© Составление, оформление. АО «Издательство «Детская литература», 2021
* * *
Лирика
К другу
В злелеянный на лоне вдохновенья,С деятельной и пылкою душой,Я не пленён небесной красотой;Но я ищу земного упоенья.Любовь пройдёт, как тень пустого сна.Не буду я счастливым близ прекрасной;Но ты меня не спрашивай напрасно:Ты, друг, узнать не должен, кто она.Навек мы с ней разлучены судьбою,Я победить жестокость не умел.Но я ношу отказ и месть с собою,Но я в любви моей закоренел.Так вор седой заглохшия дубравыНе кается ещё в своих грехах:Ещё он путников, соседей страх,И мил ему товарищ, нож кровавый!..Стремится медленно толпа людей,До гроба самого от самой колыбели,Игралищем и рока и страстей,К одной, святой, неизъяснимой цели.
И я к высокому в порыве дум живых,И я душой летел во дни былые;Но мне милей страдания земные:Я к ним привык и не оставлю их…
Элегия О! Если б дни мои теклиНа лоне сладостном покоя и забвенья, Свободно от сует землиИ далеко от светского волненья,Когда бы, усмиря моё воображенье,Мной игры младости любимы быть могли, Тогда б я был с весельем неразлучен, Тогда б я, верно, не искалНи наслаждения, ни славы, ни похвал. Но для меня весь мир и пуст и скучен,Любовь невинная не льстит душе моей: Ищу измен и новых чувствований,Которые живят хоть колкостью своейМне кровь, угасшую от грусти, от страданий, От преждевременных страстей!..
О! Если б дни мои теклиНа лоне сладостном покоя и забвенья, Свободно от сует землиИ далеко от светского волненья,Когда бы, усмиря моё воображенье,Мной игры младости любимы быть могли, Тогда б я был с весельем неразлучен, Тогда б я, верно, не искалНи наслаждения, ни славы, ни похвал. Но для меня весь мир и пуст и скучен,Любовь невинная не льстит душе моей: Ищу измен и новых чувствований,Которые живят хоть колкостью своейМне кровь, угасшую от грусти, от страданий, От преждевременных страстей!..
МолитваНе обвиняй меня, Всесильный,И не карай меня, молю,За то, что мрак земли могильныйС её страстями я люблю;За то, что редко в душу входитЖивых речей Твоих струя;За то, что в заблужденье бродитМой ум далёко от Тебя;За то, что лава вдохновеньяКлокочет на груди моей;За то, что дикие волненьяМрачат стекло моих очей;За то, что мир земной мне тесен,К Тебе ж проникнуть я боюсь,И часто звуком грешных песенЯ, Боже, не Тебе молюсь.Но угаси сей чудный пламень,Всесожигающий костёр,Преобрати мне сердце в камень,Останови голодный взор;От страшной жажды песнопеньяПускай, Творец, освобожусь,Тогда на тесный путь спасеньяК Тебе я снова обращусь.
Не обвиняй меня, Всесильный,И не карай меня, молю,За то, что мрак земли могильныйС её страстями я люблю;За то, что редко в душу входитЖивых речей Твоих струя;За то, что в заблужденье бродитМой ум далёко от Тебя;За то, что лава вдохновеньяКлокочет на груди моей;За то, что дикие волненьяМрачат стекло моих очей;За то, что мир земной мне тесен,К Тебе ж проникнуть я боюсь,И часто звуком грешных песенЯ, Боже, не Тебе молюсь.
Но угаси сей чудный пламень,Всесожигающий костёр,Преобрати мне сердце в камень,Останови голодный взор;От страшной жажды песнопеньяПускай, Творец, освобожусь,Тогда на тесный путь спасеньяК Тебе я снова обращусь.
«Один среди людского шума…»Один среди людского шума Возрос под сенью чуждой я.И гордо творческая думаНа сердце зрела у меня.И вот прошли мои мученья,Нашлися пылкие друзья,Но я, лишённый вдохновенья,Скучал судьбою бытия.И снова муки посетилиМою воскреснувшую грудь.Измены душу заразилиИ не давали отдохнуть.Я вспомнил прежние несчастья,Но не найду в душе моейНи честолюбья, ни участья,Ни слёз, ни пламенных страстей.
Один среди людского шума Возрос под сенью чуждой я.И гордо творческая думаНа сердце зрела у меня.И вот прошли мои мученья,Нашлися пылкие друзья,Но я, лишённый вдохновенья,Скучал судьбою бытия.И снова муки посетилиМою воскреснувшую грудь.Измены душу заразилиИ не давали отдохнуть.Я вспомнил прежние несчастья,Но не найду в душе моейНи честолюбья, ни участья,Ни слёз, ни пламенных страстей.
