Читать фрагменты других книг
Виолетта Винокурова, Наталия Лиске, Ирина Колин, Елена Сафронова, Руна Хант, Ксения Таргулян, Светлана Алешина, Светлана Скиба, Светлана Попова
0
(0)
Страницаиз13
СкороКнижный режим
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Виолетта Винокурова, Наталия Лиске, Ирина Колин, Елена Сафронова, Руна Хант, Ксения Таргулян, Светлана Алешина, Светлана Скиба, Светлана Попова
0
(0)Ветер свистел в ушах, наполнял крылья силой. Изредка взмахивая ими, чтоб выровнять полет, гарпия планировала над призрачным архипелагом. Внизу проносились крошечные острова, зависшие над серой бездной. Каждый – клочок былого мира.
Наконец, окидывая просторы зорким взглядом, гарпия заметила искомое – две человеческие фигурки. Остров, где они приютились, был объят тусклым белым пламенем. Ни света, ни жара от него не шло. Этот огонь – лишь отголосок пожара, разгоревшегося в мире живых. Здесь, в Пурге, он безопасен и бесполезен.
Девушка в порванном коктейльном платье сидела голыми коленями на холодной тверди и обнимала себя за плечи. Ее тонкие обнаженные руки были запятнаны въевшейся сажей. Мужчина, чей модный пиджак дымился, нервозно мерил шагами остров. Оба вскинули головы, когда в небе зашумели крылья гарпии: она приземлялась. Мужчина замер, девушка, наоборот, вскочила и попятилась ему за спину.
Гарпия клацнула когтями по беззвучно пылающему паркету. Похоже, прежде чем погибнуть в пожаре, эти двое гостили на каком-то званом приеме. Впрочем, теперь это уже неважно. Гарпия окинула взглядом потенциальных жертв. Ей приказали доставить только одного призрака, так что кого-то из парочки она могла оставить невредимым.
– Вы двое! Давно знакомы?
Призраки нерешительно переглянулись, мужчина кивнул.
– Что это… за место? – спросил он испуганно.
Гарпия не собиралась тратить время на подробные объяснения. Она лишь коротко и веско бросила:
– Ад.
Насладилась произведенным эффектом.
– Но я ничего не сделала! – воскликнула девица, заламывая руки.
– Что, праведница? – гарпия саркастично рассмеялась. Звучало это как карканье воронья.
Девушка задрожала, ее лицо сморщилось от подступающих рыданий. Мужчина вдруг бережно приобнял ее за хрупкие плечи, начал утешать. Поднял ее лицо к своему, утер слёзы. Проворковал что-то едва слышно.
Эта сцена неожиданно уколола гарпию. Растрогала и разозлила одновременно.
– Довольно! – рявкнула она. – Один из вас отправляется со мной. Решайте сами кто!
– Но куда? – хрипло спросил мужчина, по-прежнему гладя девушку по волосам.
Гарпия недобро ухмыльнулась.
– Я сожру его, – соврала она для простоты. Объяснять все перипетии судьбы обреченных было не с крыла.
Призраки затихли в страхе и нерешительности. Всхлипнув, девушка подняла взгляд на мужчину.
– Ты же… вступишься за меня? – жалобно попросила она.
Мужчина облизнул губы.
– Я… конечно, я бы вступился… Но, когда я упрашивал замолвить словцо перед боссом, ты не стала.
– Что! При чем здесь это, вообще?! Она собирается сожрать нас!
– Вот именно. А ты не помогла мне даже в мелочи.
– Мои отношения с отцом не мелочь!..
Гарпия потрясенно слушала их перепалку. Жалкие трусливые душонки. Странно было ожидать чего-то другого!
Маска заботливого опекуна в считаные секунды слетела с мужчины. Девушка тоже перестала играть в невинность и теперь остервенело сыпала колкостями. Оба наперебой обвиняли друг друга, пытаясь убедить гарпию забрать другого.
