Глава 5
Над Лондоном, 1 апреля
Еще неприлично рано и не совсем рассвело, но по жилам струится утренний кофе, и я чутко прислушиваюсь к звуку двигателя. Прижавшись лбом к стеклу, разглядываю огни внизу, пытаясь не нервничать и не грызть ногти. Лондон медленно превращается в дымку мерцающих оранжевых точек и вскоре исчезает в облаках. Сквозь белоснежную пушистую пряжу я направляюсь в аэропорт Каламата, вооружившись несколькими фотографиями, воспоминаниями, надеждами и мечтами.
Я представляю, как в Метони плаваю в море. Тихо плещет волна, качаются лодки, и я купаюсь в солнечных бликах. Предвкушаю запах соли и лосьона для загара. Волнуюсь и немного боюсь. Я не покидала Англию года три, с тех пор как мы с Робертом летали в Рим, чтобы отметить помолвку. Работа целиком поглотила меня, и до маминой болезни я там дневала и ночевала. Несмотря на предложение Роберта встретить экзотическое и дорогое Рождество на Карибах вместе с его коллегами из хедж-фонда, я не могла бросить работу и уехать.
При воспоминании о поездке с Робертом в Рим икры начинают ныть. Мы часами рука об руку топали по дорожкам и тротуарам вдоль реки Тибр. От достопримечательностей рябило в глазах, и мозг был не в силах впитать впечатления. В одной из церквей, на которую выходили окна гостиничного номера, шел вечерний концерт. Лежа в кровати, мы слушали «Тоску». Мелодичная музыка доносилась сквозь вздымающиеся муслиновые занавески, когда ария взмывала ввысь.
В то прекрасное время неурядицы в наших отношениях забылись. И я поверила, что Роберт никогда больше не причинит мне боль.
Пока скворцы с визгливыми криками, разносящимися по всему Риму, садились на шпили и колокольни, я смотрела на спящего Роберта и верила, что он изменится и все будет по-другому. Но напрасно.
У меня нет больше ни сил, ни желания возвращаться к этому, но в глубине души мучает вопрос: не я ли невольно подтолкнула его, позволяя так себя вести.
Я склоняюсь к иллюминатору, стараясь выбросить воспоминания из головы и отдать их облакам. Надев наушники, выбираю в телефоне приложение с уроками греческого языка, чтобы освежить скудный словарный запас. Закрыв глаза, погружаюсь в незнакомые звуки, которые следуют за знакомыми в переводе, и беззвучно повторяю слова.
«Доброе утро… Kaliméra… Доброе утро… Kaliméra…
Добрый вечер… Kalispéra… Добрый вечер… Kalispéra…
Здравствуйте… Yiássas… Здравствуйте… Yiássas…»
Слова убаюкивают, и, в конце концов, я засыпаю.
За десять минут до посадки в Каламате я прихожу в себя. Уши закладывает, мы начинаем приземляться. Я, хоть и нервничаю, не могу сдержать улыбки. Вытянув шею, смотрю на медленно приближающийся скучный пейзаж. Где-то внизу должна быть мамина картина, и я собираюсь ее найти.
– Yiássas, ti kánete?
Я уверенно выдаю по-гречески «здравствуйте, как вы поживаете» таксисту, который держит клочок бумаги с моим неправильно написанным именем: «София Конлик». Ну, почти Софи Кинлок, но ничего страшного. В другой руке у него темные четки, которые он с шумом вертит на запястье, отвечая:
– Yiássas… polí kalá.
А потом он бормочет что-то невнятное, и мне приходится его перебить.
– Извините, я не говорю по-гречески. Я поняла только «здравствуйте и у меня все хорошо». Вы говорите по-английски?
Невысокий бородатый мужчина смотрит на меня глазами-бусинками и пожимает плечами.
– Да, немного… Я думал, вы гречанка. Вы хорошо говорите. Меня зовут Яннис. Пойдемте.
– Efharistó poli, рада познакомиться, Яннис.
Я благодарю его за комплимент, втайне горжусь врожденными способностями к языкам, и он катит мой чемодан из прохладного аэропорта к машине.
Сухой воздух и яркое солнце странным образом напоминают возвращение домой. Кожа млеет от весеннего тепла, несравнимого с обычной пасмурной погодой Лондона и нескончаемыми апрельскими ливнями.
Здесь, куда ни глянь, виды как на открытке.
Вдали виднеются остроконечные туманные вершины Пелопоннеса, едва заметный ветерок на фоне бездонного кобальтового неба колышет сине-белые полосы греческих флагов. Ветер такой спокойный, что едва ли удосужится дунуть.
Мы проходим мимо группы таксистов, которые курят и играют в карты в ожидании заработка. Меня обдает крепким запахом табака, и я улавливаю их подначивающий тон, когда один из них делает выигрышный ход. Я сбросила кожу и словно вырвалась на свободу, мне весело – есть что-то волшебное в воздухе, тепле и запахе. Внутри меня все успокаивается, как будто нашлась долгожданная опора.
Вдоль извилистых горных дорог с обеих сторон выстроились кипарисы. Внизу открывается вид на глубокую долину. Тянутся идеальные ряды оливковых деревьев, их древние искривленные стволы за много лет обросли сучковатыми ветвями. У крутого спуска дороги нет защитного барьера, а Яннис, разговаривая по телефону, ведет машину одной рукой.
Мне не удается сдержать громкий вздох, но водитель, занятый разговором, не обращает внимания.
Я отправляю сообщение Таше.
Софи: Приземлилась, позвоню позже. Люблю тебя больше сыра! Целую.
Если я полечу под откос, последнее сообщение ее поддержит, когда она будет меня оплакивать.
Когда мы спускаемся с горы, я замечаю вдалеке мерцающую серебряную полосу. Море! К счастью, дорога становится шире, и я отпускаю подлокотник, разглядывая деревеньки, через которые проезжаем. Почти в каждой есть пекарня, иногда две, и несколько автозаправочных станций. На обочине припаркованы или брошены мопеды и старые тракторы. Возле кафе сидят мужчины и, разговаривая, бурно жестикулируют. То ли травят анекдоты, то ли спорят – не понять.
Вижу дорожный знак «Μεθώνη», до Метони всего восемь километров, и у меня перехватывает дыхание. Когда мы поворачиваем к деревне, мерцающая серебряная полоса расширяется, окутывая бескрайнюю синеву горизонта. Похоже на паломничество к святым местам. Что это? Я выполняю поручение матери или свое? Может, и то и другое.
Перед нами вырастает внушительная гора, в тени которой прячется город Пилос. Вдоль дороги тянутся рощи, оливковые деревья перемежаются с виноградниками, соперничающими за место под солнцем. Сады апельсиновых, лимонных и гранатовых деревьев, опунций с зубчатыми шипами.
По ухабистой дороге мы въезжаем в Метони. Я надеюсь разглядеть место действия картины, но из машины невозможно ничего толком разглядеть. Интересно, что здесь было тридцать лет назад, когда мы с мамой впервые сюда приехали? И недавно, когда мама приезжала одна, – многое ли изменилось за эти годы?
Яннис сворачивает по крутому склону и едет сквозь фруктовый сад к большому белому дому. Он поворачивается ко мне:
– Мы приехали, и здесь я вас покидаю.
Он с лязгом тянет ручной тормоз, и серебряное распятие, свисающее с зеркала заднего вида, вздрагивает от резкой остановки. Я плачу ему заранее оговоренную сумму красочными купюрами и благодарю. Подняв облако пыли, такси исчезает из виду.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.