Гонка за горизонтом

Глава 2. Технополис «Дубна»

Функции оперативного и стратегического планирования в советское время выполнялись партийными органами. К началу 90-х эти функции в Дубне фактически перестали исполняться как из-за общего ослабления партийного влияния в стране, так и из-за неудачной смены руководства горкома партии после случившегося нарушения требований антиалкогольной компании в 1986 году. Поэтому поиском путей планирования развития города занялся вновь избранный городской Совет депутатов. В группу проектов и программ развития города (официально – комитет по экономической реформе) кроме меня вошли старший научный сотрудник ОИЯИ А. С. Щеулин и инженер МКБ «Радуга» М. А. Марков.

Первым делом был проведен анализ тенденций развития города. Оперативные реакции на этот анализ описаны в предыдущей главе.

Не все знают продолжение широко известного утверждения: «Если вам кажется, что всё хорошо – вы чего-то не заметили». Продолжение такое: «Если вам кажется, что всё плохо – завтра станет еще хуже». Худшее действительно было впереди. Но нужно было заглянуть «за горизонт», чтобы не упустить время.

Группой проектов и программ в то время были сформированы постулаты развития города, во многом остающиеся актуальными по сей день:

1. Наукограды как элитные системы деградируют без внешнего притока способных людей (этот тезис позаимствован у В. А. Лапина, председателя Совета депутатов города Жуковского).

2. Диагноз состояния любого города можно поставить всего по одному критерию: уезжает или приезжает молодежь. Приток способной молодежи в город всегда должен оставаться среди приоритетных целей развития.

3. Нужно сохранить градообразующие предприятия и их научно-технический профиль.

4. Городскую экономику нужно приращивать предприятиями высокотехнологичного бизнеса, проводить диверсификацию экономики города без утраты лица города как территории науки и технологий.

Кроме В. Э. Проха, наиболее заметную поддержку группе развития, в то время оказывали руководители лабораторий ОИЯИ – директор Лаборатории высоких энергий академик Александр Михайлович Балдин, тогда еще не ставший знаменитым академиком директор Лаборатории ядерных реакций Юрий Цолакович Оганесян и директор Лаборатории нейтронной физики профессор Виктор Лазаревич Аксенов.

Вместе с тем, довольно быстро стало понятно, что только в Дубне проблем Дубны не решить. В правительстве Московской области (тогда – в Мособлисполкоме) решений также было не найти – Дубна по существу была городом федерального (союзного) подчинения. Поэтому руководство области развитие Дубны среди своих задач в то время не числило.

В феврале 1991 года на должность курирующего науку зам. председателя правительства РСФСР (председательствовал тогда Иван Степанович Силаев) был назначен петербуржец А. Ф. Каменев. Я позвонил в приемную, попросил о встрече. Услышал ответ в форме вопроса: «Завтра удобно?..» Поехали на встречу вместе с А. С. Щеулиным. Быстро удалось найти общий язык. Александра Федоровича живо интересовали те же вопросы, что и нас: как не только спасти научные и инженерные центры, но и сделать их элементами развития новой экономики. Встречи стали почти регулярными. Можно было позвонить в приемную Александра Федоровича и спросить: «Завтра еду в Москву, в какое время лучше подъехать?»

Обсуждения были не про бюджет и вообще не про деньги. Скорее, это напоминало попытки совместного анализа и поисков выхода на пути развития. Одновременно это давало возможность освоиться в Белом доме – присмотреться к тому, как устроено правительство, какие решения могут быть приняты.

В июне 1991 года на пятом этаже Белого дома появилась табличка «Президент Российской Федерации Борис Николаевич Ельцин». Охраны у дверей не было. Вместе с А. С. Щеулиным постояли с некоторым сомнением. «Почему бы не попробовать? Мы ведь уже понимаем, что и как нужно». В приемной нас встретил помощник президента А. И. Корабельщиков. Кратко поговорили о проблемах и идеях. Наша основная идея была: создать в Дубне Международный центр развития науки и технологий – не как какое-то отдельное «юрлицо», а как статус территории, благоприятствующий дальнейшему развитию в городе науки и технологий. Через неделю в той же приемной А. И. Корабельщиков вручил нам листок формата А5 с подписью Б. Н. Ельцина под поручением о создании в городе Дубне Международного центра развития науки и технологий.

29 июля 1991 года вместе с В. Э. Прохом мы участвовали в заседании Президиума Верховного Совета РСФСР. Заседание вел Руслан Имранович Хасбулатов. Приведу полный текст принятого постановления:

«В целях создания благоприятных условий для развития фундаментальной науки, прикладных исследований и разработок, внедрения новых наукоемких экологически чистых технологий, машин и оборудования, разработок и реализации республиканских и общесоюзных научно-технических программ, привлечения иностранного капитала, технологий и управленческого опыта, развития международного сотрудничества в сферах науки, экономики, образования и культуры, а также для ускорения решения задач социально-экономического развития г. Дубны Московской области Президиум Верховного Совета РСФСР постановляет:

1. Принять предложение Дубненского городского Совета народных депутатов Московской области о создании в г. Дубне Московской области Международного центра развития науки и технологий «Дубна».

2. Обратиться к Президенту РСФСР с предложением дать поручение Совету Министров РСФСР (т. Силаеву И. С.) разработать в трехмесячный срок и с учетом мнений комиссий палат и комитетов Верховного Совета РСФСР принять постановление о хозяйственно-правовом статусе Международного центра развития науки и технологий «Дубна». По вопросам, требующим решения Президиума Верховного Совета РСФСР, внести предложения».

В соответствии с этим решением были разработаны и от имени Дубненского городского Совета депутатов представлены в Правительство РСФСР проекты Положения о статусе и о первоочередных мерах по созданию Международного центра развития науки и технологий «Дубна».

В качестве задач создаваемого МЦРНТ указывались:

– создание механизмов дополнительного финансирования проектов в области фундаментальной науки, образования и инновационной деятельности;

– создание международного образовательного центра;

– структурная перестройка производств оборонных предприятий Дубны;

– создание информационного центра республиканского и международного значения;

– интеграция отечественных и зарубежных идей и технологий, достижений мирового уровня по базовым для города направлениям науки и техники;

– развитие инфраструктуры города и близлежащих территорий и создание вокруг Дубны пояса высокопроизводительных сельхозпредприятий;

– сохранение экологической чистой зоны в Дубне и окрестностях в условиях высокой концентрации научно-исследовательских организаций и промышленных предприятий.

Поручением правительства РСФСР от 30 ноября 1991 года №АШ-18-40592 предписывалось министерствам и ведомствам рассмотреть предложения о создании МЦРНТ, доработанные по результатам рассмотрения документы внести в правительство. Буквы АШ в номере поручения означали, что поручение подписал зам. председателя правительства А. Н. Шохин. В списке адресатов поручения значились 21 организация, включая практически все республиканские министерства, Центробанк, Внешторгбанк, Российская академия наук, Московский и Тверской облисполкомы. С ними со всеми нужно было согласовать проекты документов. Эту непосильную задачу всё же удалось осилить – все соответствующие подписи были получены. Не помогло. Получив согласованные проекты, А. Н. Шохин на папке с документами написал: «Это не соответствует нашей политике». И расписался.

Уверен, что заключение вице-премьера о несоответствии положений об МЦРНТ проводимой политике было связано не с отдельными, возможно, неприемлемыми положениями, а с бытующей в то время убежденностью правительства в том, что в условиях рынка такие инструменты государственного управления как промышленная или научно-техническая политика не нужны – «рынок сам всё решит». Такое отношение к науке и технологии сохранялись еще по крайней мере десятилетие. Нам нужно было искать обходные маршруты.

