Марево скорби

Пролог

Красивый дом из белого кирпича, построенный специально для их семьи полыхал. Языки пламени вырывались из окон и облизывали кирпичи, оставляя на них черные следы. От занавесок, любовно выбранных его женой ничего не осталось. Как глупо они тогда поссорились из-за их цвета. Знал бы он, что этим шторам не суждено было долго висеть в их доме, он бы и слова не сказал. Знал бы он, что скоро все, что было ему дорого сгинет в пожаре, он бы сказал совсем другие слова. Сказал бы жене как сильно любит ее, как благодарен ей за уют, тепло и комфорт, которые она несла в его в жизнь, как счастлив он с ней и детьми. Сыну бы сказал о том, что уже гордится им и ценит каждую минуту, проведенную вместе. Из-за его загруженности на работе таким минут случалось немного. И если бы он только знал, что это случится, то стал бы брать меньше рабочих часов, чтобы быть рядом, чтобы суметь предотвратить этот кошмар. Дочке он бы сказал, какая она умница и красавица, и как он счастлив, что может называть себя ее папой. Слишком много нужно было сказать им, но пожарные до сих пор не вынесли их тела из огня.

Пожарная машина и шланг подключенный к гидранту, вот уже сорок минут не могли справиться с разбушевавшимся огнем. Ветренная погода была не на руку пожарным. Лишь после того, как приехала еще одна пожарная бригада, им удалось остановить огонь. К этому моменту он лежал в машине скорой помощи и сквозь пелену затуманенного рассудка наблюдал за действиями пожарных. Они работали быстро и слаженно, но ничего не могли исправить. Он хотел бы их обвинить, ему нужно было обвинить в этом кого-то, чтобы справиться с собственным чувством вины. Но по правде виноват был только он один. Это он подписал приговор своей семье.

Роан хотел все исправить, бросился в огонь, но один из пожарных схватил его за руку. Он вырвался и ударил его в челюсть. Что-то хрустнуло: либо кость пожарного, либо его кулак. Больно не было, было страшно. Он снова бросился в огонь, но теперь его скрутили двое пожарных. Они что-то кричали ему, но их слова растворялись в мареве пожара. Через минуту к слепящему жару добавилась сирена скорой помощи, он почувствовал укол и перестал сопротивляться. Его обмякшее тело переложили на носилки и отнесли в машину скорой помощи. Оттуда он неподвижно смотрел, как работали пожарные, как постепенно угасал огонь, отнявший у него семью, кров, всю его жизнь и весь ее смысл. Роан хотел бы быть там, рядом с ними, если уж не спасти, так разделить их боль, забрать ее себе, но он не мог. Сейчас он не мог даже пальцем пошевелить. Он хотел бы дотянуться до скальпеля, чтобы покончить с собой, найти их там и попросить прощения за то, что не сберег, но руки не слушались. Даже, если бы и слушались, он бы все равно не справился, ведь предприимчивые врачи надежно пристегнули его к каталке.

Последним, что Роан видел перед тем, как отключиться, были три почерневших тела, которые вынесли на одних носилках. Его семья умерла в объятиях друг друга. Он должен был быть там вместе с ними, но его не было. Как не было больше и его прежнего. Роан Хьюз умер вместе со своей семьей, его сердце и душа сгорели там, теперь от него прежнего остались лишь воспоминания. Его разум заволокло горем и яростью.

Вся его жизнь канула в лета за какой-то час. И теперь его дом стал мрачным пятном на уютном коттеджном поселке на Виста Пуэнт в Сан-Диего. Дом, ради которого Роан пропадал на работе, дом, ради которого он жертвовал семейным временем. Дом, который отнял у него семью, а его у семьи. Дом, который и для него стал ненавистным черным пятном. Обгоревшие, осиротевшие руины счастья. Точно такие же руины сейчас были внутри него, только дом потушили, а в душе Роана все еще тлели угли.

Глава 1. Где Чарли?

К возвращению детективов Логана Миллера, Тайлера Бланта и офицера Кимберли Дженкинс в отделе полиции Портленда устроили небольшой праздник. Перед отпуском они раскрыли громкое дело, но сразу после этого ушли на отдых, поэтому коллеги не успели их толком поздравить. У Тайлера скончался отец после затяжной болезни, Логан и Кимберли разделили все тяготы Тая, и тоже нуждались в отдыхе. Поэтому закончив с делом, они вчетвером с новой девушкой Логана встретились в ресторане и приняли решение отправиться на Кубу. В тот же вечер, допивая вторую бутылку Пино Гриджио, они купили путевки в интернете, а уже на следующий день сидели в самолете.

Гавана встретила их солнцем, бризом, ароматами сигар и рома, сальсой и цветными автомобилями. В первый же день Логан арендовал ярко-голубой “Бьюик” с откидным верхом, которой на время отпуска заменил ему “Камаро”. Первый день, они просто катались по городу, любуясь местным колоритом. Прогулялись по мощеным улочкам старой Гаваны, между яркими, но обшарпанными домами с цветочными горшками, которые держались так ненадежно, что было страшно проходить под ними. Съездили в крепость Эль-Морро, там продегустировали сигары. Кими и Нина еще долго кашляли и утверждали, что ничего хуже кубинских сигар в их жизни не случалось.

