На светлом деревянном полу шаги звучат глухо, я направляюсь к кухне, где у окна стоит Лукас.
– Как твои дела? Поездка в Чикаго помогла? – спрашивает он, сокращая между нами расстояние и опираясь на край барной стойки.
– Да, это пошло на пользу, – пожимаю плечами, – но я скучала по твоему слащавому лицу.
Лукас расплывается в той фирменной улыбке, от которой у многих подкашиваются колени. Я смотрю в его глаза, и единственное, что мне хочется сделать, – прижаться к нему.
– Не могу сказать того же, – подтрунивает он с ухмылкой.
– Что? – Толкаю его в бок, и он притворно шипит от боли. – Я знаю, что ты скучал. Твои звонки говорят сами за себя. Ты и суток не мог без меня прожить. – Мои губы растягиваются в коварной победной улыбке.
– Я рад, что твоя задница снова в пределах досягаемости, – Лукас обнимает меня за плечи, привлекая к себе. – Мне занести цветы?
– Давай заставим Марко немного помучиться?
– Мне нравится твой план, – хихикает он, и в этот момент в его кармане вибрирует телефон.
Достав его, Лукас бросает взгляд на экран, что-то печатает, затем срывает пиджак со спинки кресла.
– Мне нужно ехать.
– Присоединишься к нам вечером? – Я следую за ним к входной двери.
– Я не могу пропустить это. – Лукас поворачивается ко мне, обнимая на прощание.
Как только дверь за ним захлопывается, в прихожей появляется Лия, и мы вместе идем на кухню.
– Готова поставить всю Сицилию на уши? – спрашивает она с искорками в глазах, доставая из холодильника бутылку минералки.
– Пришло время научить этот город отдыхать. – Подмигиваю подруге.
Мой план прост. Клуб и парень на одну ночь идеально сочетаются между собой. Я не сплю с первыми встречными, но сейчас готова нарушить это правило, чтобы как можно скорее выбросить одного идиота из головы. И очень надеюсь, что Нико не будет на нашей вечеринке разврата и веселья.
Я в слишком смешанных чувствах, чтобы встречаться с ним сейчас. Не хотелось бы, чтобы наши пути пересекались в ближайшее время, – есть вероятность, что, увидев Нико, я не удержусь от желания убить его самым изощренным способом.
– Решили, чем займетесь вечером? – Марко подходит ближе к Лие и собственнически обнимает ее за талию.
– Мы идем танцевать, пить и предаваться веселью, – бодро отвечает она.
– Переубеждать и отговаривать вас от безумия бесполезно? – спрашивает он с последней надеждой, глядя то на нее, то на меня.
– Совершенно верно, – щебечет подруга, вскидывая подбородок.
Марко тяжело вздыхает и кивает, словно капитулируя перед стихией, которую невозможно обуздать. Я вижу, как он сдается с легким раздражением, но и с долей любви, которую не способен скрыть.
– Нам нужно решить дела в офисе, – Лия касается моего плеча, – мы приедем за тобой в восемь часов. Выбери место.
– Не надейся отказаться от нескольких шотов с текилой.
– Договорились. – Лия хватает сумочку, и они с Марко уходят.
Окинув квартиру взглядом, тихо вздыхаю. Год назад, приехав на Сицилию, я была полна сил и надежды. А за это время столько всего произошло! Моя жизнь успела перевернуться, принеся не очень приятные моменты, но зато подарила мне близких людей, которые пойдут со мной в огонь и воду. От этой мысли в груди разливается тепло. Все было не зря.
Проскальзываю в гардеробную, скидываю туфли, платье соскальзывает с плеч – вместе с ним, кажется, уходит тяжесть прожитого дня. На ходу хватаю домашний костюм, влезаю в штаны, затягивая пояс. Руки скользят за спину и вот уже бюстгальтер летит к остальной одежде. Натягиваю мягкий топ, собираю в охапку груду ткани и, пройдя в ванную, роняю все в корзину для белья. Выпрямляюсь, позволяя себе короткий, но глубокий вдох – наконец-то дома, в тишине и покое.
Направляюсь в свою маленькую импровизированную студию. Едва захожу, как в нос ударяет знакомый, немного терпкий запах высохшего лака и масляной краски. Через окно в комнату пробиваются солнечные лучи, отбрасывая золотистые блики на пол и белоснежные стены. По обе стороны комнаты стоят аккуратные, но пыльные стопки холстов. Некоторые из них закончены, другие брошены и забыты на полпути.
Ставлю на мольберт чистый холст и оглядываюсь в поисках ленты. Наконец обнаружив шелковую повязку на подоконнике, собираю волосы в хвост, попутно хватаю палитру, краски и кисти и кладу инструменты на столик рядом с мольбертом. С прищуром глядя на планшет, беру самую толстую кисть и графитовую краску, и холст за пару мгновений приобретает цвет. Недолго думая, пускаю в дело поочередно охру, оранжевую и красную краски. Смешивая их на палитре, наношу первые мазки, создавая очертания женского тела.
