Заброшенный аэродром
– Ты куда?
– Я к дверям, тут сеть совсем не ловит.
– Костя, тебе, кроме твоего телефона, вообще ничего не интересно?!
…Это было ужасно обидно. Потому что он ни в чём не виноват! Он только хотел посмотреть погоду на картах – когда кончится этот дождь. И ещё – что такое люнет. Потому что, когда объясняет экскурсовод, не очень понятно, Косте самому надо найти и глазами посмотреть. А тут такие стены толстенные – конечно, не ловит ничего.
Нет сети ни у двери, ни у окна. Но Костя не вернулся к родителям – пошёл за другой стол. Потому что он не виноват!
Он им ответил:
– Я вообще-то не хотел ни на какую экскурсию!
Это тоже было нечестно. Он, конечно, не очень хотел – но и не был особо против. Ладно, съездим, посмотрим. И всё равно его бы не оставили одного в номере. И ещё никто не виноват, что в автобусе так укачало не только его, но и маму.
И поэтому они ходили с зелёными лицами и ничего не соображали, никакая экскурсия была не нужна. И папа чувствовал себя виноватым, что у него-то всё в порядке! А потом был паром, и вот это могло бы быть очень интересно. Но эта жара ужасная, и запах какой-то дряни – бензина, или, скорее, солярки, или на чём там вообще ходит этот водный транспорт, такой прекрасный на фотках и такой вонючий на самом деле. Кружилась голова, и Костя еле пережил этот паром и на папино бодрое «Море! Костя, смотри!» – мог только вяло кивать.
И потом эта духота наконец разрядилась – пришли тяжёлые тучи. А потом засверкало, грянуло! И – полило. Ура! Гроза накрыла весь городок с головой, их экскурсионная группа еле успела добежать до кафе. И стало легче. Сразу – легче! Да ещё кафе оказалось не просто кафе, а старое крепостное укрепление, люнет. Кирпичная кладка, в маленьких нишах стоят свечи, воск стекает на пол сосульками, камин с настоящим огнём. Прямо старинный замок!
И ещё там собирали музей, хранились всякие вещи. Костя ещё такого не видел: «Здесь будет музей» – то есть пока ещё его нет, и нет ни билетов, ни тишины, ни пыли. Прямо на столах кафе – какие-то черепа, на стене в раме – старая шпага. В шкафу – маленькие стеклянные бутылочки, и ещё круглые очки. Костя опустил глаза и на полу, прямо рядом с их столиком, увидел контрабасовую голову. Откуда она здесь? Как странно!
Косте всё это понравилось, правда понравилось! И какао было вкусное. Волосы лезли в чашку, и Костя завязал их в хвостик на макушке, чтобы не мешали. И сразу стало не так жарко. И всё стало хорошо, то есть только-только начинало становиться лучше. И уже даже было интересно!
…И тут папа сказал «тебе только телефон и нужен».
Нет, ну что это?.. Это неправда.
Не возвращаться же теперь к ним.
Группа растеклась по всему кафе, все места были заняты. Перед поездкой мама говорила – «познакомишься с кем-нибудь», но тут все были взрослые. За ребёнка могла сойти только девушка года на три старше Кости. У неё левая половина головы выбрита, а на правой малиновые волосы и длинная чёлка. И ещё в ухе металлический череп. Конечно, именно Костика ей и не хватало для общения.
Короче, Костя отошёл от родителей, но ни к кому не прибился. Как одинокая лодка, слонялся по кафе-музею и рассматривал старые фотографии. Море, корабли, крепость. Военные. Групповой портрет… ещё… Чужие люди, но всё равно интересно. Как они тут жили? И что с ними стало? На этих фотографиях они ещё не знают, что впереди война. И позади тоже война… Как вот они жили – как на острове, между войнами?
И вдруг на фотографии Костя увидел себя. То есть фотографировали девочку в светлом платье и в шляпе, она стояла на берегу моря и смотрела прямо на зрителя. Но за её спиной в кадр попали и другие люди. И вот совсем близко шёл мальчик – обычный такой светловолосый парень лет двенадцати, он обернулся и тоже посмотрел прямо в камеру. Его лицо было размыто, но Костя вдруг почувствовал – это я. Очень странное ощущение.
Должны же быть какие-то данные, откуда эти снимки, что тут за люди… хотя вряд ли, скорее всего – просто нашли фотографии без подписи… никто никогда не узнает.
Что стало с этим мальчиком?
Костя хотел спросить у девушки за стойкой кафе, известно ли что-то… но вдруг обнаружил, что люнет опустел.
Вся группа куда-то исчезла!
Дождь кончился, и они пошли дальше, а его что – забыли?! И родители ушли вот так просто! Ну как!
Он побежал бы догонять, но куда идти?
– Скажите, а куда пошла группа?
Девушка посмотрела на него:
– Тут всего два варианта – или форт, или аэродром. В любом случае – паром в четыре, следующий в шесть. Там точно найдётесь, отсюда другого пути нет.