– Чтобы оценить неповторимый вкус сигары, нужно сполоснуть рот ромом, а уже после сделать короткую затяжку, – заверял их гид.

Но в итоге ром, который по личным прикидкам Кимберли был примерно девяносто пяти процентной крепости, сжег абсолютно все ее рецепторы. Поэтому, когда она затянулась сигарой чуть сильнее, чем советовал гид, то едва не свалилась в обморок. Впрочем, Логана и Тайлера сигары тоже не впечатлили.

Следующей точкой в их путешествии стал любимый бар Хемингуэя “Эль-Флоридита”, где писатель любил пропустить бокальчик ледяного “Дайкири”. Там компания перекусила и выпила по паре фирменных хемингуэевских коктейля, кроме водителя. Но у Логана был свой кайф: раритетный автомобиль – это была его самая большая страсть в жизни, если не считать работы в полиции и красивых женщин.

Вечером они отправились встречать самый красивый закат в мире на набережной Малекон, в компании таких же туристов, рыбаков и художников, стремящихся поймать неповторимый момент на свои кисти. После была ночь в отеле, а на следующий на арендованном “Бьюике” они отправились изучать пляжи Варадеро с его белоснежными песками и лазурными водами Атлантического океана. Несколько дней на песке с коктейлями, вечера в местных барах со страстной музыкой и танцами в ритмах сальсы. Нина все еще осторожничала с Логаном, а вот Кимберли и Тайлер наконец сумели преодолеть неловкость и отпустили себя в стране свободы.

Последние дни отпуска они потратили на знакомство с островом, а потом вернулись в Гавану. С трудом сдали “Бьюик”, потому что Логан категорически не хотел с ним расставаться, а когда здравый смысл все-таки победил, они сели в самолет и вернулись к привычной жизни.

Никакого сюрприза они не ждали, поэтому когда все трое поднялись на лифте с подземной парковки и, вместе со скрипом открывающихся дверей, услышали хлопок, то схватились за пистолеты.

– Поздравляем! – услышали они в следующую секунду и расслабились.

В коридоре их ждали начальник убойного отдела Генри Уиллард, офицер Глория Додсон со своим огромным животом, которая уже должна была быть в декрете, но вышла, чтобы повидаться с детективами, пара охранников, пара коллег и судмедэксперт Джон Уотс.

– Что здесь происходит, черт побери? – чуть грубее, чем следовало спросил Логан. Он еще не отошел от шока.

– Мы просто хотели сделать сюрприз, – Глория виновато посмотрела на Логана и он тут же осознал свою ошибку.

– Прости, просто это было неожиданно и громко, – он спрятал пистолет в кабуру, раскинул руки и обнял коллегу. – Как же здорово вернуться к работе.

Детективы разместились в комнате отдыха с кофе и печеньем, которые испекла Глория. Кимберли рассказала, как они вчетвером с Тайлером, Логаном и его девушкой Ниной отдохнули на Кубе. Она расстегнула сумочку и одарила всех присутствующих магнитиками с изображением кубинского флага и Че Гевары. Когда кофе был выпит, а говорить уже было не о чем, Кимберли окинула взглядом коллег и спросила: – А где Чарли? У него что, выходной?

– А-а-а, – протянул Джон. – Так вы еще не в курсе? Чарли пропал, как сквозь землю провалился. Примерно через неделю после вашего отъезда он не вышел на работу. Я ему звоню – телефон отключен. Сначала решили, что он заболел, но на следующий день он снова не позвонил и не вышел на работу. Мы забеспокоились. Патрульные поехали на его съемную квартиру.

Двое патрульных позвонили в домофон, но им никто не ответил. Они подошли к пожилому консьержу, гордо восседавшему на стойкой и разгадывающему кроссворды сквозь толстые очки. Лишь когда полицейские подошли к нему вплотную, он поднял глаза.

– Господи Иисуси, зажем так подкрадываться? – едва не взвизгнул мужчина.

– Простите, мы из полиции, – офицеры сверкнули жетонами и спрятали их в карманы. – Подскажите, как найти квартиру Чарли Олдриджа?

– Как вы сказали? – переспросил консьерж и достал из ящика стола журнал регистрации жильцов.

– Чарли Олдридж, – повторил один из офицеров.

– Та-а-ак, – консьерж несколько раз провел пальцем по списку вниз и вверх. – Нет. Жильцов с фамилией Олдридж в нашем кондоминиуме нет, – он демонстративно развел руками. – Вы точно не ошиблись адресом?

Офицеры показали мужчине адрес, который Чарли указал в анкете. Консьерж удовлетворенно кивнул и еще раз пробежал глазами по журналу учета и нашел нужную квартиру.

– Ага, вот он, очень неразборчиво написано, – пожилой консьерж деловито поправил очки на переносице.

