VI
На другой день Чухлашку отвезли в школу глухонемых.
Трудно рассказать, сколько стоило хлопот, трудов и возни водворить ее в школу. Но, к счастью, все устроилось и обошлось благодаря одной классной даме, которая отнеслась к Чухлашке с такой же простой сердечной лаской, как и Люша.
– К нам поступают разные субъекты, – говорила классная дама, – но таких дикарей мы еще не видали… Впрочем, лаской с ней можно, кажется, поладить.
В тот день, когда Чухлашку отвезли и устроили в школу, Лев и Созонт опять сцепились.
Такие случайные схватки двух братьев на почве философии происходили чуть не каждый день. Оба были упорны и нетерпимы в своих взглядах, и каждый старался подчинить своему взгляду другого.
На этот раз зачинщиком был Созонт. Схватка произошла за завтраком, который Созонт считал обедом. Он утверждал, что полезнее обедать рано, как обедают простые работники.
– Да простой-то работник обедает хлебом с квасом и луком, – заметил с очевидным пренебрежением Лев.
– И это гораздо здоровее, чем объедаться разными финтифлюшками, – возразил Созонт. – А то цивилизованные эти проквасят дичь и едят мертвечину… Или заплесневевший сыр… Могилятники!.. Не знают, чем раздражить себе вкус… чтобы, видите ли, в нос бросалось…
– Это вкусовые заблуждения, – сказал Лев, – а ты ведь отстаиваешь грубость вкусовых ощущений… Вот что прискорбно! Квашеная капуста… Брр!.. Один запах может отравить здорового человека. Все кислое, соленое, перченое – осуждается современной медициной и гигиеной, от этого отвертывается современный цивилизованный человек…
– Ну нет! – вскричал Созонт. – Где же отвертывается?! Цивилизованный человек любит и кислое, и соленое, и копченое…
– Французская кухня не признает этих вещей. Это наша русская, грубая, мужицкая кухня любит все острое, пряное, жирное, чересчур перченое, кислое… Цивилизованный человек идет к более утонченному… Грубые восточные народы любят яркие цвета, тяжелые жирные кушанья, а цивилизованный человек любит нежные цвета и духи…
Созонт махнул рукой.
– Все это пустяки… – проворчал он, наскоро уплетая довольно жирные макароны с маслом. – Человек должен меньше всего заботиться о том, что ему есть… Вкусно или невкусно то, что он ест, – неважно.
– Ну, брат, ты опять со своей монашеской проповедью… Грубому человеку можно обойтись без всего, к чему привык цивилизованный человек… – И Лев с пренебрежением встал из-за стола, с шумом отодвинул стул и вышел вон, гордо подняв голову.