Так, сейчас половина третьего. Значит, тут у них полтора часа.
Кажется, про аэродром говорили… или нет? Чего же Костя и правда совсем ничего не слушал!
Позвонить? Так сети же нет!
Он выбежал на дорогу. Никого не видно… как они его оставили, ну как такое возможно!
Он побежал вперёд, но почему-то снова оказался у парома.
– Скажите, тут группа не проходила?
– Москвичи? Да, на аэродром пошли, – кивнул ему мужик в старом кителе.
Как он догадался, что Костя москвич? Неужели какой-то акцент? А может, из-за причёски? Он потрогал свой хохолок – наверное, местные так не ходят. А у них в классе это самая крутая тема.
Ладно, надо догонять своих. Дорога одна, не потеряешься.
Странно – какой аэродром вообще? Откуда тут…
Сначала вдоль улицы стояли небольшие дома, вид у них был не очень… а потом и вовсе пошли кучи битого кирпича, стёкла, строительный мусор. Я правильно иду? Свалка какая-то. Какой тут может быть аэродром?
Костя уже догадывался, что его занесло куда-то не туда, но шёл вперёд просто из упрямства. Оставили его! Сами виноваты!!
Огромное колесо лежит у дороги. Это самолётное? От шасси? Вдруг да! И дорога ведёт вперёд, а там – башня. Простая, квадратная. А за ней – пустое пространство: наверное, там море.
Конечно! Это и есть аэродром!
Костя побежал вперёд.
И точно. За башней из пёстрого кирпича – огромные бетонные фермы, перекрытия. Разрушенные ступени, дыры в стенах, в потолке… Как будто это место бомбили. А может, правда? Аэродром разрушен – кажется, об этом говорили…
Дальше за этими разрушенными ангарами – небольшая площадка, и сразу – море. Как странно… аэродром у моря.
И звуки… с крыши капало после дождя, где-то наверху подвывал ветер. И один звук как метроном, чёткий, звонкий. Будто часы идут, отмеряют время. Что это?
Костя сделал несколько фотографий на телефон. Бетон, зарастающий шиповником. Сквозь дыры в потолке – небо. Граффити, странные рисунки, концептуальные надписи.
Всё же как называется это место, что за аэродром? Достал телефон, полез в карты… экран тут же мигнул и погас.
А-а-а, надо же было хотя бы попытаться родителям позвонить!
С другой стороны… а они ему почему не звонили? Не было ни одного пропущенного!
Ну и ладно, и ладно. Надо хотя бы посмотреть, не зря же он здесь.
Костя ступил внутрь, пошёл на звук метронома. Что-то капает, но почему так громко и равномерно?
Шаги гулко отдавались под сводами.
– Эй! – крикнул он тихонько. Но его голос полетел неожиданно далеко, и стало страшно – не разбудит ли он тут кого?
Костя шёл, стараясь обходить лужи, натёкшие с дырявого потолка… а, вот в чём дело.
Сверху капли воды попадали точно в жестяную банку, а потом этот звук отражался сводами и гремел, как через динамик. И даже когда Костя видел источник звука – всё равно было жутковато и не верилось, что это простая жестянка.
Лестница без перил… подняться? Может, сверху увидит своих?
Хотя Костя уже прекрасно понимал, что никакой группы здесь нет. Здесь, кажется, вообще никого нет. И не было.
– Эй! – услышал он. И вздрогнул… как будто его же голос долетел издалека. Сколько времени прошло? Может ли звук болтаться под сводами полчаса?!
До верха он не дошёл, стало страшно. Спустился и вышел наружу, на бетонные плиты. Несколько десятков шагов – и он у моря.
Вот удивительно. Какие бы жуткие строения ни стояли на берегу – море всегда море. Тихое, тут залив. А на бетонном берегу сушатся рыбацкие сети. То есть, наверное, это не просто берег, а как раз лётное поле, расчерчено – сюда приземлялись самолёты. А это что ещё за буквы?..
Подошёл ближе. Да, краской нарисована сетка, похоже на огромную игру «Скрэбл». По ней раскиданы большие фанерные карточки-буквы.
Костя подошёл ближе и прочитал:
«Послезавтра».
Что послезавтра?.. Кто сложил из букв это слово, что это за послание, кому?
Отдельно лежали две фанерки вниз лицом. Он зачем-то перевернул их и вздрогнул: К. и Н.
Константин Найдёнов.
Он ещё раз взглянул на башню и только сейчас заметил – наверху был большой циферблат, но стрелок и цифр не было, только пустые щели.
Времени нет.
Костя отвернулся и сел на фанеру, на свою букву К. А что, если… если он провалился в другое время?.. Вот и родители дозвониться не могут. Что это ещё за «послезавтра»? Он в будущем? Сейчас вернётся, а там… Никаких домов, никакого парома… никого нет.