***

К началу 1993 года изменились отношения Дубны и Московской области – дотации на содержание принятых в муниципальную собственность жилья и объектов инфраструктуры шли через областной бюджет. Дубна, оставаясь по сути городом федерального уровня, по вопросам содержания и развития городского хозяйства перешла на уровень областной. Мы стали чаще бывать как в правительстве области, так и в Мособлсовете. Встретились с председателем комитета по экономической реформе Мособлсовета К. В. Янковым. Договорились провести выездное заседание комитета в Дубне. По результатам выездного заседания договорились вернуться к подготовке на областном уровне планов развития Дубны как города науки и технологий.

10 февраля 1993 года Малый совет Мособлсовета принял решение о приоритетном развитии науки и технологий в Дубне, установив статус города как зоны приоритетного развития науки и технологий. Этим же решением было утверждено положение о налоговых льготах для дубненских предприятий, создающих наукоемкую продукцию. Разрешалось при увеличении заработанной прибыли не платить налог на прибыль с половины суммы увеличения. Для вновь создаваемых предприятий льготы были больше – первые пять лет после ввода предприятия в эксплуатацию уплачивалась только десятая часть положенного налога на прибыль. Также поручалось Комитету по экономической реформе совместно с администрацией и Советом депутатов разработать целевую региональную программу «Технополис Дубна».

Состоявшееся 2 апреля 1993 года общественное обсуждение проекта программы «Технополис Дубна» положило начало традиции участия руководителей, ученых и специалистов, других горожан в разработке и реализации городских программ. Такое участие имеет большое значение для последующей судьбы программы во всех случаях, когда цели, задачи и механизмы реализации программы выходят за границы разработавшей программу организации. Дело в том, что возможности выполнения программы становятся существенно выше при подключении к ее выполнению широкого круга организаций и жителей города. Принятая при широком участии горожан и городских организаций программа «векторизует» городское пространство: заинтересованные получают возможность осознанно внести свой вклад в решение задач и достижение целей программы.

Основные положения программы «Технополис Дубна» предусматривали:

– приоритетное развитие Дубны как центра науки и технологий;

– привлечение инвесторов преимущественно в сферу высоких технологий, создание дополнительных рабочих мест;

– формирование новых механизмов привлечения в город молодых людей, способных к научному и инженерному творчеству, включая создание в городе самостоятельного университета и возобновление программы жилищного строительства;

– устранение дефицита мест в общеобразовательных школах;

– развитие системы дополнительного образования детей;

– обеспечение жителей возможностями телефонной связи.

Ко времени принятия программы «Технополис Дубна» произошел ряд административных изменений. Ушел в историю исполком горсовета. Его место с декабря 1991 года заняла администрация города. Право назначения главы администрации было у тогдашнего губернатора Московской области А. С. Тяжлова. Случилась в некотором смысле борьба старой и формирующейся элиты внутри города. Три советских директора – Ю. Д. Никитский («Тензор»), Г. А. Савельев (ДМЗ), и А. П. Тюленев (СМУ 5 – основной застройщик правобережной части города) выдвинули кандидатуру бывшего тогда председателем исполкома горсовета А. И. Саушкина. Решающее значение, однако, сыграл звонок губернатору директора Лаборатории высоких энергий академика А. М. Балдина. Главой администрации города (впоследствии по уставу эта должность стала именоваться «мэр города») был назначен В. Э. Прох. Меня назначили вице-мэром.

Формировалась команда администрации. Труднее всего было найти руководителя городского хозяйства. Имевший к тому времени наибольший опыт руководства городским хозяйством Н. Г. Беличенко (с 1973 по 1985 годы – первый зам. председателя, затем председатель исполкома горсовета), не только отказался, но и оценил возможность найти управляющих вновь формировавшимся городским хозяйством как бесперспективную – хозяйство нужно было создавать «с чистого листа», не нарушив при этом жизнедеятельность города. Почти согласился директор Производственно-технического объединения городского хозяйства О. А. Цыганов. Объединение это тогда обслуживало городскую электросеть и левобережную котельную, обеспечивало содержание городских лесов и управление небольшим жилым микрорайоном на Большой Волге. «Почти» – потому что согласие было получено только на временное совмещение должности директора ПТО ГХ и заместителя мэра. Так формально не разрешалось, но другого выхода не было. К тому же Олег Александрович оказался человеком, глубоко понимающим устройство городского хозяйства. Позже, в 1992 году, на должность управляющего городским хозяйством пришел и около года проработал бывший главный инженер завода «Тензор», а впоследствии первый зам. министра путей сообщения РФ М. В. Иванков. С уходом Михаила Валентиновича в начале 1993 года на другую работу и до назначения в апреле 1994 года С. Ф. Дзюбы функции управляющего городским хозяйством пришлось исполнять мне.

На очень важную тогда в связи с проводимой приватизацией должность председателя комитета по управлению имуществом в ранге заместителя главы администрации был назначен Е. Б. Рябов, уже имевший к тому времени редкий опыт предпринимательской деятельности в качестве одного из первых кооператоров Дубны. Приход Евгения Борисовича оказался, пожалуй, самым ценным приобретением именно проектной части команды на последующие примерно 20 лет.

За капитальное строительство в команде стал отвечать бывший начальник отдела капстроительства «Тензора», профессионал высокого уровня, юморист и трудоголик А. К. Зуев. Достаточно сложные задачи сохранения и развития социальной сферы выполнял выходец из МКБ «Радуга» Г. Н. Смирнов, а затем сменивший его в 1994 году имевший большой опыт работы в профсоюзах Ю. Н. Комендантов. За торговлю и услуги отвечал Лауреат Госпремии СССР, специалист в области проектирования и испытаний крылатых ракет А. А. Мавлянов.

***

Теперь о реализации программы «Технополис Дубна».

В кризисные годы удивительное отличие от других предприятий обнаружилось в ОИЯИ. Денег было мало у всех, но всем для работы требовались заказы, а физикам заказчики были не нужны. В тяжелом для экономики 1991 году в Лаборатории ядерных реакций ОИЯИ ввели в эксплуатацию циклотрон У-400М. Под руководством Ю. Ц. Оганесяна начались работы по синтезу ранее неизвестных сверхтяжелых химических элементов, принесшие Дубне мировую славу. За последующие примерно 20 лет здесь были синтезированы элементы 114 (Флеровий), 115 (Московий), 116 (Ливерморий), 117 (Теннессин), 118 (Оганесон). Не обошлось без «свечного заводика», ведь деньги были нужны немалые. И лаборатория научилась их зарабатывать, наладив производство и продажи трековых мембран – очень тонких фильтров для очистки жидкостей и газов.

В 1992 году в Лаборатории высоких энергий под руководством А. М. Балдина было завершено сооружение первого в Европе сверхпроводящего ускорителя – нуклотрона. С учетом того, что деньги у государства на развитие науки стали заканчиваться уже к началу строительства нуклотрона, для его создания Александру Михайловичу и коллективу Лаборатории высоких энергий пришлось найти целый ряд непростых решений. Вместо нового здания для размещения установки использовали подвальное помещение старого ускорителя – синхрофазотрона. Разработка, изготовление и монтаж оборудования целиком выполнялись сотрудниками лаборатории и Опытного производства ОИЯИ. Совсем без денег обойтись, однако, не удалось. И для их зарабатывания были использованы возможности уже построенного к тому времени в лаборатории завода жидкого гелия. Ближайший такой завод работал только в Оренбурге, поэтому для потребителей европейской части России Дубна оказалась приемлемой точкой. Проблемы сложились там, где ученые их не ждали: с выручки от продажи гелия нужно было платить налоги, и только лишь оставшуюся сумму вкладывать в установку, которую по сути государство и должно было финансировать. Больше всех этому возмущался Александр Михайлович: зарплата у сотрудников лаборатории небольшая, но приходится дополнительные средства использовать не на зарплату, а на замещение недостающего бюджетного финансирования для строительства нуклотрона. К счастью для этой ситуации, написанное в налоговых законах тогда не воспринимались как единственно возможное. С налоговой инспекцией удалось договориться.