Эта подлость до нелепого расстроила ее. «Ну как же так!? – хотелось крикнуть. – Вы показались мне такой красивой парой и так быстро разрушили иллюзию! Мерзавцы!»
Гнев и обида вскипели в ней быстро, как масло. Пелена ярости застелила глаза. Раскинув крылья, гарпия с хищным клекотом бросилась когтями на спорщиков. Девушка завизжала, мужчина толкнул ее вперед, выставляя живым щитом. Костяные крючья вонзились ей под шею, в сырую плоть, и вздернули в воздух. Визг сменился булькающим хрипом. Взмыв на метр, гарпия с размаху вмазала ее туловищем по краю тверди. Затем, подкинув жертву, яростным ударом отшвырнула в бездну.
Грозно поднявшись над островом, клацнув клювом, гарпия нацелилась на второго призрака. Тот оторопел: то ли от жестокого зрелища, то ли потому что был уверен, что отделался, подставив подругу. Запоздало рванул наутек – тупица. Спикировав, гарпия повалила его на серый паркет горящего острова, оседлала, рывком перевернула лицом к себе и принялась терзать клювом. В исступлении распотрошила брюхо под модной рубашкой. Только когда тело мужчины обратилось прахом и разлетелось по ветру, гнев гарпии немного утих.
Проклятье… Она ведь должна была доставить одного из них хозяйке. Теперь придется искать новую жертву.
февраль 2018
«Забудь…» – тихим шепотом просвистел ветер.
Высокий мужчина в черном пальто вздрогнул и обернулся. Но поблизости никого не было, лишь ряды могил тянулись вдоль забора.
Голоса призраков?
Порой ему казалось, что он и сам – лишь призрак, тень прежнего себя. Даже внешне походил на мертвеца: узкое бледное лицо, серые веки, впалые щёки. Будто сошел со страниц мрачного комикса. Тяжелые полы пальто загибаются на ветру, стоячий ворот закрывает шею, на коротких темных волосах пеплом лежит снег, а в серо-голубых глазах блестит меланхолия. Он вписывался в кладбищенский пейзаж лучше корявых черных дубов.
Орфин, этот псевдоним, гибрид имени и фамилии, запал ему в душу еще в старших классах. В нём хранилось наивное желание верить, что каждый человек – неповторимая загадка. Вот только никто давно не звал его «Орфином», лишь внутренний голос. И верить в идеалы юности становилось всё сложнее.
Правда в том, что три года назад самая завораживающая из живых тайн ускользнула навеки. Ее тело нашли и предали земле, как подобает, и теперь она лежала двумя метрами ниже под мерзлым грунтом. Орфин нечасто навещал могилу, ведь это каждый раз царапало сердце. Но в трудные минуты выбора его влекло сюда, на Даниловское кладбище, и он приходил. Такая сложилась традиция.
Вот и теперь он стоял над могильной плитой с печальными датами «1995–2015» и слушал ветер. Что тот шептал?
Орфин положил цветы возле надгробия. Белые лилии почти растаяли в снегу.
– Не против моей компании?
– О, вряд ли ты теперь мне помешаешь.
– Ну да.
Ее голос звучал лишь в его голове, но так живо и правдоподобно, словно девушка стояла за спиной. В воображении возник ее образ: мелкий бес черных кудряшек, проницательный взгляд.
– Я не знаю, как быть, Рита. Сегодня приходила Медеш, поставила ультиматум. Не понимаю, почему она до сих пор меня не уволила, если так недовольна!
Он вспомнил образ этой властной женщины: белый костюм с узкой юбкой, короткая платиновая стрижка. Она владела «Сиянием» – элитным психологическим центром, где он работал.
Вчера вечером Медеш сидела, закинув ногу на ногу, в его же кресле и ласково, слово за слово уничтожала остатки его надежды на будущее.
– Ты не справляешься? – ее высокий голос лоснился притворным участием. – Милый мой, не всем можно помочь простым разговором.
– Психология – это не простые разговоры.