Картина настолько увлекла меня, что не замечаю, как проходит несколько часов. Покосившись на часы, понимаю, что время в запасе еще есть. Добавляю надпись, делаю последние штрихи – и улыбка расползается на губах. Несколько часов в тишине помогли перезагрузиться и очистить мысли.
Кинув кисти мыться и очистив палитру, спешу в душ. Теплая вода смывает с рук пятна краски, с тела – остатки усталости. Намыливаю голову, вдыхая привычный аромат любимого шампуня. Все происходит быстро, на автомате, но с флером легкой радости от возвращения к себе.
Выхожу из душа, сушу волосы и собираю на макушке высокий пучок, оставив несколько небрежных прядей у лица. Наношу свой обычный макияж, последний штрих – красная губная помада.
На телефон приходит сообщение от Лукаса, что он будет через десять минут.
В спальне, распахнув дверцы шкафа, спешно перебираю вешалки. Ни одно платье не кажется подходящим. Поморщившись, бегу к чемодану и достаю купленный вчера комбинезон из плотного капрона, черный, как полночь, расшитый крошечными сверкающими стразами. Создавая эффект второй кожи, на тело ложится обтягивающее черное белье, а поверх него – комбинезон-сетка. Надеваю сапоги до колен на высокой шпильке – изящные, дерзкие, с хищной энергетикой. Образ завершает черная миниатюрная сумочка от Casadei. Когда выхожу из дома, вечернее солнце касается теплыми лучами стразов на комбинезоне, и мой наряд будто вспыхивает мягким сиянием.
Машина уже ждет, я распахиваю дверь и легко запрыгиваю на переднее сиденье. Лукас бросает на меня мимолетный взгляд, но затем задерживается на моей фигуре. Его брови медленно ползут вверх, губы изгибаются в полуулыбке, за которой скрываются и восхищение, и откровенный интерес.
– Женщина, пообещай сегодня держаться от меня как можно дальше. В мои планы входит выпить полклуба и несколько малышек без одежды. – Лукас облизывает губы. – Твой наряд «трахни меня» их отпугнет.
– Не переживай. В мои планы не входит собирать силиконовый гарем для удовлетворения твоих извращенных фантазий, – смеюсь, бросая на Лукаса многозначительный взгляд.
– Если бы мне нужна была помощь, я бы обратился к Лие, – подмигивает он, – она у нас профессионал.
–– Лучше не произноси это перед Марко, дорогой друг.
– Офисная работа, конечно, сводит с ума, но, к счастью, я еще не потерял связь с реальностью, – парирует Лукас, и в его голосе звучит ироничная усталость.
Подъехав к клубу, медленно сворачиваем на стоянку. Фары машины гаснут, и мы выходим. Внедорожник Марко останавливается прямо за нами. Лия неторопливо захлопывает дверь, и, не теряя ни секунды, направляется ко мне. На ней легкое хлопковое платье, словно сотканное из лета, украшенное тонко вышитыми крошечными лепестками и веточками. Будто россыпь полевых цветов раскинули по белоснежной ткани. Платье держат тонкие завязки на плечах; глубокий вырез и высоко собранные в хвост волосы подчеркивают изящную шею и ключицы.
– Ты выглядишь просто… – Лия замирает в шаге от меня, оглядывая с головы до пят, – вау!
Отвечаю ей искренней теплой улыбкой, в ней уместилась вся моя благодарность миру за этот вечер и за нее.
– Как твой муж до сих пор не сорвал с тебя это платье? – спрашиваю с лукавой усмешкой, слегка прищурившись.
– Оу, – фыркает она, сдерживая смешок, – скажем так, он очень старался. И не один раз за вечер.
Мужчины, подойдя, галантно подают нам руку. Дарю Лукасу мягкую улыбку, ладонь ложится на сгиб его локтя, и в этом движении чувствуется комфорт.
В клубе нас с порога окутывает густая, почти осязаемая атмосфера. Свет переливается в полумраке, музыка захлестывает волнами. Басы бьют по вискам, создавая ритм, вибрируя где-то глубоко внутри.
Скользим сквозь толпу, направляясь к нашей VIP-зоне. Здесь, вдали от общей суеты, – уютные диваны, приглушенный свет и ощущение, что весь мир слегка притормозил. Удобно устроившись за столиком, я сразу хватаю барную карту.
– Три шота текилы? – Лукас приподнимает бровь, недоверчиво глядя на меня. – Ты, значит, планируешь не просто потрахаться, но еще и нажраться в стельку?
– Идеальный план! – С сияющей улыбкой потираю ладони, словно предвкушая нечто грандиозное.
Он не отвечает сразу, но пристально всматривается в мое лицо, будто старается прочесть между строк, выловить скрытое. Его взгляд цепляется за мои глаза, и мне приходится собрать волю в кулак, чтобы не сболтнуть лишнего.
Лукас поднимается и идет к бару, а Марко, лениво скользя ладонью по ноге жены, бурчит, не глядя на нас:
– Только сделай так, чтобы нам не пришлось искать твою задницу по всему клубу.