***

Задача привлечения инвесторов, создания новых предприятий и новых рабочих мест уже тогда могла решаться двумя способами. Первый способ заключался в создании подходящих для развития бизнеса условий и в формировании привлекательного образа города как места размещения инвестиций. Второй – индивидуальные траектории поиска и последующей поддержки инвестиционных проектов.

Немного про особенности первого способа. Считается: нужно сделать так, чтобы в предпринимательской среде сформировались слухи или устойчивое мнение о том, что делать бизнес в вашем городе престижно и безопасно. Но легче сказать, чем сделать. Принятая программа «Технополис Дубна» с ее налоговыми льготами была лишь одним из элементов формирования привлекательного для инвесторов образа Дубны. Важный механизм работы с инвесторами – «одно окно», то есть специалист с высоким уровнем знаний и возможностей решения интересующих инвестора вопросов. Преимущественно это градостроительные, земельно-имущественные вопросы, вопросы инженерного обеспечения, набора кадров и технологической кооперации. Важно, чтобы этому специалисту инвестор всегда мог позвонить.

Далее. Бюрократические вопросы должны решаться в возможно короткие сроки. Если что-то не получается – разговор и поиск альтернативного решения. Если проект нужен городу, но может вызывать споры на разных этапах обсуждения, по спорным моментам нужно искать решения до возникновения споров. Если проект спорный и не нужен городу, лучше сразу дать инвестору совет искать другое место для реализации проекта. Когда проект уже пошел, основной принцип – помогать, когда просят, и не вмешиваться, если не просят. В то время был еще один важный момент в работе с инвесторами. Мы давали инвесторам гарантию защиты от рэкетиров. На словах, конечно… Пару раз это приводило к напряженным ситуациям. Но – обошлось. Об одном из таких случаев расскажу позже.

***

Из опыта тех лет. Заявки на предоставление земельных участков рассматривались ежемесячно земельной комиссией в составе примерно 12—14 человек из разных ведомств и Совета депутатов. В среднем на каждом заседании рассматривалось от 20 до 40 вопросов. В случае несогласия хотя бы одного из членов комиссии вопрос снимался с рассмотрения. Протоколы комиссии методично выкладывались в сеть после утверждения главой города. Такой порядок позволял избежать рассогласованности действий разных подразделений администрации и обеспечивал своевременное информирование горожан о готовящихся землеотводах. На сайте администрации можно было легко отыскать протоколы комиссии даже десятилетней давности. Присутствие в составе комиссии представителей государственных контролирующих служб позволяло облегчить последующие согласования. Положительные решения публиковались с предложениями подавать на заявленный земельный участок другие заявки. В случае появления второй заявки на тот же участок объявлялся конкурс.

Решения о выдаче технических условий на присоединение к муниципальным инженерным сетям принимались по результатам проработки вопроса сотрудниками мэрии в эксплуатирующих организациях. Это исключало необоснованные отказы.

Наряду с конкретной работой, большое значение имеют пропаганда историй успеха в городе, проведение разных публичных мероприятий для бизнеса, темпы жилищного строительства, внешний вид города и другое…

***

Теперь несколько примеров конкретных инвестиционных проектов.

– На заводе «Тензор» среди не слишком востребованных существовало направление по созданию радиометрического оборудования, то есть приборов, с помощью которых можно измерить уровень радиоактивного излучения. Завод не рассматривал эту тему как перспективную. Развивать ее отдельно от завода задумал зам. директора завода Ю. К. Недачин. Мысль была такая. Налицо – развитие экологического тренда в стране. Очень много пишут о тяжелых металлах, в том числе в почве, продуктах питания. Явно будет спрос на то, чтобы точно определять наличие таких тяжелых металлов. В конце 1992 года мы консультировали Юрия Константиновича по вопросам содержания устава и регистрации предприятия. ЗАО «НПЦ «Аспект» было создано в декабре этого же года. Наибольшую помощь оказал ОИЯИ, предоставив новому предприятию корпус в комплексе зданий Лаборатории нейтронной физики. Спрос со стороны экологов и санитарных служб, однако, не появился. Проект оказался на грани краха. К счастью, в это время шла передислокация таможенных постов с государственной границы внутрь территории страны. Количество таможенных постов кратно увеличивалось. А по международным правилам въезд на таможню должен быть оборудован приборами обнаружения в перемещаемых грузах делящихся радиоактивных материалов. В короткие сроки удалось такие приборы спроектировать и наладить изготовление, что позволило новому предприятию занять монопольное положение в России, а затем – в ряде стран СНГ и даже в Австрии, наладить поставки более чем в 30 стран мира.

– ЗАО «Инпрус» создали в 1994 году граждане Германии и Сербии (тогда еще Союзной республики Югославии) Павел Рус и Саша Вуйович. Директором был назначен специалист мирового класса по обработке стекла Бранко Пилипович. Учредители купили в Германии подержанное оборудование для производства стеклопакетов. В России в это время производства стеклопакетов не было. «Инпрус» стал первым. Помещение для работы предоставил на заводе железобетонных изделий Первый строительно-монтажный трест. Развитие шло быстро. На кредитные деньги была приобретена крупнейшая по тем временам в России закалочная печь – предприятие стало производить триплекс и каленое стекло. Через четыре года после начала работы при первоначальных вложениях учредителей примерно в 200 тысяч долларов предприятие уже стоило более 6 млн долларов.

Одна из историй, когда пришлось доказывать, что гарантии безопасности в Дубне работают, случилась именно с компанией «Инпрус».

Б. Пилипович пожаловался на то, что некая немецкая фирма необычно для бизнеса резко настаивает на продаже им предприятия. Из его слов следовало, что фирма торговая, учреждена в Гамбурге еще в 1889 году. Я говорю, хорошо, надежные партнеры: или договоритесь, или нет. Но оказалось, Бранко боялся, что имеет дело с криминалом, так как уже съездил в Гамбург и убедился, что входной дверью в офис потенциального покупателя никто давно не пользовался.

В ходе телефонного разговора с этим покупателем мне назначили встречу в Москве. Толщина шеи представителя «немецкой компании» мало отличалась от размеров головы. На шее красовалась массивная золотая цепочка. Немецкий акцент был не заметен. Поговорили. Не сразу, но всё же выяснилось, что мой собеседник – представитель одной из известных группировок, хочет наладить производство стеклянных раздвижных дверей для метро и офисов. Площадка «Инпруса» позволит это сделать максимально быстро. Я ответил, что мы против того, чтобы сделка осуществлялась под силовым или иным давлением. Последовали возражения. На вопрос о причинах отрицательной по отношению к ним позиции я ответил, что у нас в Дубне принято защищать своих, а своими мы считаем всех, кто работает в городе. «Приходите к нам вести бизнес нормальным образом, станете своими, и вас будем защищать». Похоже, такой аргумент вызвал какой-то отклик у моего собеседника. Во всяком случае, разговор на этом закончился. В дальнейшем «немецкая фирма» с требованием о продаже им «Инпруса» не обращалась.

К сожалению, компанию подстерегала другая опасность. Собственники, как их называли, Паша и Саша, увидели перспективу восходящего стекольного бизнеса «Инпруса» и решили, что они и сами не хуже Бранко Пилиповича смогут управлять предприятием. К их удивлению, оказалось, что для этого всё же требуются профессиональные знания… Уже пытаясь выйти из пике, Паша и Саша вынуждены были продать предприятие.