– Не учи меня моей специальности, Орфолин, – сказала Медеш жестче. Она всегда звала его по фамилии. Он мог позволить себе такую роскошь только за глаза. – С этого дня ты будешь предлагать клиентам эфиниол. Особенно «трудным случаям». Тебе ясно?
– Вы можете просто меня оштрафовать. Не нужно травить клиентов.
– Оштрафовать? Тебе напомнить, сколько ты уже мне должен? Орфолин, если ты не можешь вылезти из своей депрессии, я предлагаю тебе способ хотя бы вылезти из долгов!
– Я не наркодилер.
– А эфиниол не наркотик, просто цветочные масла. Послушай. Раньше тебе это было не нужно, я понимаю. Ты был просто неподражаем, девчонки уходили от тебя в слезах, но всё равно возвращались. Да я могла бы распечатать магниты с твоей мордашкой, продавать и делать на этом состояние! Вот что значит природное обаяние. Но пора спуститься с небес на землю. Теперь ты как все. Думаешь, от эфиниола людям будет хуже? Он не дороже, чем встречи с тобой, тоже вызывает зависимость, но, в отличие от тебя, хотя бы не заставляет рыдать.
Она посмеивалась, издевалась над ним, напоминая то время. Орфин замыкался от таких разговоров, всякий раз чувствуя, что никогда не отмоется. И всё же он упрямо повторил:
– Я справлюсь без твоих капель.
Стеклянные пузырьки с эфиниолом выглядели чертовски симпатично, особенно когда сквозь них проходил свет: кристально-прозрачная красная жидкость сияла и отбрасывала яркие отблески. Еще недавно Орфин верил в безвредность препарата, но в последние месяцы всё чаще замечал неестественно блаженные улыбки на лицах клиентов «Сияния». Сиюминутно от эфиниола им становилось легче. Но разве так должен помогать психолог?
Начальница поджала губы.
– Ты стал бесполезен.
– Я веду девять клиентов.
– Ведешь? Хоть кому-то из них стало лучше от ваших встреч? Послушай, – она склонилась над столом, сверкнув декольте. – Вот мой профессиональный взгляд, бесплатно. Ты прорабатываешь с их помощью собственную травму и свой драгоценный комплекс вины. Но знаешь, милый, хватит. Здесь, конечно, санаторий, но не для тебя. Ты даешь людям капли и адрес сайта. Иначе… более серьезным врачам, чем мы с тобой, придется узнать о твоем состоянии. Галлюцинации – это серьезный симптом.
– Я давно их не вижу!
Медеш приподняла тонко прочерченные брови.
– Или, возможно, полиции стоит узнать о странных обстоятельствах смерти твоей подружки?
После той встречи прошла бессонная ночь и день, полный тревог. Но даже теперь, вспоминая в десятый раз тот разговор, Орфин скрипнул зубами. Конечно, он попытался выкрутиться. Притворился покорным, решив для себя, что ни за что ей не подчинится. Что найдет выход. Но что теперь?
Эта женщина слишком хорошо знала его слабости и профессионально давила на них. Застарелое чувство вины и страх безумия. Возможно, ему правда следует приостановить практику и самому обратиться к специалисту. Но стоило Орфину представить, как он обзванивает клиентов, отменяет сеансы и потом в одиночестве меряет шагами квартиру – как становилось тошно. Смутная надежда, что он нужен и полезен людям, держала на плаву последние три года.
Но теперь он стоял под февральским ветром, упрямо не запахивая пальто. Промозглый холод пробирал до костей, жег уши и пальцы, но это казалось… справедливым и заслуженным.
Если он сдастся, то лучше сразу лечь тут и закопаться в снег.
Что же он мог противопоставить Медеш? Ну же, думай. Может, отдать флакон на независимую экспертизу? Затем связаться с конкурентами Медеш, обменяться секретами, выдвинуть ответный ультиматум…
«Забудь…» – прозвучало вдруг отчетливей и громче. Низкий нечеловеческий голос.
