2
Продавщицы бутика нижнего белья, две селекционные барышни, столь же худые, сколь и высокие, заметив новых покупательниц, моментально перестали щебетать. Одна тут же устремилась навстречу старшей, вторая, с нескрываемым подозрением, принялась изучать младшую. Было видно, что она не знает даже как к ней обращаться. Тем временем ее более удачливая коллега уже выкладывала на прилавок глянцевые коробочки. Позабыв про ливень и придурь младшей сестры, Александра принялась восторженно перебирать ворох ажурной пены.
– Нравится? – она развернула крошечные, едва заметные паутинки стрингов.
Черные губы презрительно сжались.
– Пф!.. Как будто настоящие трусы кто-то съел, а кости выплюнул. Уж лучше совсем без труселей ходить.
Неожиданно она заметила ценник. Лицо исказила гримаса негодования.
– Это что? Цена?!..
Продавщица вежливо молчала.
– Да за эти деньги не только пингвины, вся Африка могла бы питаться полгода! – будущий биотехнолог шипел и пенился. – Это же просто трусы! Ты что в них собираешься делать? Мировое господство устанавливать?
Застывшие улыбки консультантов по женскому белью свидетельствовали как о недюжинной выдержке, так и о полном безразличии к судьбе жителей Африки. Включая пингвинов. Важным было одно: чтобы эта холеная дамочка и ее придурковатая спутница покинули магазин с максимальным количеством пакетов.
Мысок лакированной туфли с силой надавил на грубую холстину.
– Meine liebe Schwester, – не желая посвящать посторонних в семейные проблемы, Александра перешла на немецкий, – я выхожу замуж за члена палаты лордов. Это, конечно, не претензия на мировое господство, но кое-каких расходов стоит, – она придвинула в сторону кассы сразу несколько коробок. – Африку эти трусы все равно не спасут, а вот я, в первую брачную ночь, должна быть неотразима.
Маша сморщилась, но ответила тоже по-немецки:
– Du bist schon unwiderstehlich. Ты и так неотразима. Что в белье, что без него. Это ж только я уродцем вышла…
Рассмеявшись, Александра погладила сестру по бритой макушке.
– Дурочка! Вырастешь, станешь еще красивее, чем я. Если, конечно, перестанешь стричься налысо, краситься гуашью и читать Маркса, – после чего сделала строгое лицо. – Ладно, будь умницей, веди себя интеллигентно, а я в примерочную.
– Иди, иди… – Маша упала в огромное мягкое кресло. Огляделась, и громко добавила по-русски: – А я тут пока нигилизмом позанимаюсь.
Продавщицы выразительно переглянулись.
– Милая, выбирай выражения, – не оборачиваясь, пропела Саша.
– Можно подумать, здесь кто-то понял, о чем я говорю.
– Это меня и смущает, – блондинка поставила сумочку на полку в примерочной кабинке. – Пока я занята, может, все-таки подберешь себе что-нибудь подходящее? – она скинула туфли.
– Угу. Как только подберу подходящего лорда. – С этими словами, Маша достала из холщовой сумки вполне себе империалистический телефон и принялась искать вайфай.