– Недалеко от Дубны, на полуострове Московского моря, видимо, со времен основания Дубны, располагались исследовательские и испытательные базы (в статусе филиалов) трех институтов – ВНИИ «Альтаир», Центрального аэрогидродинамического института (ЦАГИ) и Акустического института им. Андреева. Сообщение с Дубной осуществлялось, да и сейчас осуществляется либо катерами, либо через паромную переправу (зимой по наплавному мосту) на канале имени Москвы. В 1984 году было принято решение о создании на базе филиала Акустического института отдельного НИИ Прикладной акустики, но уже не в системе Академии наук, а в качестве одного из двух институтов Федеральной службы технического и экспортного контроля. Договорились подобрать площадку для строительства головного офиса вновь образованного института в Дубне. Удалось подобрать не просто площадку, но готовый и подходящий по размерам и свойствам фундамент. Наряду с перемещенным из Риги Институтом физико-технических проблем, это был уже второй институт, размещенный в Дубне в первой половине девяностых.

– Производственную базу в Дубне группа «АпАТэК» разместила в 1995 году. Возглавлял и до настоящего времени ее возглавляет профессор из ЦАГИ, специалист по надежности и живучести авиационных конструкций А. Е. Ушаков. Мы содействовали размещению компании на площадке Дубненского машиностроительного завода, а позже, дополнительно, на площадке завода железобетонных изделий. Первой продукцией предприятия стали изолирующие композитные накладки для соединения рельсов железнодорожного пути в местах разграничения энергоснабжения от тяговых подстанций. В 2002 году, когда накладок «АпАТэКа» на железных дорогах России уже насчитывались сотни тысяч, компания впервые была признана лучшей в мире в сфере применения композитов на транспорте. Всего к настоящему времени произошло четыре таких признания – в том числе за такие композитные изделия как легко монтируемые водоотводные лотки для железных дорог, вагоны-хопперы, композитные мосты. Позже группа перенесла в Дубну подразделение по разработке и испытаниям композитных конструкций, образовав научно-технологический и инженерный центр «АпАТэК-Дубна».

Немало усилий было потрачено на привлечение в Дубну компаний с иностранным капиталом. Специально такой цели не ставилось, просто на фоне относительно небольшого количества инвесторов, желающих обустраивать что-то в сфере высоких технологий, дополнительные вложения иностранных инвесторов улучшали общий результат. Одно преимущество, впрочем, у приходящих с Запада компаний всё же было: более высокая технологическая, управленческая и корпоративная культура. Сразу скажу, что из примерно десятка привлеченных нами в то время предприятий к настоящему времени выжило только одно. Но польза от них осталась. Никуда не делась привитая работникам культура. Кроме того, они обеспечивали работой горожан в самые трудные для нас времена, когда рабочих мест сильно не хватало.

– Один пример из этого десятка – шведская Autolive. В Дубну шведы попали благодаря разработкам ведущего конструктора крылатых ракет М. Н. Гальперина. В тренде была конверсия оборонных предприятий. Где-то в году 90-м Марк Нафтальевич с коллегами в рамках конверсии занялся созданием автомобильной подушки безопасности, заполняемой сжатым воздухом. На тот момент заполнение производилось взрывом. Уровень подхода к объектам проектирования в МКБ «Радуга», безусловно, был высоким. Поэтому, начиная работу, Марк Нафтальевич связался с ведущим мировым концерном, производящим подушки безопасности – шведской Autolive. Шведы отнеслись уважительно, приехали посмотреть, рассказали, что сами занимались заполняемыми воздухом подушками около 20 лет, но безрезультатно: скорость заполнения сжатым воздухом не позволяет наполнить подушку так быстро, как это требуется. Через 5 лет шведов снова пригласили в Дубну – показать, что нужная скорость заполнения достигнута. На вопрос: «Как же так, мы же за 20 лет не смогли…» – Марк Нафтальевич ответил, что пневматикой занимается уже 40 лет, и, если шведы прозанимаются еще лет 20, у них тоже непременно получится.

Достижение Марка Нафтальевича и его коллег, однако, в стране, никому не было нужно – здесь никто подушек безопасности не выпускал, а отечественные «Волги», «Жигули» и «Москвичи» ездили по дорогам вообще без подушек безопасности. В итоге шведы купили технологию. Но пока с ними про всё это договаривались, выяснилось, что они подыскивают площадку в России для производства автомобильных ремней безопасности.

Об Autolive мы до этого не слышали, так как его покупателями являются не люди, а автоконцерны. На самом деле это ведущий мировой концерн по системам безопасности для автомобилей с годовым доходом более 7 млрд долларов и численностью персонала более 60 тысяч человек. Было интересно.

Отыскали подходящее помещение для организации производства. Шведы учредили и оснастили предприятие. Но тут нас ждали некоторые сложности. Горьковский автозавод предложил рассчитываться за ремни безопасности своими векселями. Финансовый контроль в Стокгольме не мог понять, что это за ценные бумаги… Но главным целевым рынком для шведов всё же был АвтоВАЗ. Поставки ремней безопасности для АвтоВАЗа шли с таллинского завода NORMA. Там ремни выпускались по лицензии, купленной у той же Autolive примерно за 20 лет до описываемых событий. Шведы взамен предложили самую новую конструкцию и по цене на сколько-то долларов дешевле. АвтоВАЗ не ответил.

Поездки менеджеров Autolive не давали результатов. Я был немного знаком с вице-мэром Тольятти. Съездил, попросил о поддержке, получил обещание помочь. Не помогло. Из Стокгольма следовали уже грозные окрики – вроде бы простая ситуация не находила решения. Ответственный за сбыт в Autolive вице-президент решил, что ситуация требует его личного вмешательства. Из поездки в Тольятти вернулся со словами: «Переговоры закрыты. Мы не сможем договориться…» И прокомментировал: «Я ехал к директору завода, но меня принял заместитель начальник отдела комплектации. Но что характерно, „Ролексы“ на руке у этого человека были дороже, чем у меня». Команда о демонтаже оборудования завода из Стокгольма пришла в считанные дни. А уже через несколько месяцев Autolive поставлял ремни безопасности на АвтоВАЗ, купив таллинский завод NORMA. Оборудованный цех в Дубне шведы не бросили – на их место пришла небольшая шведская фирма «АДВАКОМ», наладившая производство витых пар для компьютерных сетей.

***

Итог работы по созданию новых предприятий, привлечению инвесторов и созданию новых рабочих мест в рамках программы «Технополис «Дубна» подвел 2000 год, когда суммарные экономические показатели новых малых и средних предприятий Дубны превысили суммарные экономические показатели градообразующих предприятий. Реально малый и средний бизнес стали играть заметную роль в экономике города уже с 1993 года, постепенно увеличивая свою долю с примерно 20% в 1993 году до 52% в 2000 году. С началом нового века тенденция постепенно стала меняться, сперва благодаря росту производства на градообразующих предприятиях, затем – с появлением сетевой торговли и других сетевых бизнесов, а на третьем этапе из-за того, что все функции власти и местного самоуправления решили формализовать – прописать точные правила действий в каждой ситуации. Малый и средний бизнес со своими проблемами в эти правила вписаться явно не мог…

Но это всё было потом, а в 90-х именно малый и средний бизнес помог множеству горожан сохранить достоинство. Так что все-таки было важнее для обеспечения роста малого и среднего бизнеса – индивидуальная работа или работа по созданию общих благоприятных условий? Не противопоставляя одно другому, всё же уверен: создание общих благоприятных условий для развития бизнеса много важнее индивидуальной работы по привлечению и сопровождению развития отдельных компаний.