Лия с легкой усмешкой толкает мужа в бок и, склонившись, что-то шепчет на ухо. Выражение лица Марко меняется мгновенно – серьезность исчезает, уступая место теплой улыбке.
Жду свою текилу, не в силах оторвать глаз от этой пары. В их движениях, взглядах, полунамеках такая нежность, такая тихая, уверенная любовь, что от этого щемит где-то глубоко внутри. Они будто забыли обо всем и видят только друг друга. Пройдя через многое, Лия не просто выжила, а заново расцвела. Я безумно рада за нее. По-настоящему.
К сожалению, мои раны слишком глубоки, чтобы исцелиться и начать полноценно жить. Брак и семья для меня – нечто, чего сложно достичь. Я и не стремлюсь к ним. Любовь, которую я могу подарить, довольно странная. Я могу дать человеку все, что он пожелает, кроме своего сердца, души и свободы.
Эти части личности запретны для всех.
Вернувшийся Лукас молча ставит передо мной шоты. Следом на столе появляются три стакана виски – для него, Марко и Лии. Опрокидываю один шот за другим, чувствуя, как обжигающая жидкость скользит по гортани, оставляя после себя горячий след. Алкоголь разгоняет кровь, по телу прокатывается волна наслаждения – острая, почти сладкая. Лайм смягчает резкость, добавляя цитрусовую свежесть, и я облизываю губы, смакуя послевкусие.
Зову Лию и почти бегом устремляюсь к танцполу. Она цепко, не отпуская, хватает меня за руку, и мы вместе пробираемся сквозь толпу. Музыка сотрясает воздух, ритмы становятся громче, когда мы оказываемся в ее эпицентре. Лия прижимается ко мне спиной, и мы становимся единым целым, растворяясь в музыке, в атмосфере этой сумасшедшей ночи. Ни один мужчина не бросает на нас взгляд. Всем прекрасно известно, чья Лия жена и чья сестра я. Мало кто хочет остаться без глаз и рук на всю жизнь. Если, конечно, им повезет сохранить ее.
Скользя взглядом по танцующей толпе, не замечаю ничего интересного и перехожу на верхние балкончики. Пара знакомых глаз смотрит на меня с нескрываемой похотью. Губы расплываются в улыбке, когда я вижу своего бывшего однокурсника. Томас Марли часто скрашивал мои скучные вечера во время учебы в Кембридже. И секс с ним был достаточно хорош.
– Мне нужно поздороваться с приятелем, – пытаюсь перекричать грохот музыки, – тебя проводить?
– Нет, Марко следит за мной как ястреб. – Лия хмыкает и кивает в сторону мужа – тот скользит по толпе острым как лезвие взглядом, источая угрозу всем, кто осмелится подойти слишком близко.
– Я быстро!
Направляюсь к лестнице, ведущей в лаундж-зону. Звук каблуков заглушает легкое волнение. Мы не виделись больше пяти лет. За это время многое изменилось, и все же я надеюсь, что моя прошлая «разрядка» не сбежит, завидев меня.
– Аспен Бредли!– раздается мужской голос. – Ты вообще собираешься стареть?
Томас встречает меня широкой, почти мальчишеской улыбкой, затягивая в крепкие объятия: его руки такие же уверенные, а запах знаком до головокружения.
– И я тоже рада тебя видеть, Томас, – улыбаюсь в ответ.
Он отстраняется, но глаза не отпускают меня. В них – тот нескрываемый интерес, который я помню. Его глаза скользят по моему телу. А я? Я играю по правилам: цепляю свою самую соблазнительную улыбку, медленно облизываю красные губы, зная, что он не пропустит ни одного движения.
– Черт… – выдыхает Томас, – ты как ходячий грех.
Не успеваю ответить, как он хватает меня за шею и притягивает к себе, впиваясь в мой рот. Языки в страстной охоте гонятся друг за другом. Томас проталкивает меня в темную часть, закрытую от чужих глаз, я упираюсь спиной в стену, его руки блуждают по телу, касаясь груди, сжимая ее, и… во рту собирается горечь.
Мое тело напрягается.
Что происходит? Меня не устраивает такая реакция. Мне нужен секс!
Отшатываясь от стены, толкаю мужчину на диванчик и забираюсь на него сверху. Мужские руки нащупывают замок комбинезона, и он медленно тянет его вниз. Как только его пальцы касаются моей голой кожи, я цепенею.
В памяти всплывают серые глаза Нико, полные похоти, желания и поклонения. Каждое егоприкосновение вызывало табун мурашек, которые медленно пробирались по телу, доставляя удовольствие. Егогубы так соблазнительны, что их хочется кусать до крови…
Черт!Он пожирал мою душу, владел каждой ее частицей, пусть лишь на короткие мгновения.
– Томас, извини… – Подняв руку, мягко, но решительно отталкиваю парня. – Мне нужно идти.
Резко отстраняюсь и стараюсь как можно быстрее уйти, чтобы избежать лишних вопросов. Потому что сейчас я не готова на них отвечать.
И что за чертовщина только что произошла?