Пошёл опять к берегу, к зарослям облепихи. Вот неожиданно – облепиха у моря. Костя сорвал горсть, запихнул в рот – ещё не созрела, но ничего, ничего… кисло…
Он сидел у моря, давился облепихой и смотрел на большую рыбацкую лодку. У лодки не было дна, из неё росли стройные стебли иван-чая.
Потрогал рукой воду. Так хотелось в этой поездке найти в море настоящий янтарь, но не удалось. Костя перебрал камешки – совсем простые, но один всё-таки сунул в карман. На память. Если он отсюда выберется… Стоп, какое ещё «если»?!
– Смотри, как красиво!
Обернулся и выдохнул – парень и девушка с велосипедами, совершенно нормальные. Девушка тут же распустила волосы и начала позировать на фоне разрушенного аэродрома. Парень щёлкал её на телефон.
Костя сглотнул. Потом подошёл к ним и спросил:
– Вы не подскажете… время?
Голос звучал странно. Как-то совсем обыкновенно. Как будто всё вокруг только притворяется обычным и немного переигрывает.
– А? Время. Да, сейчас… семнадцать сорок.
Семнадцать сорок. А из кафе он вышел в полтретьего… это что же, три часа прошло? Не может быть!
Паром в четыре он пропустил, следующий в шесть… Паром! Надо бежать!
Не могли же они уехать в четыре, оставить его… ужас, как это могло пройти три с лишним часа?!
А если он сейчас опоздает?
Ну нет… не оставят же его здесь!
Костя мчался, уже не стараясь огибать лужи, – ноги давно промокли. И оказалось – совсем близко, вот уже и вереница машин на погрузку. Остановился, пошёл шагом, стараясь отдышаться. Одно непонятно – если тут идти всего минут пятнадцать, то где он болтался всё это время? На аэродроме он был полчаса максимум… Ну час. Сейчас должно быть четыре, а не шесть! Куда делось время?
Может, сейчас уже и день другой? Послезавтра…
А, вон и малиновая голова той девушки из группы и… Мама!! Папа!!!
Всё в порядке. Тот же день, только пара часов куда-то делась. Подумаешь. Что он сейчас им скажет? Но почему они его так бросили?!
…Удивительно, но они не сказали ничего. Совсем ничего. Прошли рядом с ним на паром, показали билеты – и всё.
Костя стоял на корме и смотрел, как отдаляется берег. Фермы аэродрома… ничего таинственного – просто разрушающийся бетон.
И тут он заметил на берегу мальчика. Этот мальчик был в такой же зелёной куртке, как Костя… и даже хохолок на макушке такой же.
Мальчик поднял руку и помахал вслед парому. Костя несмело поднял руку и ответил ему.
* * *
Почему-то они с родителями совсем не разговаривали об этом дне. Как будто его не было. Костя уже приготовил было защиту – да вы сами меня бросили! Я пошёл вас искать, телефон сел… Но никто и не думал его ругать за отсутствие. Потом стало странно: что же они, совсем за него не волновались?
И только в Москве, когда разбирали фотографии на папином ноутбуке, Костя всё же спросил об этом.
– Подожди, Костя. Какой аэродром… Когда это ты туда ходил? Ты же всё время с нами был!
– Как это с вами?! – опешил Костя. – Вы… вы со мной говорили? – Ну как такое может быть, а? Раздвоился он, что ли?
– Нет, вы с Олесей разговаривали всё время, и мы с папой подумали – отлично, что ты нашёл себе компанию, вы так хорошо общаетесь…
– С какой ещё Олесей?!
Кто бы мог подумать, что у девушки с малиновой чёлкой и черепом в ухе такое нежное имя.
Папа листал фотографии. Живописные руины форта, море, птица… Длинный пирс, и вот правда – Олеся, а рядом с ней стоит… Костик. Зелёная куртка, хохолок на макушке… Смотрит в сторону, но всё равно видно – это он. Как это?!
Костя достал свой телефон, но фотографии аэродрома не сохранились. Никаких доказательств… кроме того, что он видел это место, может описать его в подробностях! Хотя… хотя эти подробности можно и в интернете посмотреть.
Может быть, он просто заснул и ему всё приснилось? А про аэродром насмотрелся в интернете…
Да нет. Ерунда это всё – они были вместе в кафе, потом он разглядывал на стенах старые фотографии. А потом все исчезли, и он пошёл их догонять… где он тогда заснул? И почему совсем не помнит, как ходил с родителями, разговаривал с Олесей?
Как будто реальность раздвоилась. И папе с мамой досталась удобная её версия – мальчик с ними, всё в порядке. А Костик в это время… Ой.
А эта реальность потом воссоединилась сама с собой? Как река, которую остров делит на два рукава, а потом она течёт себе дальше целая.
Или нет? Или тот, другой, отслоившийся Костик так и остался там навсегда?..
…Есть нормальное, логическое объяснение – там живёт мальчик, похожий на Костю. И он пристроился к группе именно на выходе из кафе. Может, они знакомы с Олесей. Или познакомились прямо там.