***

Рискну по опыту 90-х, но с учетом обстановки в момент написания этих строк, сформулировать некоторые утверждения, которым было бы полезно следовать при работе с инвесторами, желающими инвестировать в ваш город:

– сделайте ясно читаемой и доступной градостроительную документацию, устраните имеющиеся в ней противоречия;

– добивайтесь, чтобы земельный участок можно было предоставить по прозрачной процедуре и в короткие сроки;

– работайте над тем, чтобы были в наличии не просто земельные участки, но участки нужного целевого назначения, обеспеченные подъездами, проводами и трубами;

– подыщите для инвестора варианты, если он нуждается в помещениях;

– сделайте так, чтобы общение с вами было доступно для инвестора;

– любой вопрос инвестора требует ответа, не обязательно положительного, но обязательно конструктивного и благожелательного;

– не «задирайте» цены за землю и, если помещения муниципальные, то и за помещения – вышестоящий бюджет всё равно изымет «излишки»;

– контролируйте выдачу инвестору технических условий на подключение – если вы знаете это дело, то чаще всего сможете посоветовать инвестору более дешевые варианты, чем предлагает сетевая организация;

– оказывайте инвестору административное содействие, если его вопросы плохо решаются «наверху»;

– если инвестор планирует проект, который в ином случае потребовал бы бюджетных денег, удвойте усилия по поддержке проекта;

– не вмешивайтесь в дела бизнеса без просьбы самого бизнеса;

– минимизируйте обращения к инвестору о предоставлении отчетности.

***

Положение о том, что замкнутые элитные системы непременно деградируют, на долгие годы стало лейтмотивом нашей работы по привлечению в Дубну как состоявшихся ученых и специалистов, так и молодых людей, способных к научному и инженерному творчеству. В годы советской власти в Дубну по направлениям ежегодно приезжали лучшие выпускники лучших ВУЗов. А почему лучшие из лучших? У Дубны был привлекательный имидж мирового научного центра. Город был гармонично вписан в окружающую среду лесов и водоемов. Еще не окончательно утратился шлейф романтики темы «физики и лирики». В конце концов, здесь была интересная работа и перспективы получить жилье… С завершением советской эпохи многие из этих образов стали ветшать. Главное: отменили систему распределения, интересная работа перестала казаться перспективной, сокращалось жилищное строительство, банки и торговля на долгий период стали много престижнее науки и инженерных центров.

Можно сказать, что вся программа «Технополис Дубна», да и последующие программы развития Дубны, были направлены именно на стимулирование притока в Дубну наиболее способных. На это влияют все основные компоненты развития города – и наличие интересных рабочих мест, и возможность обзавестись жильем, качество детсадов, школ, больниц, уровень благоустройства среды, сформированная в прессе «картинка» и многое другое. Именно поэтому по прошествии более 30 лет работы я вообще считаю результаты баланса приезда-отъезда способных, как молодых, так и уже состоявшихся, главным критерием успешности развития территории.

Но в более узком смысле программой «Технополис Дубна» предусматривалось два основных направления работы по кадровому обеспечению города: создание университета и возобновление строительства жилья.

Создание университета в Дубне было скорее желанием разработчиков программы, чем планом. Желание, дополненное неясно откуда возникшей внутренней уверенностью, что это можно осуществить. Вне круга разработчиков программы в идею мало кто верил. В городских газетах появлялись язвительные статьи про безответственных мечтателей. И тем не менее, университет удалось создать. Может быть, создание университета стало главным достижением программы «Технополис Дубна». Поэтому подробнее о создании университета расскажу в следующей главе. Здесь же остановлюсь на втором направлении работы по привлечению кадров – восстановлении жилищного строительства.

***

Первую «тренировку» по строительству жилья жизнь заставила нас пройти в 1992 году. Фундамент пятиэтажного дома №19 на улице Правды стал проседать. Выяснилось, что жилой дом уже расселяли почти сразу после завершения строительства. Дом стоял на балансе ПТО ГХ, которое к тому времени еще подчинялось областному правительству. Динамика просадки фундамента выглядела угрожающе. Решили подготовить письмо губернатору: поскольку аварийный жилой дом находится в областной собственности, деньги на отселение жителей нужно выделить из областного бюджета. Подразумевалось, что в противном случае ответственность за последствия возможной аварии будут нести чиновники областного правительства. В ответ тогдашний глава администрации Московской области А. С. Тяжлов в качестве компромисса предложил предоставить бюджету Дубны из областного бюджета беспроцентную ссуду на строительство дома для расселения жителей аварийного дома. Мы согласились.

У Анатолия Кондратьевича Зуева появилась не просто работа, но ударный фронт. Ссуда была получена в начале 1992 года, а уже в ноябре этого года 3-подъездный 9-этажный жилой дом был введен в эксплуатацию. О дальнейшей судьбе аварийного пятиэтажного дома расскажу в следующей главе. Со ссудой нам повезло: инфляция в 1992 году составила 2508,8 процентов, то есть к концу года наша задолженность по ссуде на строительство жилого дома уменьшилась в 25 раз…

Было, однако, ясно, что эра корпоративного жилищного строительства, (за счет средств предприятий) формировавшего многоквартирный жилой фонд Дубны с момента создания города, подошла к концу. Нужно было создавать новую систему строительства жилья, когда все желающие могли бы получить возможность оплатить строительство и получить конкретную квартиру. Основные проблемы состояли в том, что:

а) строительные организации города никогда не выполняли функции застройщиков – они были подрядчиками;

б) денег у людей на оплату строительства жилья было маловато, кредит был очень дорогим при высокой инфляции, ипотечного кредитования вообще не было.

Из градообразующих предприятий планы остаться застройщиком были только у ОИЯИ – и следующие примерно 20 лет Институт продолжал строить свое жилье, иногда выполняя в том числе и функции подрядчика. Вторая пара «застройщик – подрядчик» сформировалась по результатам организованного мэрией конкурса. Для проведения конкурса была выбрана площадка чуть более гектара на Большой Волге, где стояла старая водонапорная башня. Победитель должен был спроектировать и построить на этой площадке 5-6-этажные жилые дома за средства горожан, причем предельная цена продажи жилья являлась критерием победы в конкурсе. Победителями конкурса с предельной ценой продажи 230 долларов США за квадратный метр площади стали образованные администрацией города структуры «Инвестиционный департамент» и «Корпорация развития города».

Ценовые предложения четырех других участков конкурса оказались значительно выше. Три построенных по результатам конкурса жилых дома это дом 32 на проспекте Боголюбова и дома 22 и 24 на улице Правды. Просчитать стоимость без опыта и без проектов было сложно, но конкурсную цену удалось выдержать. У нас появился второй застройщик жилья, впоследствии после ряда трансформаций преобразовавшийся в двух застройщиков – ООО «Строй-Ком» и ООО «Инвестиционный департамент». Вскоре желание стать застройщиком выразил также вернувшийся со строек Твери бывший зам. директора по капстроительству ДМЗ В. Б. Урманов, создавший в 1993 году в Дубне строительную компанию «Бетиз и К». Временами к этой когорте четырех застройщиков кто-то еще примыкал. Но в целом конкуренция четырех застройщиков жилья просуществовала в Дубне более 20 лет.

