Глава 6
Я уехала через три дня. Меня забирал Майкл. Он припарковался у обочины и ждал.
– Мне это не нравится, – сказала мне бабушка, возможно, в тысячный раз.
– Я понимаю. – Я легонько поцеловала ее в лоб, а она обхватила ладонями мою голову.
– Веди себя хорошо, – с угрозой произнесла она. – Будь осторожна! Твой отец, – добавила она, словно только сейчас вспомнила об этом, – я его убью.
Оглянувшись, я увидела, что Майкл стоит, прислонившись к сияюще-черному «Порше». Отсюда мне было не разглядеть выражение его лица, но я подозревала, что мои чувства он интерпретирует без проблем.
– Я буду осторожна, – сказала я бабушке, повернувшись спиной к этому парню с проницательным взглядом, – обещаю.
– Эх, – ответила она наконец, – вряд ли тебя ждут крупные неприятности, ведь в школе всего несколько учеников.
Ага, несколько учеников, которых обучали анализировать место преступлений, вглядываться в показания свидетелей и выслеживать серийных убийц. И правда, крупных неприятностей ждать не стоит.
Не говоря больше ни слова, я потащила сумку к машине. Бабушка пошла следом и, когда Майкл открыл багажник, но не стал помогать мне закинуть в него сумку, она неодобрительно посмотрела на него.
– Ты так и собираешься просто тут стоять? – спросила она.
Едва заметно ухмыльнувшись, Майкл взял у меня сумку и с легкостью забросил ее в багажник. Затем наклонился ближе, вторгаясь в мое личное пространство, и прошептал:
– А я-то разрекламировал тебя как девушку, которая готова сама справляться с тяжелыми задачами.
Бабушка смерила взглядом меня, потом Майкла. Затем то небольшое пространство, которое нас с ним разделяло, и неодобрительно фыркнула.
– Если хоть что-то с ней случится, – сказала она, – имей в виду, в нашей семье знают, как избавиться от тела.
Вместо того чтобы замереть от стыда, закрыв лицо руками, я попрощалась с бабушкой и забралась в машину. Майкл последовал за мной.
– Извини за это, – произнесла я.
Майкл выгнул бровь.
– За угрозу убийством или за воображаемый пояс верности, который она примеряла на тебя, пока мы разговаривали?
– Заткнись!
– Ой да ладно, Кэсси! Думаю, это так мило. У тебя есть семья, которая о тебе заботится.
Может, он думал, что это мило, а может, и нет.
– Не хочу обсуждать свою семью.
Майкл, совершенно невозмутимый, улыбнулся.
– Я знаю.
Я вспомнила, что агент Бриггс рассказывал мне о даре Майкла.
– Ты считываешь эмоции, – сказала я.
– Выражения лиц, позу, жесты, поведение, – пояснил он. – Ты прикусываешь губу изнутри, когда нервничаешь. И у тебя появляется морщинка в уголке правого глаза, когда ты пытаешься не пялиться.
Он произнес это, не отводя взгляда от дороги. Я взглянула на спидометр и осознала, как быстро мы едем.
– Хочешь, чтобы нас остановили? – взвизгнула я.
Он пожал плечами.
– Ты же профайлер, – ответил он, – ты мне и скажи.
Он слегка отпустил педаль газа.
– Профайлеры ведь этим и занимаются, так? Ты смотришь на то, как одет человек, как он разговаривает, на все мелкие детали, и находишь для него подходящий раздел. Ты вычисляешь, с каким типом человека ты имеешь дело, и убеждаешь себя, что точно знаешь, чего хотят другие.
Ладно, похоже, в прошлом у него был опыт общения с профайлером, и не очень удачный. Значит, то, что мне сложно его разгадать, вовсе не случайность. Ему нравилось держать меня в неведении.
– Каждый раз, когда я тебя вижу, на тебе другая одежда, – сказала я, – ты держишься всегда по-разному, говоришь иначе. Никогда не рассказываешь о себе.
– Может, мне нравится быть высоким, мрачным и загадочным, – ответил Майкл, поворачивая так резко, что я на мгновение забыла как дышать.
– Ты не такой уж и высокий, – выдавила я.
Он рассмеялся.
– Я тебя раздражаю, – произнес он, поиграв бровями, – но я тебе интересен.
– Может, прекратишь? – Я никогда не осознавала, насколько это раздражает, когда оказываешься под микроскопом.
– Я предлагаю тебе сделку, – ответил он. – Я перестану пытаться прочитать твои эмоции, если ты перестанешь пытаться анализировать мое поведение.
Меня волновали многие вопросы: каким было его детство, в чем заключаются его способности, почему он советовал мне не приходить… Но если я не хочу, чтобы он тщательно изучал мои эмоции, придется добывать ответы так, как это делают обычные люди.
– Ладно, – согласилась я, – договорились.
Он улыбнулся.
– Отлично. Теперь в качестве жеста доброй воли, раз уж я потратил немало времени, забираясь в твою голову, предлагаю тебе задать три вопроса, чтобы попытаться забраться в мою.
