ГЛАВА 6 Я У ТВОИХ НОГ
Брайан
Не знаю, как это возможно, но в наш пятиместный номер утрамбовалось почти двадцать человек. Я перестал считать где-то на пятнадцатом крадущемся, как ниндзя, однокласснике. Мы не стали рисковать и включать верхний свет, поэтому из освещения в комнате – только включённые фонари на смартфонах. Пока вынимаем бутылки и закуски из наших закромов, я то и дело поглядываю на дверь, высматривая среди входящих Кассандру. Неужели не придёт?
– Кроу, у тебя шею, случаем, не заклинило? – Дэн пихает меня в плечо, усмехаясь.
– Отвали, – кидаю ему в лоб фисташку, на что он валит меня на пол, и между нами начинается шутливая возня.
О’Доннелл ходит на бокс вместе со мной, поэтому с его спортивной формой он мог бы вырубить меня своим фирменным, чётко поставленным кроссом с одного удара, если учесть, что всё моё внимание было сконцентрировано на входной двери, а не на нём. Хохоча, дубасим друг друга по рёбрам, пока я краем глаза не улавливаю движение возле своего лица. Перехватываю кулаки друга и, повернув голову, упираюсь в уже знакомые серые кеды. Как в замедленной съёмке, начинаю поднимать свой взгляд выше, обласкивая им сначала стройные лодыжки, затем спортивные бёдра, пока не достигаю симпатичных розовых шортиков с множеством надписей: «Хватит пялиться». В этот момент Дэн смеётся и слегка хлопает меня по щеке, возвращая из необъяснимого морока на бренную землю:
– Отомри, друг! Ты уже слюной пол намочил.
О’Доннелл слезает с меня, а я продолжаю лежать на полу, как идиот, только сейчас замечая, как вокруг шумно. Все суетятся, раскидывают на полу подушки, чтобы организовать себе комфортные места, и лишь мой собственный мир уменьшается до одного человека, отодвигая всех остальных на задний фон. Всё, что я сейчас вижу – это потрясающую улыбку, предназначенную мне одному. Улыбаюсь в ответ. Я лежу у её ног у всех на виду, а мне настолько плевать, что сам диву даюсь.
Кассандра, задорно улыбаясь, протягивает мне ладонь. Решила помочь страждущему? Обхватываю её ручонку и делаю вид, что не могу встать, перетягивая девушку на себя. Из-за перевеса она падает прямо на меня, да ещё так удачно, что в какой-то момент мы касаемся друг друга кончиками носов. Кэсси слегка отодвигает своё лицо, явно растерявшись от этого секундного контакта. Мы впервые так близко друг к другу, что даже в полумраке я вижу своё отражение в её зрачках. Смотрю в карие глаза, как в зеркало, и начинаю так ясно видеть самого себя, что если у меня и были сомнения по поводу своих чувств, то именно в это мгновение все они развеялись, как пепел по ветру. Это какая-то невообразимая магия. Я не знаю, существует ли такое слово, которое могло бы точно описать то, что занимает все мои мысли на протяжении нескольких недель.
– Я вижу себя в тебе, – едва слышно произносит Кассандра, обдавая мои губы сладким дыханием.
Почему мои собственные размышления, облечённые в звуки, теперь приобретают совсем другой смысл?
Её ладошки вжимаются в мои ключицы, но как мне этого мало… Хочу, чтобы она провела ими по моему лицу или по любому другому участку тела. Это не имеет значения. Хочу ощутить на себе всё то, что и сам мечтаю проделать с ней. Чёрт возьми, откуда взялась такая острая потребность в этой девушке?
– Я хотел сказать то же самое, – отвечаю охрипшим голосом, смещая акцент на её пухлые губы. Мои руки уже обнимают её спину, прижимая вплотную к себе.
– Эй! Мы ходим, как по минному полю, лишь бы ни на кого не наступить, а они разлеглись! – голос недовольной Моники – не то, что я хотел бы сейчас слышать, но она права.