– Спасибо за информацию. Как нам пройти в его квартиру? – поинтересовался один из офицеров.

– На лифте на третий этаж, а там налево и до конца коридора. Но если его дома нет, то я вас впустить не смогу – такие правила. Уж, извините.

Офицеры поднялись на третий этаж, бесшумно прошли по коридору, застеленному синим ковролином. Из-за дверей квартир раздавался то шум телевизора, то детские голоса, но за дверью квартиры, которая их интересовала было тихо. Они трижды постучали в дверь, но никто не открыл, в квартире по-прежнему было тихо. Полагаясь на удачу, один из офицеров повернул ручку двери и она поддалась. Они вошли внутрь. Квартира выглядела пустой и необжитой, сложно было поверить в то, что тут кто-то жил на протяжении нескольких месяцев. Кухня было чистой, никаких тарелок, полотенец или приборов. Офицер натянул рукав и поочередно открыл дверцы шкафов и холодильник – пусто. В спальне их ждал пустой платяной шкаф и голый матрас на кровати. Постельного белья не было ни в шкафу, ни в бельевой корзине. В ванной не было предметов гигиены и все отмыто до блеска. Квартира выглядела так, будто жильцы съехали и возвращаться не планировали.

На обратном пути офицеры поинтересовались у консьержа, не видел ли он, как Чарли съезжал с квартиры, но тот удивился.

– Зачем бы ему съезжать? Он оплатил жилье на год вперед, – консьерж принялся листать журнал, резко остановился и ткнул пальцем в желтый лист. – Ну, вот, смотрите! Оплачено до ноября этого года. Зачем платить вперед, если не собираешься жить?

– С этим мы разберемся. Когда вы видели Чарли Олдриджа в последний раз?

– Дня два-три назад, но я работаю не каждый день. У меня есть сменщики Джон Теренс и Шон Элис, – консьерж был рад возможности поболтать, поэтому без зазрения совести выложил имена коллег.

– Дадите нам их телефоны?

– Минутку, – консьерж поправил соскальзывающие с переносицы очки и принялся листать записную книжку в своем телефоне, затем продиктовал номера офицерам.

Полицейские еще раз поблагодарили разговорчивого старика и, попрощавшись с ним, отправились с докладом в участок.

Теперь полиции Портленда предстояло узнать куда и почему пропал Чарли Олдридж.

– Удалось что-то выяснить? – Логан посмотрел сначала на Джона, потом на Уилларда.

– Пока информации мало. Выяснили только то, что с пятого февраля его никто не видел. Телефон отключен, – начальник развел руками.

– На правах работодателя мы оформили заявление о пропаже Чарли Олдриджа. Запросили записи с камер дома, в котором жил Чарли: должны получить их на следующей неделе. Примерно к этому же времени будет готов ордер на обыск квартиры Чарли.

– Кто ведет это дело? – спросил Логан.

– Официально на это дело еще никого не назначили. Первые поручения выполняли офицеры Томпсон и Мендоза, – Уиллард прекрасно понимал, к чему клонит Миллер, и препятствовать не собирался.

– Мы возьмем это дело, – тон Логана звучал безапелляционно, будто это он был начальником.

– Вот и отлично. Тогда за работу! – скомандовал начальник. Исчезновения не входили в их ведомство, но там был сейчас завал, а в убойном тихо, не считая пары висяков, поэтому, почему бы и нет, – рассудил Уиллард.

Все, кроме Глории поднялись с мест.

– А я что? Мне спешить некуда, доем печеньки, – Глория улыбнулась и погладила живот.

Миллер и Блант вернулись в свой кабинет, смахнули пыль с клавиатур и загрузили компьютеры. Логан стал оформлять запрос в сотовую компанию на предоставление распечаток с номера Чарли. Их интересовали: местоположение его телефона, звонки и тексты сообщений – им нужно было от чего-то отталкиваться. Что могло случиться такого, чтобы Чарли захотел исчезнуть или, что мог натворить Чарли, чтобы кто-то решил помочь ему исчезнуть?

Тайлер тем временем решил поторопить руководство кондоминиума с предоставлением записей и заодно выяснил, что сменщики консьержа Чарли не видели в последние дни, ничего нового они сказать не смогли. А пока детективы ждали ответов на свои запросы, они решили посмотреть записи с камер в секционной и коридоров отдела полиции.

Несколько часов записей ничего не дали. Чарли делал свою работу, заполнял отчеты, уходил домой, возвращался, работал, писал отчеты и уходил снова. За все рабочее время он даже ни разу не брал телефон в руки: не принимал звонки, не писал текстовые сообщения, не посещал сторонние сайты. Складывалось впечатление, что за пределами отдела полиции у Чарли вовсе не было никакой жизни. С одной стороны, его поведение на работе выглядело профессиональным, а с другой стороны все было настолько отточено, что выглядело подозрительно. Тем не менее, ничего стоящего на записях им не удалось обнаружить: Чарли был абсолютно спокоен и ничем не выдавал нервозности или страха.