У Орфина вырвался громкий выдох и вместе с ним белесое облачко пара изо рта. Только не это. Снова голоса. Он-то думал, что давно избавился от них.
Бестелесный шепот скользил по кладбищу вихрем рваных смешков. Слова напоминали звуки сминаемой бумаги.
«Отдай свои тревоги. Оставь бытое мертвецам… нам нужнее».
– Хватит… – прошептал Орфин.
Непонятно, как вообще удавалось разбирать слова в этом шуршании. Шум скрадывал и искажал всё: интонации, тембр… Совсем не похоже на голос молодой девушки. И всё же Орфин не удержался от естественного вопроса:
– Рита?..
Ветер насмешливо взметнул перья снега, и мороз проник под ребра. В грудь словно скользнул кубик льда, и солнечное сплетение заныло пустотой.
«Отчего ты так торопишься на тот свет?»
Орфин отступил на пару шагов от надгробия.
– Иди к чёрту!
«Лучше скажи, что желаешь забыть? Иначе мы заберём то, что ближе лежит».
Отчаяние затягивалось на шее. Мало того, что Медеш ему угрожает, так еще и призрачные голоса вернулись. Безнадежно. Больше всего в мире Орфин боялся оказаться пациентом психбольницы, и никогда прежде он не был так близко к этому. Разве что сразу после смерти Риты.
Сбиваясь с шага на бег, Орфин бросился к машине. Дальше от могилы иллюзии должны отступить.
«Ну стой! Да чтоб тебе пусто было, жлоб! – рявкнул голос громче, словно шуршание фольги у самого уха. – К чему тащить такой груз? Лишняя память тебя погубит!»
Он хлопнул дверцей черного ниссана, включил зажигание. Нельзя уехать от собственных галлюцинаций, но он ничего не мог с собой поделать.
«Куда ты, дурень!? – прошуршало вдогонку. – Ты себя-то видел? Разобьешься!» Не слушая этот бред, Орфин вдавил педаль газа.
Он уносился всё дальше от кладбища, сжимая руль мертвой хваткой, и пялился на дорогу, едва заставляя себя моргать. Сердце гулко колотилось. Голос стих, словно невидимка впрямь остался среди могил. Но его ледяное прикосновение не прошло даром – Орфин чувствовал его след как ментальную рану, дырку в мыслях. Как слово, которое вертится на языке, но не идет на ум.
Он свернул на Третье транспортное. Печка в машине работала на полную, и, благодаря ей, ледяной комок в груди постепенно оттаивал. Наконец удалось отогреться. Дорога неслась под колесами, и белое марево липло к стеклу, так что дворники едва справлялись. Город расплывался в молочной пелене.
Навалилась жуткая усталость, веки потяжелели. Вторые сутки без сна, как-никак. Орфин старательно моргал, пытаясь взбодриться, но его снова и снова накрывало вязкой дремой. Кофеин и тяжелая музыка, бьющаяся в машине, как пульс, не помогали.
… Рита сидела справа от него – в короткой джинсовой юбке, закинув ногу на ногу и выставив пестрые колготки. Кудри вились вокруг ее лица, как дымное облако. Огни встречных фар вспышками высвечивали улыбчивое лицо, позолоченное веснушками. В темных глазах играли искорки.
– Милый, не та нота, – заявила она с убийственной уверенностью.
– Чего? – изумленно переспросил Орфин.
– Забудь.
Гул мотора эхом повторил это слово: «Забудь…»
Орфин резко обернулся и уставился на девушку. Его вдруг полоснуло ужасом.
– Ты же мертва!
– Ага! – радостно кивнула Рита и стукнула его по плечу. – Как и ты!
Она указала пальцем вперед на дорогу. Нечто громадное и неумолимое неслось прямо на них.
Орфин рывком проснулся. Машину вынесло на встречку, фары ослепили горизонт. Он отчаянно крутанул руль, но…
Удар, ливень осколков, раскаленный треск боли, а затем – пустота.