***

С дешевыми кредитами вопрос был сложнее. Кое-что по этой части нам было известно из послевоенного немецкого опыта. Во время посещения Германии в 1991 году мы встретились с директором филиала немецкого сберегательного банка Sparkasse в Бремене. Активы управляемого им филиала превышали 20 млрд долларов – на уровне крупнейших в то время российских банков. Банкир рассказал нам о послевоенном опыте кредитования жилья через специализированный банк Bausparkasse. Смысл был таков. Если вы хотите построить жилье, но денег на это у вас маловато, то на первом этапе вы размещаете свои деньги в банке, привязав их к квадратным метрам жилья. Таким образом, вы уже владеете не деньгами, а правом на квадратные метры. Независимо от изменения цен доплачивать за эту часть жилья уже не придется. Вашими деньгами банк кредитует другого клиента, который пришел раньше и у которого собственных средств больше, чем у вас. На следующем этапе деньги других клиентов уже будут помогать вам. Таким образом, используя возможности банка, желающий построить квартиру на первом этапе защищает свои деньги от инфляции, а на втором получает доступ к относительно дешевому дополнительному кредитованию.

Банка у нас не было. Когда-то пытались создать местный банк в Дубне. Нужно, наверное, радоваться, что не получилось. Придумали механизм муниципальных облигаций. Одна облигация приравнивалась по стоимости к стоимости квадратного дециметра жилой площади. Это были бездокументарные (не бумага, но запись на счетах) ценные бумаги. Для их выпуска в обращение нужно было зарегистрировать проспект эмиссии в Минфине (затем в Федеральной комиссии по ценным бумагам, Центробанке), обучить персонал работе с ценными бумагами с получением не менее чем тремя работниками сертификатов (дипломов), дающих право на работу с ценными бумагами. Система обращения таких облигаций получила название «Муниципальный жилищный заем». Система эта существовала примерно 20 лет, наиболее высокую эффективность показала в рамках реализации следующей программы – программы развития Дубны как наукограда. Об этом расскажу позже.

***

Вернусь к описанию наших «хождений по мукам» при устранении дефицита школьных мест. Аварийным состояние здания школы №4 было признано еще в конце 80-х. Потолки в классах прогибались, на школьников и учителей падала штукатурка. Проектная организация выполнила обследование здания, которое показало, что всю внутреннюю «начинку» нужно демонтировать, оставив только наружные стены. Затем внутри собрать новый силовой каркас, обустроить перекрытия и перегородки. Из-за сложности реализации проекта подрядная организация – Строительно-монтажное управление №5, несмотря на жесткие указания горкома партии, всячески затягивало начало работ. К началу 90-х строителям стало легче – в бюджете уже не предусматривалось средств на реконструкцию школы. Но проблема осталась – проводить занятия в аварийном здании было опасно. После одного из обсуждений сложившейся ситуации ко мне подошел учитель физики из школы №4, депутат горсовета Г. Д. Луппов. Сказал, что сомневается в результатах ранее проведенного обследования и, соответственно, в необходимости реконструкции здания в проектном варианте. Повторно провели обследование здания. Выяснили, что штукатурка на потолках нанесена по деревянной дранке и дощатой обрешетке, прибитой гвоздями к деревянным балкам перекрытия. Балки оставались прочными, но пересохли, из-за чего трение снизилось, и обрешетка под весом штукатурки начала «вытаскивать» гвозди из пересохших балок. Перестраивать всё здание для устранения такого дефекта было не нужно – обошлись обычным ремонтом. Этого ремонта хватило почти на 25 лет – до 2018 года, когда здание капитально отремонтировали в связи с ликвидацией школы №4 и созданием на ее базе областного физико-математического лицея имени В. Г. Кадышевского.

Найденное решение по зданию школы №4 позволило лишь избежать нарастания дефицита школьных мест, но не привело к сокращению количества обучающихся во вторую смену. Я уже описывал выше суть нашего маневра по стимулированию проектов частных общеобразовательных школ. Самым успешным из таких проектов оказалась школа «Родник». При передаче в муниципальную собственность детских садов мы получили в том числе недостроенное заводом «Тензор» здание детсада на улице Вокзальной. Денег на завершение строительства у нас не было, да и потребность в дополнительных местах в детских садах отсутствовала.

Достроить здание вызвалась частная компания «Сервис-Экспорт» которую возглавлял Владимир Игнатьевич Пыжов. Схема взаимодействия была согласована в таком виде: «Сервис-Экспорт» за счет собственных средств выкупает, достраивает здание и размещает в нем учрежденную компанией частную образовательную школу «Родник». Во вновь введенных в эксплуатацию классах школы «Родник» могли обучаться в одну смену более двухсот учащихся. Школа, правда, не оказалась долгожителем. Сначала в муниципальную собственность вернулось здание школы, затем учредитель решил передать в муниципальную собственность и саму школу, просуществовавшую в этом статусе до закрытия в 2005 году. Но основную свою функцию «Родник» выполнил, разгрузив от второй смены другие школы в период, когда мест в них не хватало.

Еще одну муниципальную школу – лицей «Дубна» удалось открыть в 1994 году в кампусе университета. Об этом в следующей главе.

Но кардинальным решением по устранению дефицита школьных мест было строительство в 1994—95 годах на Большой Волге новой средней общеобразовательной школы №11 на 825 мест. Такую задачу без поддержки администрации Московской области мы решить не могли. Неоднократно обращались к курирующему эти вопросы зам. главы областной администрации В. В. Семаеву. Без ответа. Попытки личного разговора также не удавались. Много позже, в 2019 году, Владимир Васильевич, прибыв в Дубну в составе делегации бывших руководителей области, по завершении визита лаконично высказался: «Зря я вас все-таки тогда гнобил…»

По счастью, в администрации области были и другие руководители – достройку здания (фундамент был заложен НИИ «Атолл» еще в конце 80-х) удалось включить в бюджет на 1994 год, а к первому сентября 1995 года ввести школу в эксплуатацию. Правда, отказались от бассейна – из-за того, что в двухстах метрах от школы функционировал 25-метровый муниципальный бассейн «Карасик», переданный городу заводом «Тензор». С вводом в эксплуатацию школы №11 дефицит школьных мест в Дубне был преодолен, по крайней мере, на следующие 30 лет. К сожалению, время быстрых решений, видимо, закончилось – недостроенное помещение бассейна внутри школы пустует по сей день.

***

Несколько сюжетов того времени, связанных с сохранением или созданием новых возможностей для дополнительного образования детей.

Как я уже упоминал, в институтской части города здания музыкальной и художественной школ, и хоровой школы мальчиков Минсредмаш передал на баланс вновь образованному (с нашей помощью) Институту физико-технических проблем (ИФТП). Вскоре мы узнали, что руководство ИФТП ведет переговоры о продаже этих зданий для последующего коммерческого использования. Поговорили с руководителями ИФТП. Без видимых последствий. Пришлось решать вопрос с руководством Минсредмаша. Удалось найти решение: здания были переданы в муниципальную собственность с сохранением своего первоначального назначения. Более робкие, но тоже чувствительные попытки происходили также на Большой Волге и в левобережной части города. Часть здания спорткомплекса «Руслан» была продана банку «Большая Волга», удалось предотвратить движения к продаже части помещений Дворца культуры «Октябрь». В итоге все здания и помещения, где занимались дети, удалось принять от предприятий в муниципальную собственность. За исключением профильного имущества, принадлежащего ОИЯИ. Но проблем с имуществом ОИЯИ не возникало – иногда у Института на образцовое содержание не хватало средств, но построенное для занятий с детьми во все времена использовалось по назначению.

Кроме работ по спасению имущества детского дополнительного образования, кое-что в сфере культуры и спорта удалось создать вновь. Расскажу о двух таких проектах.

