Глава 6
Утром следующего дня Юра заезжает за мной в гостиницу, и мы отправляемся за Высоцким.
Сегодня у моего наставника в шулерских делах уже другая машина. Не «Волга» в кузове кабриолет, а «Жигули» первой модели, которую позже в народе прозовут «Копейкой». Машина скромнее и классом попроще.
Хотя скромной она, наверное, кажется только мне. Для всех вокруг это диковинка. Да и Юра катит на ней с невероятной гордостью.
Еще бы, учитывая те очереди, которые надо было отстоять простому советскому человеку, чтобы приобрести автомобиль, гордым владельцем «Копейки» сейчас может стать разве представители партийно-хозяйственного актива страны, такие как сотрудники министерств, первые секретари обкомов или директора заводов.
Злые языки позже будут отказывать этому автомобилю в уникальности, говоря, что «наши купили «Фиат-124» и назвали по-своему. В первых автомобилях, сошедших с конвейера, и правда немало «отверточной сборки». Практически иномарка, да еще какая. Автомобиль года – 1966.
«Фиат-124» и ВАЗ-2101, сестры-близняшки. Специалисты могут говорить про двигатели и тормоза, но с виду – не отличишь! Да и скорость. По сравнению со слабосильными «Москвичами» и тяжеловесными «Волгами» новенький ВАЗ играючи выжимал 140 километров в час, за что его исключительно полюбили высокопоставленные лихачи. Один из таких делился потом, что в начале 70-х гаишники на патрульных «Москвичах» даже не пытались преследовать таких за превышение скорости. Все равно не догонишь, а радаров и фотофиксаций в те времена, понятное дело, не существовало.
У Юры автомобиль тем более непростой. Сиденья обтянуты красной кожей. Под приборной панелью установлен радиоприемник. Руль в цветной оплетке, рычаг переключения скоростей венчает рукоятка из янтаря. Не удивлюсь, если настоящего. Эдакий «полный фарш» образца 1972 года.
По крайней мере, на стоянке у «Ореанды» именно наш автомобиль, а не имеющиеся здесь в достатке «Волги» и «Чайки», облепляют любопытные пацаны, которые, присев на корточки, любуются своим отражением в хромированных колпаках.
Юра прикуривает от встроенной зажигалки и, приспустив стекло до середины, выпускает в него колечки ароматного дыма. Я от сигареты отказываюсь, терпеть не могу курить в автомобиле, да и запах прокуренного салона тоже недолюбливаю, но тут уж, как говорится, хозяин барин.
– Дядь Юр, погуди! – набравшись храбрости, просит один из пацанов.
Благодушно улыбаясь, Юра нажимает на круглый диск сигнала.
«Тру-ля-лю-лю!» – к восторгу пацанов над автостоянкой раздается заливистая трель.
Ждать нам приходится больше получаса.
Вышедший из подъезда гостиницы Высоцкий выглядит хмурым и помятым, словно не спал всю ночь, из-за чего кажется даже ниже ростом. За ним выпархивает Марина Влади. Улыбка ее выглядит слегка натянутой, словно она уступает капризу неких великовозрастных детей, соглашаясь играть с ними в их мальчишеские игры. Вообще, она девочка серьезная, взрослая, и делает всем этим нам большое одолжение.
Они оба в джинсах и тонких летних водолазках, похожи на иностранцев. Хотя я, даже пытаясь анализировать, не могу понять, в чем разница. Просто наши люди, имея даже деньги и возможности, так не одеваются и не выглядят.
Высоцкий буркает что-то приветственное, но неразборчивое, жмет нам руки и лезет в автомобиль.
– Работал всю ночь, – слегка виновато поясняет Марина, – писал.
За руль, кстати, садится она.
Следуя за серым «Рено», наш автомобиль выезжает со стоянки у гостиницы и направляется в горы.
Михаил Таль, экс-обладатель шахматной короны, один из самых знаменитых людей Советского Союза, лечится сейчас в Крыму, недалеко от Ялты, в санатории «Украина».
Спорт в Советском Союзе всегда занимал особое место, причем не только массовый, дворовый, но и в особенности так называемый спорт высоких достижений. Ведь каждая такая победа – это возможность поднять престиж страны на международной арене. А самих спортсменов, сумевших надрать задницу иностранцам, чествуют не меньше, чем космонавтов.
Каждая медаль, олимпийская ли, мирового первенства или престижного международного турнира, всегда на счету. И конечно, особое место в этом занимают те виды спорта, в которых мы традиционно сильны. Это хоккей, фигурное катание, гимнастика, ну, и, конечно, шахматы.
Советская шахматная школа, без сомнения, десятилетиями лидирует на планете. В тех редких случаях, когда шахматная корона достается кому-либо из зарубежных гроссмейстеров, миллионы болельщиков впадают в уныние. Но ненадолго: очередной шахматный гений возвращает ее в Союз.
Однако Михаил Таль выделяется и в этом исключительном кругу. Его любят не только за победы, но и за дерзкую эмоциональную манеру игры. Он вдребезги разбил легенду о шахматистах как о холодных бездушных людях с арифмометрами вместо мозга. Не зря его прозвали «Флибустьером шахматной доски», «Романтиком» и «Волшебником из Риги».
Он играл пылко, порой интуитивно, из-за чего, к сожалению, нестабильно, показывая то высочайшие результаты, то настоящие провалы на ровном месте.
И жил так же бурно, как и играл. Был отчаянным гулякой и дамским угодником. Это несмотря на слабое здоровье, из-за которого половину времени он проводил в больницах и санаториях.