Кассандра встаёт первой, я – следом, на ходу оценивая её прикид. В этой пижаме она выглядит непривычно уютной и домашней, а странная причёска делает её непохожей на рафинированных одноклассниц, не выпускающих зеркал из своих рук. Если с аккуратной косой Кэсси выглядит, как прилежная прихожанка церкви, то с этим хипповым пучком – как сексуальная спортсменка после небольшой разминки. Ловлю её смущённый взгляд из-под опущенных ресниц, и моё эго мигом раздувается до размера этого отеля, ведь его причиной стал я.
– Так, рассаживаемся в круг и слушаем правила! – ораторствует Том Миллиган, тоже мой сосед по комнате. – Свет не включать, петь нельзя, пить можно. Джобс уже отдыхает в джакузи. Будильник заведён, поэтому по моему сигналу все расходимся по своим номерам. Того, кто ослушается и подставит всю команду, ждёт очень жёсткий штраф.
– А если наш Пифагор вернётся раньше? – О, даже наша скромняга Линда здесь.
– Спокуха! В случае чего меня предупредят. Ну что? За свободу?
– За свободу! – раздаётся хор громкого шёпота, сопровождаемый звоном бутылок, столкнувшихся в центре круга.
***
Кассандра
Не понимаю, как так вышло, но постепенно меня оттеснили от Брайана. Стоило ему отойти, чтобы притащить снеки или очередную бутылку пива, на его место обязательно кто-то садился. В итоге, я оказываюсь зажатой между двумя девчонками. Случайно или нет, но то, что именно они – лучшие подруги Моники, навевает мысли о какой-то подставе. Не будет же Брайан силой оттаскивать их от меня, чтобы сесть рядом? Это глупо. Поэтому продолжаю сидеть с непринуждённым видом, скрестив ноги.
Чтобы не выбиваться из стаи, смеюсь в тех местах, в которых смеются остальные, хотя мне и не смешно, отвечаю, если задают вопрос, хотя лучше бы промолчала, тостую, когда очередь доходит до меня, хотя терпеть не могу пафосные речи. Притворство – всего одно слово, которое характеризует меня сейчас в полной мере. Умом понимаю, что такая позиция ведёт в никуда, но поделать с собой ничего не могу: ради Брайана, ради его репутации я готова переступить через себя.
Спиртное ненавижу по понятным причинам, поэтому я только делаю вид, что пью, периодически прикладываясь губами к горлышку. Время от времени мой взгляд возвращается к Брайану, которому, похоже, и без меня очень весело. Он сидит между Круз и О’Доннеллом, ухохатываясь над их шутками, словно забыв о моём существовании. Стоит ли упоминать, что я уже пожалела о том, что пришла сюда? Мне не место среди них. Пусть мы с Кроу и не озвучивали то, что происходит между нами, но мне казалось, что я для него значу гораздо больше, чем любой предмет мебели в этой комнате. Но, судя по его поведению, мне всё это привиделось.
– Ну что, братья и сёстры, созрели для игр? – весельчак Том – негласный массовик-затейник в школе. Как видно, он и здесь решил не изменять себе.
Наша компания начинает радостно галдеть, на что он грозно шикает, приложив палец к губам. Да уж… Большинство достигло той стадии, когда сложно контролировать громкость голоса.
– Две правды, одна ложь, – со злорадной ухмылкой продолжает наш «ведущий». – Для тех, кто не в курсе: каждый говорит о себе два правдивых факта и один – выдуманный. Остальные пытаются угадать ложь. Каждый угадавший получает один балл. Я начну!
Потерев ладони, Том выдаёт:
– Я умею садиться на шпагат, мой любимый напиток… – он многозначительно поднимает свою бутылку вверх, – пиво, а ещё я люблю спать в чём мать родила.