Та часть меня, которая любила загадки, хотела узнать, какую одежду он носит, когда никого нет рядом, сколько у него братьев и сестер и кто из его родителей превратил его в человека, который слегка зол на окружающий мир.
Но я не стала спрашивать об этом. Если человеку комфортно ехать на такой скорости, то и произнести какую-нибудь белую ложь его тоже не затруднит. Я задам ему интересующие меня вопросы, а получу еще больше противоречивых ответов, поэтому я задала единственный вопрос, на который, уверена, он ответит честно.
– Почему «Порше»?
Майкл на мгновение отвел взгляд от дороги, чтобы посмотреть на меня, и я поняла, что я его удивила.
– «Порше»? – повторил он.
Я кивнула.
– Уверена, это не типичный для ФБР автомобиль.
Уголки его губ подскочили вверх, и темная тень, которая всегда присутствовала у него на лице, на мгновение исчезла.
– «Порше» – это подарок, – сообщил он, – из прежней жизни. Я поставил Бриггсу условие, что присоединюсь к программе, если он разрешит его оставить.
– А с чего бы ему не разрешать? – спросила я, с опозданием осознав, что только что потратила второй вопрос.
– Мошенничество с налогами, – ответил Майкл, – не мое, отец постарался.
По напряжению в его голосе я поняла, что возможность оставить «Порше» наверняка была не единственным условием участия Майкла в программе. Может, он попросил, чтобы государство закрыло глаза на преступления отца, а может, отец обменял сына на возможность уйти от суда, не знаю.
Спрашивать я не стала – предпочла остаться на безопасной территории.
– Каково это – участвовать в программе?
– Я в ней только несколько месяцев, – сказал Майкл. – Бриггс отпустил меня, чтобы я тебя встретил. Думаю, за хорошее поведение.
Почему-то я в этом усомнилась. Майкл, похоже, почувствовал, что не убедил меня.
– Кроме того, возможно, Бриггсу нужен человек, который сможет прочитать твои эмоции и определит, не являешься ли ты взрывоопасным хранилищем ярости, которое лучше не подпускать к секретным документам.
– Я прошла проверку? – спросила я, добавив нотку насмешки.
– Ой-ой, – откликнулся Майкл, – это четвертый вопрос.
Внезапно он дернул руль влево, повернул на сто восемьдесят градусов, а затем резко рванул направо. Через несколько секунд мы остановились на парковке рядом с постройкой, похожей на ангар в аэропорту.
– Что? – спросила я, внимательно осматривая изящно очерченный металлический корпус. – Что это такое?
– Это? Частный самолет, – ответил Майкл.
– Дай угадаю, – сказала я, только отчасти в шутку, – ты поставил условие, чтобы тебе оставили частный самолет, если ты вступишь в программу?
Майкл фыркнул.
– К сожалению, он принадлежит ФБР. Когда Бриггс не занят тем, чтобы заставлять молодых и впечатлительных делать за него грязную работу, он работает в спецгруппе, которая выполняет задания по всей стране. Самолет экономит время в дороге. Для нас это просто приятный бонус.
– Кэсси, – агент Бриггс поприветствовал меня в ту же секунду, как я вышла из машины. Только назвал по имени, ничего больше.
Майкл нажал на кнопку, и багажник открылся. Я забрала свою сумку, а Майкл одарил Бриггса взглядом, очень похожим на укоряющий взгляд бабушки.
– Вы просто собираетесь тут стоять? – спросил он агента ФБР.
Бриггс помог мне с сумкой. Майкл поймал мой взгляд.
– Немного насмешки, – прошептал он, – а также остаточные проявления смущения.
У меня ушла секунда на то, чтобы понять, что Майкл не интерпретирует эмоции Бриггса. Он это про меня.
«Я перестану пытаться прочитать твои эмоции, если ты перестанешь пытаться анализировать мое поведение».
Лжец.
Не говоря больше ни слова, Майкл повернулся и бодро зашагал к самолету. Когда я поднялась на борт, он уже развалился в заднем ряду кресел. Он смотрел вверх, поза выглядела приглашающей, а взгляд велел держаться подальше.
Заставив себя отвести взгляд, я села в следующем ряду перед ним, лицом к кабине. Посмотрим, как хорошо он прочитает мои эмоции, если ему будет виден исключительно мой затылок.
– Вот что я тебе скажу, – прошептал Майкл, достаточно громко, чтобы услышала я, но не Бриггс. – Если пообещаешь не изводить меня молчанием, я бесплатно разрешу тебе задать четвертый вопрос.
Когда самолет взлетел и город, оставшийся позади, стал маленьким, я повернулась к Майклу.
– Ты оставил «Порше» в Денвере? – спросила я.
Он наклонился вперед так, что его лоб почти коснулся моего.
– Дьявол в деталях, Кэсси. Я ни разу не сказал, что «Порше» – моя единственная машина.