Действующие лица: государства, фирмы и гражданское общество
Расстановка игроков в нефтяной отрасли и вокруг нее носит сложный характер, и мы изучим ее подробнее в главе 2. Ключевыми действующими лицами являются государства, фирмы и общественные организации. Здесь мы рассмотрим, какое отношение они имеют к нефти, и укажем важные проблемы, встающие в этой связи.
Запасы нефти в буквальном смысле находятся в недрах того или иного государства. В большинстве случаев нефтяные запасы принадлежат национальному правительству (хотя это не относится, например, к нефедеральным землям во многих штатах США). В физическом, юридическом и культурном плане нефть нередко воспринимается как составная часть национального «тела», вследствие чего национальные интересы могут играть ключевую роль при принятии решений, связанных с добычей нефти. Государства, владеющие большими запасами нефти, нередко видят в ней путь к модернизации и развитию. Последствия такого подхода печально известны своей неоднозначностью; государственная собственность на ресурсы порой становится для власть предержащих или для лиц, близких к правительственным кругам, средством для личной наживы за счет общественных богатств. Кроме того, большинство государств, владеющих крупными запасами нефти, стремятся извлечь выгоду из своего положения и занимаются добычей, переработкой и продажей нефти, создавая для этого национальные нефтяные компании.
Потребление нефти также тесно связано с государственной политикой. В силу таких факторов, как налоговые поступления от продажи топлива, чувствительность экономического роста к ценам на нефть и геополитика энергетической безопасности, национальные правительства остро заинтересованы в доступности источников нефти и в ее ценовой доступности. Высокие налоги на потребление нефти позволяют некоторым государствам – импортерам нефти наживаться на ней сильнее, чем ее экспортерам. Государствам, зависящим от импорта нефти, также приходится принимать во внимание вопросы национальной безопасности и возможность применения «жесткой силы», поскольку мощь вооруженных сил и их гибкость основываются на использовании целого диапазона нефтепродуктов. У национальных военных институтов вызывают озабоченность исчерпание традиционных источников нефти и обострение конкуренции за доступ к ее запасам. Кроме того, государство играет важную контролирующую роль в сферах охраны труда, безопасности и экологии. Соответственно, национальные правительства связаны с нефтью сильнее, чем со многими другими природными ресурсами. Существует важное различие между странами, являющимися нетто-импортерами нефти, и ее экспортерами. Эти две группы занимают противоположные позиции на нефтяном рынке, хотя им присуща и взаимная зависимость от цен на нефть в силу того, что более высокие цены (выгодные для экспортеров) способны разрушить рынок, так как импортеры снижают потребление и переходят на другие источники энергии. Конфликты по поводу цен и стремление гарантировать поставки привели к тому, что обе эти группы государств в свое время создали «клубы» для защиты своих интересов – Организацию стран – экспортеров нефти (ОПЕК, основанная в 1960 г.) и Международное энергетическое агентство (МЭА, созданное в 1974 г.).
Пусть основная доля мировых запасов нефти находится в собственности у государств, но ее поиском, добычей, переработкой и продажей занимаются компании. Хрестоматийными игроками в этой сфере являются международные вертикально интегрированные нефтяные компании, имеющие штаб-квартиры в США или Европе, а добывающие и торговые подразделения – по всему миру. Способность контролировать нефтяные потоки на всем их протяжении от месторождений до рынков с давних пор обеспечивала таким компаниям доминирующие позиции. Такие фирмы, как Standard Oil и Shell, определяли облик отрасли с самого момента ее зарождения, а также в послевоенные годы, и по этой причине они стали известны как мейджоры (the majors) или, выражаясь более прозаически, как международные нефтяные компании (МНК). К настоящему моменту «мейджоры» в известной степени превратилось в анахронизм. МНК по-прежнему находятся в числе крупнейших производителей нефти, однако произошедшая в 1950-е и 1960-е гг. национализация запасов сырой нефти многими странами – владельцами нефтяных ресурсов лишила эти компании контроля за поставками. Например, Exxon, занимающая первое место среди всех МНК по объемам запасов нефти, находится лишь на 14-м месте в мире, а сами эти запасы составляют лишь 1 % от мировых. В 1960-е и 1970-е гг. на арену решительно вышли находящиеся в государственной собственности национальные нефтяные компании (ННК), базирующиеся в нескольких важнейших странах – экспортерах нефти. Владея запасами дешевой нефти, многие из этих фирм создали обширные вертикально интегрированные сбытовые сети на европейских, азиатских и американских рынках. На долю ННК приходится почти три четверти всей ежегодной добычи нефти. Saudi Aramco – крупнейшая в мире интегрированная нефтяная компания в смысле ежегодной выработки – добывает около 10 % сырой нефти в мире; кроме того, ННК занимают первые места в мировом рейтинге нефтяных компаний по операционным (в противоположность финансовым) критериям.
Это различие между МНК и ННК важно в историческом плане для понимания конкуренции за доступ к ресурсам и рынку. Если МНК ведут «борьбу за ресурсы» (требующиеся им, чтобы обеспечить нефтью свои перерабатывающие мощности и отечественные рынки), то для ННК на первом месте стоит «борьба за рынки» (внешние рынки необходимы им для сбыта своего экспорта). Однако эта дихотомия все меньше и меньше удовлетворяет нас при изучении глобальной политической экономии нефти – по четырем причинам. Во-первых, это различие, как правило, связано с тем, что ННК в своих действиях руководствуются национальной политической логикой, а не коммерческими целями. Но в рамках ННК наблюдается все большее разнообразие: во многих государственных компаниях доля государства с течением времени снижается вследствие продажи их акций при сохранении контрольного пакета у государства, и некоторые из них могут сравниться с МНК своими техническими и коммерческими возможностями. Во-вторых, МНК и ННК, владеющие обширными запасами, все чаще сотрудничают друг с другом при освоении перспективных месторождений. В-третьих – что самое существенное – в ряде азиатских экономик были созданы ННК, ведущие борьбу не за рынки, а за ресурсы. Такие фирмы, как Корейская национальная нефтяная компания, индийская Oil and Natural Gas Corporation (ONGC), китайские China National Offshore Oil Corporation (CNOOC) и PetroChina, находятся в собственности государства; однако не меньшее значение, чем их «национальная принадлежность», имеет избранная ими стратегия транснационализации и их конкуренция с МНК за доступ к ресурсам. В-четвертых, в условиях замедления темпов роста и снижения прибылей на традиционно крупных рынках Европы и Северной Америки многие МНК также вступают в «борьбу за рынки». Сюда входит перенаправление их активов на растущие азиатские рынки, а также более заметное присутствие на таких растущих сегментах рынков США и Европы, как торговля природным газом.
Важным действующим лицом в политической экономии нефти становится гражданское общество, под которым понимается совокупность неправительственных и некоммерческих организаций и институтов, играющих все более заметную роль в качестве защитников общественных интересов. Работая через СМИ и используя общественную озабоченность для оказания давления на корпорации и правящие структуры, общественные организации привлекают всеобщее внимание к нефти. Такие организации, как Global Witness
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.