Все начинают смеяться. Если честно, мне самой становится смешно, потому что все факты о Томе похожи на правду несмотря на то, что я его знаю не так хорошо, как остальные. Мне известно, что он сын какого-то звёздного адвоката, но, надо отдать должное, он никогда не кичился этим. Этакий рубаха-парень.
– Какого хрена, Том? Мы с тобой сегодня спим в одном номере! Клянусь, если третий факт – правда, ты спишь у Джобса! – гогочет Дэн. – Поэтому ставлю на то, что именно это ложь.
– А я бы посмотрел, как ты садишься на шпагат, – хмыкает Брайан, а потом добавляет: – Но это неправда.
Мнения толпы разделились. Том усердно отмечал варианты всех собравшихся, не забывая при этом посмеиваться. Когда наступает мой ход, выпаливаю:
– Пиво, конечно, ты пьёшь, но это однозначно не твой любимый напиток.
– Да ну? – он делает смачный глоток из бутылки в опровержение моей догадки.
– Да, как только я сюда пришла, ты как раз расставлял выпивку на столе, внимательно изучая этикетки, как будто ожидал увидеть что-то другое.
– Так я просто состав изучал!
– Ну да, и при этом морщился от разочарования. Факт о пиве – ложь, – ухмыляюсь, потому что уверена в своей правоте.
– А третий факт видеть не желаешь, значит?
– Думаю, его оценит мистер Джобс.
– А мне нравится твой дерзкий язычок, – прыскает Том.
В этот момент Брайан с грохотом ставит свою бутылку на пол, отчего часть пива из неё выплёскивается Монике на ноги. Её тихое возмущение я слышу довольно чётко.
– Миллиган, – с нажимом говорит Кроу, – играть в игру имени тебя, конечно, забавно, но давай уже раскрывайся.
– Ну что ж. Я люблю… Просто обожаю пи… – Том прерывается и, обведя нас всех загадочным взглядом, наконец, договаривает: – пить джин-тоник! Кассандра единственная угадала, чёрт возьми, и к ней переходит ход вне очереди. – Подмигнув мне, Миллиган под всеобщее ржание демонстративно садится на продольный шпагат.
Градус моего настроения немного повышается. И я пока не решила, что послужило этому причиной: реакция Брайана или то, что я оказалось правой. Будет интересно обвести их всех вокруг пальца. Уверена, многие удивятся.
– Я занимаюсь сёрфингом, варю отличный кофе и умею метать ножи, – я и бровью не веду, пока перечисляю.
Дэн присвистывает, а остальные как-то странно на меня поглядывают, будто видят впервые. Влево не смотрю, но взгляд Кроу ощущается сейчас на моём лице, как красная точка снайперской винтовки.
– Тут точно две правды, а не одна? – ехидно интересуется Моника.
– Точно. Но первая голосует Сьюзан, – киваю на одноклассницу, сидящую перед ней.
– Сёрфинг – ложь.
– Поддерживаю, – говорит Круз. – Только одна доска для сёрфинга стоит, как сто пар её школьных туфель.
Её. Говорит так, словно меня тут и нет.
В номере становится тихо. Все угрожающе взирают на эту красивую брюнетку с гнилой душонкой. С чего бы им за меня заступаться?
– Моника, – цедит Брайан предупреждающим тоном.
– Что я такого сказала? Всего лишь правду.
– Правда в том, что она как раз занимается сёрфингом, – отвечает он ей.
Моя бровь приподнимается от удивления, но молчу. Интересно, с чего он это взял? Я никогда и никому не говорила о своём тайном хобби.
– Аргументы? – вставляет наш аниматор Том.
– Загар, – Брайан смотрит в мои глаза, слегка прищурившись. – На её бёдрах слабая полоска от гидрошорт. Типично для сёрферов.
Непроизвольно оттягиваю ткань своих пижамных шортиков вниз, чем, собственно, и выдаю себя. Как он смог что-то рассмотреть в полутёмной комнате?
– И что же тогда ложь? – парирую я, пока не подтверждая его домыслы.