Первый из них касался наиболее активно застраиваемого района Большая Волга. Название это сохранилось от довоенного названия поселка строителей канала имени Москвы. «Большая Волга» означало проектное (целевое) место соединения канала с рекой Волгой. К 90-м годам часть поселка гидростроителей всё еще сохранялась, включая клуб «Маяк» Волжского района гидросооружений Канала имени Москвы. Здание клуба было небольшое, одноэтажное и уже сильно изношенное. Планировать использование этого здания для детского дошкольного образования никак не получалось. А на строительство нового Дома культуры не было не только денег, но даже понимания возможных направлений поиска денег. Пришла идея использовать для детского творчества помещения в строящемся здании школы №11. Смысл был такой: до обеда в здании школы – общеобразовательные программы, после уроков – дополнительное образование. Прецедентов таких и в то время, и сейчас можно найти немало. Но, как правило, это дополнительное образование представляет собой часть деятельности общеобразовательной школы, либо договоренности с руководством школы об использовании во второй половине дня части классных помещений. Полноценный детский культурный образовательный центр района на такой схеме создать затруднительно – если грубо, то что-то вроде двух медведей в одной берлоге. Тем не менее, решили, что будем создавать в новом имущественном комплексе школы №11 две организации – среднюю общеобразовательную школу и детскую школу искусств.

В действующей школе реализовать такое решение было бы сложно. Поэтому пришлось искать такого директора новой общеобразовательной школы, который бы согласился на размещение двух организаций в одном школьном здании. Не сказать, что дальше всё проходило безоблачно. Но получилось. Не только вследствие нашей настойчивости, но и благодаря доброму и вдумчивому отношению первого директора школы №11 (сейчас – Гуманитарно-эстетическая гимназия №11) Елизаветы Ильиничны Кокаревой и директора детской школы искусств «Рапсодия» Л. К. Шмагиной. Основной результат: примерно 600 детей обучаются в «Рапсодии» музыке, пению, хореографии, театральному искусству.

Второй проект касался строительства отдельного здания для хоровой школы мальчиков (сейчас – Детская хоровая школа мальчиков и юношей «Дубна»). Хоровая школа мальчиков в Дубне была организована как муниципальное учреждение в 1991 году путем выделения из хоровой школы «Дубна». Две хоровые школы с тех пор размещались в одном небольшом здании бывшего детсада. Популярность хоровой школы мальчиков росла – в здании становилось всё теснее. Стремление мальчиков петь в хоре выглядело не совсем обычно. Этому было, по крайней мере, два объяснения. Во-первых, у хоровых школ Дубны сложилась традиция заграничных поездок с выступлениями, а поездки в зарубежные страны тогда еще не стали обычным явлением. Во-вторых, в школе формировалась какая-то особенная среда общения, притягивающая мальчиков. Всем это очень нравилось, но, чтобы расти дальше, школе нужны были дополнительные помещения.

В поисках решения попробовали взаимообусловить две ситуации, никак, казалось бы, друг с другом не связанные.

Для обеспечения целевого расходования бюджетных средств государство ввело правило о казначейском исполнении бюджетов. В Московской области формировать казначейство было поручено одному из заместителей областного министерства финансов Б. Н. Серкову. Формально организация, которую возглавил Борис Николаевич, называлась Управление Федерального казначейства Минфина России по Московской области. Не знаю, по каким критериям, но для обеспечения казначейского исполнения бюджетов был выбран Московский национальный банк. Борис Николаевич приехал в Дубну и попросил нас подыскать помещение для размещения Московского национального банка. Нашли неиспользуемое в связи с начатым, но незаконченным ремонтом здание бывшего общежития – дом №5/17 на улице Мира. Но продавать это здание банку не стали, а предложили заключить договор об инвестиционной деятельности. Стараясь не вступать в противоречие с требованиями закона «Об инвестиционной деятельности в РСФСР» (РСФСР уже не было, но закон в полном объеме действовал до 1999 года и частично продолжает действовать по настоящее время) предложили банку такую схему: вклад администрации по договору инвестирования – неиспользуемое здание бывшего общежития, вклад банка – «коробка» здания хоровой школы мальчиков и работы по вводу здания бывшего общежития.

Банк принял условия – договор был подписан. Толком не знали, как проектировать хоровую школу. В качестве советчика привлекли любителя сцены, инженера лаборатории ядерных реакций ОИЯИ (впоследствии – директора Дворца культуры «Октябрь) Ю. В. Полубояринова. Они вместе с директором хоровой школы мальчиков Ольгой Ивановной Мироновой разыскали в Москве специалистов по акустике, подготовили техническое задание.

Когда общестроительные работы в здании хоровой школы завершались, в деятельности Московского национального банка начались сложности, которые усугублялись вплоть до закрытия банка в 1998 году. Судьбой здания по ул. Мира, 5/17 никто больше не интересовался, банк был ликвидирован, передавать здание общежития стало некому – оно осталось в муниципальной собственности, как и немного недостроенное здание хоровой школы мальчиков. На завершение строительства школы были направлены внебюджетные средства – отчисления застройщиков жилья по инвестконтрактам. Заметную помощь оказал губернатор Б. В. Громов, выделив средства в том числе на закупку люстр концертного зала.

20 октября 1999 года здание хоровой школы мальчиков было введено в эксплуатацию. Еще через пять лет усилиями главы города В. Э. Проха, начальника юридической службы администрации города Ю. В. Петухова и руководства хоровой школы в здании появился полноценный 30-регистровый орган, изготовленный мастерами в немецком городе Тале. Недавно, когда я интересовался, мне ответили, что школу посещают 512 мальчиков. За время своего существования концертный хор школы более тридцати раз завоевывал гран-при или первые места на международных фестивалях в России, Бельгии, Швейцарии, Великобритании.

***

Нерешенная проблема телефонизации города к нам перешла по наследству. Суть проблемы донес до нас профессор-физик из Объединенного института ядерных исследований А. Н. Синаев. В период с 1956 по 1990 годы он возглавлял городскую депутатскую комиссию по транспорту и связи. Одним из «развлечений» Алексея Николаевича было составление расписания городских автобусов: не просто чтобы интервалы времени между автобусами на маршрутах были равными, но чтобы расписание можно было легко запомнить. Например, 13:10, 13:20, 13:30, 13:40 и т. д. Именно Алексей Николаевич рассказал нам об идее перенести здание вокзала Большая Волга со стороны Дмитровского шоссе на сторону городской застройки, чтобы центральная улица города начиналась от вокзала. Сразу это осуществить нам не удалось, но со временем удалось-таки сделать. Расскажу об этом позже.

Но больше всего Алексей Николаевич настаивал на том, чтобы мы нашли способ реализовать проработанный еще исполкомом горсовета проект создания новой АТС. Обеспеченность жителей телефонами в Дубне была выше, чем в других городах Подмосковья – около 65%. Сегодня многие даже не поймут, о чем это я. Но на самом деле мобильные телефоны существовали не всегда. В начале 90-х об их грядущем появлении никто даже не догадывался. А вот стационарные телефоны в квартирах были нужны практически всем, но не у всех были.

А. Н. Синаев рассказал нам, что на реализацию уже разработанного проекта АТС на 10 тысяч номеров Правительство РСФСР планировало выделить средства за счет займа Мирового банка. Провели разведку. Планы действительно были, но что-то с Мировым банком пошло не так. Установили контакты с Минсвязи. Министром тогда был В. Б. Булгак. Денег на АТС они дать не смогли, но дали совет: не устанавливать АТС российского производства («уфимскую»), а искать возможность приобрети цифровую телефонную станцию производства бельгийской (похоже, основная штаб-квартира ее находилась во Франции) Alcatel. Совет показался нам ценным.