Я мысленно прокручиваю все это перед игрой. Пускай преферанс – это не шахматы, там бы против Таля у меня не было ни единого шанса, но и здесь стоит понимать, что мне предстоит играть с гениальным стратегом и человеком с идеальной, да еще и тренированной памятью, что в значительной степени снижает возможность финтов, которые я могу против него применить.
Самого Высоцкого я в расчет как игрока практически не беру. Мне кажется, что основной поединок развернется между мной и гроссмейстером.
– О чем задумался? – спрашивает меня Юра.
– О том, как их обыгрывать буду, – отвечаю.
– Как, как, – смеется он, делая транзистор потише. – Весело и подчистую.
– Зачем? – спрашиваю. – Может быть, стоит, наоборот, проиграть? Пусть убедятся, что я честный игрок, не «шпилевой». Это ведь не стыдно и вполне естественно – проиграть экс-чемпиону мира.
– Эх ты, Достоевский! – усмехается Юра. – Руки у тебя золотые, а вот мозги фраерские.
– Как так? – удивляюсь я.
Мне в этой ситуации от Юриных слов ничуть не обидно. Пускай в технике игры я его превосхожу, но вот уникальным навыкам, с которыми игрок может втереться в доверие к кому угодно, начиная с неподкупного прокурора и заканчивая безутешной вдовой, – этому мне еще учиться и учиться. Не зря в криминальном мире даже существует такая специальность – «вор на доверии». Этих людей жертвы сами пускают в квартиры и, можно сказать, отдают им деньги в руки. Без всяких умных книжек, коучей и курсов по психологии такие специалисты могут стать лучшими друзьями моментально для кого угодно.
Как? А как сапожным ножом вырезают печати, неотличимые от оригинала? Как без всяких ксероксов рисуют купюры, которые пропускают даже кассиры с многолетним стажем? Криминальный мир богат талантами, и сейчас со мной в одной машине сидит один из них. Так почему бы мне не поучиться?
– Так почему бы мне не проиграть? – повторяю я вопрос.
– Зачем? – посмеивается Юра. – Ты хочешь их разочаровать?
– Чем разочаровать? – искренне не понимаю. – Они же деньги получат.
– У них этих денег и без тебя – как у дурака фантиков, – смеется он. – Они не знают, на что их потратить. Ну купил ты квартиру кооперативную, ну машину. Бабу свою рыжьем и стекляшками обвешал. И что? И все! Вон тому же Высоцкому – зачем ему деньги? У него куртка из Парижа, джинсы из Милана. Машину ему жена подарила. Да его в любом кабаке до конца жизни будут поить и кормить бесплатно. Он – Высоцкий! Зачем ему эти бумажки?
– Хочешь сказать, что они ему руки жгут? – доходит до меня.
– Именно, – кивает Одессит. – Ведь чувствовать, что у тебя что-то есть, можно только тогда, когда ты это тратишь. Они к нам за эмоциями идут, за адреналином. Ведь разом много денег проиграть – это все равно что с парашютом прыгнуть. Или в бочке с водопада спуститься. Там, за бугром, есть такое местечко: Монте-Карло – специальное созданное для таких людей. Думаешь, туда нищие едут, чтобы разбогатеть? Так нет. Там как раз собираются те, у кого этих денег куры не клюют. Они туда проигрывать ездят. Это вроде как кровопускание такое. В Советском Союзе Монте-Карло нет, зато есть мы.
– То есть, получается, – говорю, – они хотят, чтобы я их обыграл?
– Конечно. – Юра радуется, что я его понял. – И не просто обыграл, а разбил в пух и прах. Без штанов оставил. Ведь только тогда они будут об этой игре вспоминать и знакомым рассказывать. О том, что они с настоящим ялтинским шулером играли. Это, ну не знаю, можно сказать, как с медведем бороться и после этого живым остаться. На всю жизнь впечатление. Ты понял меня, Федор Михайлович?
– Кажется, понял, – киваю.
– Ну тогда иди и покажи им класс.
Наш автомобиль вслед за звездной парой заруливает на стоянку. Приехали.
С тех пор как профессор Боткин ввел моду на оздоровление в Крыму, это место стало невероятно популярным у столичного бомонда.
Боткин разработал свою собственную уникальную методику, в которую входило лечение с помощью крымского вина и оздоровительного сна на морском побережье. Неудивительно, что у него отбоя не было от пациентов.
Ну а по моему личному ощущению, после промозглого и зимой и летом Санкт-Петербурга солнечная Ялта во всех своих составляющих была универсальной панацеей.
Неслучайно знать Российской империи, да и сама императорская семья, строили здесь свои летние дворцы, сейчас по всем заветам социальной справедливости переделанные в музеи санатории для трудящихся.
Санаторий «Украина» на фоне того же Ливадийского дворца был абсолютным новоделом, однако своей роскошью ничуть не уступал бывшей царской резиденции.
Помпезное здание в античном стиле, с целым каскадом лестниц и аллей, увенчанное статуями. Оно должно было наглядно показывать всем, что вот здесь в отдельно взятом месте Советского Союза коммунизм уже наступил.
Если Высоцкого и Влади пускают внутрь без всяких сомнений, то ко мне на воротах долго присматриваются, и даже мой членский билет Союза писателей не играет особой роли на чаше весов. Только личное и довольно решительное вмешательство Марины Влади, поднаторевшей в последние годы в борьбе с советской бюрократией, решает вопрос. Ссориться с ней не решается даже седоусый вахтер, и я понимаю, что за этой женщиной Владимир Высоцкий долгие годы находился как за каменной стеной.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.