– Кофе ты варить не умеешь.
– Обоснуй.
Бросив на меня повеселевший взгляд, парень встаёт со своей подушки и подходит к столу, с которого берёт нож. Мне становится трудно дышать, так как понимаю, к чему это всё ведёт: он решил пойти методом исключения. Брайан слегка проводит большим пальцем по лезвию, оценивая степень заточки, а затем поступью хищного зверя приближается ко мне и подаёт руку в молчаливом приглашении. Он хочет проверить, как далеко я готова зайти?
«Уже зашла, Брайан. А вот на что готов ты?» – мысленно задаю этот вопрос, когда вкладываю свою ладонь в его.
– Ты спятил, Кроу? Она же пьяна! – взвизгивает Моника.
Парни одёргивают её, призывая помалкивать, а девчонки в ужасе прикрывают рты ладонями. На моём лице наверняка написана растерянность, но не от того, что мне страшно, а от того, что не ожидала от Кроу такого абсолютного доверия мне. Он не боится, что я промахнусь?
– На какое расстояние мне отойти? – шепчет.
– Вставай к стене, я сама отойду, – шепчу в ответ, задевая губами мочку его уха. Подмечаю, что от него совсем не пахнет пивом. Тоже прикидывался, как и я?
Брайан отходит к стене и, расслабленно убрав руки в карманы штанов, замирает в ожидании моих действий.
– Давайте хотя бы свет включим! – не унимается запаниковавшая Моника.
Сердце неприятно ёкает. Она ведь и вправду к нему неравнодушна… Ребята шустро сдвигаются в кучку, освобождая пространство для метания. Отхожу в другой конец комнаты на расстояние около пяти метров от Брайана, рассчитывая количество оборотов, которое успеет совершить нож. В его взгляде плещется нескрываемая уверенность, которая ни с того ни с сего начинает подавлять мою. Что, если рука дрогнет? Что, если что-то пойдёт не так? Одно дело – метиться в мишень, и совсем другое – в живую цель. Нет, не так: в человека, которого боюсь даже ранить, не то, что убить. Он слегка кивает мне с одобрительной улыбкой на лице. Как только встаю в подготовительную стойку, вмешивается О’Доннелл:
– Так, всё. Сандра, мы все поверили. Правда, ребят?
Они дружно поддакивают, наверняка не желая становиться свидетелями убийства. Все они сомневаются в благополучном исходе, кроме одного человека.
– Нет. Пусть кидает, – выносит свой жёсткий приговор Кроу. – Кэсси, давай! – поторапливает меня.
Берусь за прохладное лезвие, располагая пальцы по обе стороны. Смотрю последний раз в его глаза, которые сейчас будто сверкают в отблеске света. Секунда. Глубокий вдох. И на выдохе совершаю резкий выпад, одновременно выбрасывая клинок вперёд. Тишина разрезается глухим ударом ножа, вошедшим в деревянную обшивку аккурат над кончиками волос Брайана.
– Чтоб. Я. Сдох. – Дэн оживает первым.
Все остальные затаили дыхание, готовясь к печальной развязке. Странные люди. Неужели я стала бы так рисковать, не будь у меня подготовки? Специальный метательный нож однажды забыл у нас очередной собутыльник отца, и я стала тренироваться. Сначала по меткам на стене, а потом и по нарисованной мной карикатуре на Шейна. Злость плюс обида – в сумме самый лучший мотиватор, чтобы поднатореть в таком навыке.
Молча подхожу к самому смелому парню в моей жизни. Все шесть шагов до него мы смотрим друг на друга, не отрываясь, и, что странно, в его глазах я чётко вижу восхищение. Всё, что испытываю в этот момент я, это облегчение. Поравнявшись с Кроу, тянусь к рукоятке, но он перехватывает мою руку и, чуть склонившись к моему уху, едва слышно произносит:
– Наконец-то ты показала себя. Будь всегда такой.
– Какой?
– Собой.