В Питере нашли подразделение Alcatel – Lucent, которое возглавлял бельгиец Стан Абеллоус (Stan Abbeloos). Вся остальная команда состояла из молодых питерских айтишников и инженеров. Проговорили условия поставки. Денег у нас, правда, не было, но мысли были. В головах уже рождался проект, получивший затем название «Народный телефон». На изготовление и поставку самой современной цифровой АТС «Система 12» требовалось 16 месяцев. Этот относительно длинный срок понравился больше всего – запасенных денег у горожан не было или было маловато, а за 16 месяцев вполне реально осилить оплату ежемесячных платежей так, как будто покупаешь в рассрочку, но только продукт получаешь в конце. Посчитали неудовлетворенный спрос на телефонные номера и стоимость установки одного телефона. В принципе, сходилось…

Была, правда, еще одна проблема: мы строили здание АТС в одном месте – в левобережье, на улице Макаренко, а для удовлетворения спроса станцию нужно было рассредоточить по всем районам города. Пошли договариваться в «Электросвязь» по Московской области (сейчас это подразделение «Ростелекома»). Договорились, что они выступят эксплуатирующей организацией, предоставят помещения своих АТС и каналы связи, обеспечат в счет собираемых нами средств установку телефонов. А мы – безвозмездно передадим им собственно цифровую АТС «Система 12». Потребовалась еще помощь от Alcatel – Lucent, так как связистов нужно было обучить. Решили.

Дальше – организация работы и ежедневные переживания о том, удастся ли набрать плановые 6 тысяч договоров. Деньги за подключение телефона собирали в рублях, пересчитывая на курс доллара. Стоимость одного подключения была установлена в 200 долларов. В итоге требуемую сумму в долларах набрали, но возникли две проблемы.

Первая – почти на четверть против доллара укрепился бельгийский франк. А расчеты с Alkatel были предусмотрены в долларах, но в пересчете на курс бельгийского франка. В результате укрепления последнего долларовая цена АТС выросла более чем на 200 тысяч долларов. Неподъемная сумма. Механизм такой корректировки нами не был предусмотрен. Практически на ровном месте (мы-то считали, что иностранные валюты не чета рублю, ведут себя степенно) ситуация оказалась близкой к тупиковой.

А чуть раньше валютного кризиса случилась вторая неприятность – кто-то пустил слух, что мы вдвоем с В. Э. Прохом с собранными для покупки АТС деньгами выехали за границу. К разного рода слухам мы к этому времени уже, можно сказать, привыкли. Но дело было не в нас – платежи по заключенным договорам и заключение новых договоров резко остановились.

Не сразу, но восстановить ритм работы удалось путем организации в городской телестудии прямого эфира, где было ясно показано, что мы никуда из Дубны не уехали. Проблема с неожиданным дефицитом средств также нашла свое решение: недостающее после долгих переговоров согласилась заплатить «Электросвязь» по Московской области. К концу 1993 года в Дубне была введена в эксплуатацию первая в России цифровая АТС «Система -12». Вторая такая станция заработала в здании мэрии Москвы в 1994 году. В целом схема несложная – людям нужны были телефоны, и за их установку они готовы были заплатить. Оставалось просто всё это организовать…

***

Программой «Технополис Дубна» не планировались какие-то значительные работы в сфере коммунального хозяйства, за исключением формирования и развития обслуживающих организаций – создание Дорожного ремонтно-строительного управления, завершение строительства комплекса правобережного жилищно-коммунального управления, попытка завершить начатое еще областным правительством строительство базы ПТО ГХ. Тем не менее, дополнительно несколькими сюжетами пришлось заниматься. Самая большая проблема выявилась на станции первого подъема водозаборного узла.

Вода для питья в Дубне в основном берется из Волги, очищается и подается потребителям. Станция первого подъема – это расположенный на дне реки водозаборный оголовок, затем – водовод и устроенная примерно в 100 метрах от берега заглубленная в землю насосная станция (большая бетонная бочка) диаметром примерно 12 метров, в одной половине которой установлено насосное оборудование, а вторая служит для накопления воды.

Система водоснабжения Дубны устроена таким образом, что левобережная станция первого подъема обеспечивает сырой (неочищенной) водой всех потребителей в левобережье и примерно половину потребностей на правом берегу Волги. Эта самая большая бетонная бочка потеряла герметичность – через отверстия в ее стенах струилась грунтовая вода. Дефекты были обнаружены еще до передачи системы водоснабжения в муниципальную собственность. Бывший собственник ДМЗ, в поисках решения обращался в головные союзные институты. Были получены три похожих друг на друга заключения: станция первого подъема неремонтопригодна, нужно обустраивать новую взамен существующей. Наверное, так бы и сделали, но средств на это не было.

Вместе с ПТО ГХ мы приобрели весьма квалифицированного специалиста в сфере строительных технологий – А. К. Чернышова. С ним и стали обсуждать проблему станции первого подъема. Анатолий Константинович посоветовался с коллегами – строителями в Москве, и нашел небольшую компанию (может даже, это был индивидуальный предприниматель), которая предложила технологию «лечения» полостей в бетонных стенах в условиях встречного давления грунтовой воды. Денег на работу с нас запросили очень немного – похоже, наши контрагенты рассматривали работу не столько как источник заработка, сколько как возможность испытать свою технологию. Работа заняла не больше недели. Грунтовая вода в «большую бочку» перестала поступать. С тех пор прошло 30 лет. Говорят, что какие-то дефекты проявлялись, но станция первого подъема продолжает подавать воду в город.

Интересующиеся могут сделать для себя вывод о том, что заключения авторитетных специалистов не обязательно рассматривать как единственно возможное решение.

***

Система водоотведения в Дубне устроена таким образом, что бытовые и промышленные стоки со всего города по системе канализационных коллекторов транспортируются на единственные очистные сооружения в левобережной части города. Все системы и оборудование очистных сооружений находились в работоспособном состоянии. Технология очистки заключалась в механическом удалении из стоков крупных твердых объектов, обработке стоков анаэробными бактериями (что-то вроде сбраживания), в процессе которой происходит осаждение твердых фракций – илового осадка. Далее происходит обезвоживание илового осадка.

Очищенные таким образом стоки выпускаются в водоем, в нашем случае – через Северную дренажную канаву в реку Волгу. Вот с утилизацией илового осадка и возникли трудности. Технологией не предусматривалась его утилизация, а лишь постоянное хранение в специально построенных больших бетонных кюветах – иловых картах. Емкость иловых карт к моменту передачи очистных сооружений в муниципальную собственность была практически исчерпана. Это бы не создавало проблему, если бы мы имели дело с бытовыми стоками. Но у нас была единая система водоотведения как для бытовых, так и для промышленных стоков. Почти на всех предприятиях города действовали гальванические производства, вследствие чего иловые осадки содержали некоторое количество тяжелых металлов, превосходящее нормативные уровни.

Был выполнен проект строительства дополнительных иловых карт. Не дешевый, конечно. Оставалось попробовать включить это строительство в какую-нибудь программу. Между существующими очистными сооружениями и садовыми участками была свободная территория, при размещении на которой дополнительных иловых карт проблема решалась лет на двадцать. Главное: а что дальше? Процесс выглядел примерно как постоянно возрастающая энтропия.

Договорились с уже упоминавшимся О. А. Цыгановым искать решения для возможной утилизации илового осадка, чтобы освободить и повторно использовать существующие иловые карты, а не строить новые. Перебрали около десятка возможных технологий, включая химическую обработку разными составами, биологическую обработку (с использованием червей) и другие. Большинство экспериментов дали отрицательные результаты, но был получен и один положительный. Созданная буквально накануне, в 1993 году, научно-производственная фирма БИФАР на наших очистных провела эксперимент по смешиванию илового осадка с торфом. Через определенное время хранения содержание твердых металлов в составе такой смеси опускалось ниже нормативного. Санитарные службы разрешили использовать переработанный таким образом состав в качестве удобрений. Иловые карты стали разгружаться…