КавказХотя я судьбой на заре моих дней,О южные горы, отторгнут от вас,Чтоб вечно их помнить, там надо быть раз:Как сладкую песню отчизны моей, Люблю я Кавказ.В младенческих летах я мать потерял.Но мнилось, что в розовый вечера часТа степь повторяла мне памятный глас,За это люблю я вершины тех скал, Люблю я Кавказ.Я счастлив был с вами, ущелия гор,Пять лет пронеслось: всё тоскую по вас.Там видел я пару божественных глаз;И сердце лепечет, воспомня тот взор: Люблю я Кавказ!..
Хотя я судьбой на заре моих дней,О южные горы, отторгнут от вас,Чтоб вечно их помнить, там надо быть раз:Как сладкую песню отчизны моей, Люблю я Кавказ.
В младенческих летах я мать потерял.Но мнилось, что в розовый вечера часТа степь повторяла мне памятный глас,За это люблю я вершины тех скал, Люблю я Кавказ.
Я счастлив был с вами, ущелия гор,Пять лет пронеслось: всё тоскую по вас.Там видел я пару божественных глаз;И сердце лепечет, воспомня тот взор: Люблю я Кавказ!..
К ***К огда твой друг с пророческой тоскою Тебе вверял толпу своих забот,Не знала ты невинною душою,Что смерть его позорная зовёт,Что голова, любимая тобою,С твоей груди на плаху перейдёт;Он был рождён для мирных вдохновений,Для славы, для надежд; но меж людейОн не годился – и враждебный генийЕго душе не наложил цепей;И не слыхал Творец его молений,И он погиб во цвете лучших дней;И близок час… и жизнь его потонетВ забвенье, без следа, как звук пустой;Никто слезы прощальной не уронит,Чтоб смыть упрёк, оправданный толпой,И лишь волна полночная простонетНад сердцем, где хранился образ твой!
К огда твой друг с пророческой тоскою Тебе вверял толпу своих забот,Не знала ты невинною душою,Что смерть его позорная зовёт,Что голова, любимая тобою,С твоей груди на плаху перейдёт;
Он был рождён для мирных вдохновений,Для славы, для надежд; но меж людейОн не годился – и враждебный генийЕго душе не наложил цепей;И не слыхал Творец его молений,И он погиб во цвете лучших дней;
И близок час… и жизнь его потонетВ забвенье, без следа, как звук пустой;Никто слезы прощальной не уронит,Чтоб смыть упрёк, оправданный толпой,И лишь волна полночная простонетНад сердцем, где хранился образ твой!
ЗвездаВ верху одна Горит звезда,Мой взор онаМанит всегда,Мои мечтыОна влечётИ с высотыМеня зовёт.Таков же былТот нежный взор,Что я любилСудьбе в укор;Мук никогдаОн зреть не мог,Как та звезда,Он был далёк;Усталых веждЯ не смыкалИ без надеждК нему взирал.
В верху одна Горит звезда,Мой взор онаМанит всегда,Мои мечтыОна влечётИ с высотыМеня зовёт.Таков же былТот нежный взор,Что я любилСудьбе в укор;Мук никогдаОн зреть не мог,Как та звезда,Он был далёк;Усталых веждЯ не смыкалИ без надеждК нему взирал.
ВеснаКогда весной разбитый лёд Рекой взволнованной идёт,Когда среди полей местамиЧернеет голая земляИ мгла ложится облакамиНа полуюные поля, –Мечтанье злое грусть лелеетВ душе неопытной моей;Гляжу, природа молодеет,Но молодеть лишь только ей;Ланит спокойных пламень алыйС собою время уведёт,И тот, кто так страдал, бывало,Любви к ней в сердце не найдёт.
Когда весной разбитый лёд Рекой взволнованной идёт,Когда среди полей местамиЧернеет голая земляИ мгла ложится облакамиНа полуюные поля, –Мечтанье злое грусть лелеетВ душе неопытной моей;Гляжу, природа молодеет,Но молодеть лишь только ей;Ланит спокойных пламень алыйС собою время уведёт,И тот, кто так страдал, бывало,Любви к ней в сердце не найдёт.
Мой домМ ой дом везде, где есть небесный свод,Где только слышны звуки песен,Всё, в чём есть искра жизни, в нём живёт, Но для поэта он не тесен.До самых звёзд он кровлей досягает, И от одной стены к другой –Далёкий путь, который измеряет Жилец не взором, но душой.Есть чувство правды в сердце человека, Святое вечности зерно:Пространство без границ, теченье века Объемлет в краткий миг оно.И Всемогущим мой прекрасный дом Для чувства этого построен,И осуждён страдать я долго в нём, И в нём лишь буду я спокоен.
М ой дом везде, где есть небесный свод,Где только слышны звуки песен,Всё, в чём есть искра жизни, в нём живёт, Но для поэта он не тесен.
До самых звёзд он кровлей досягает, И от одной стены к другой –Далёкий путь, который измеряет Жилец не взором, но душой.
Есть чувство правды в сердце человека, Святое вечности зерно:Пространство без границ, теченье века Объемлет в краткий миг оно.
И Всемогущим мой прекрасный дом Для чувства этого построен,И осуждён страдать я долго в нём, И в нём лишь буду я спокоен.
Земля и небоКак землю нам больше небес не любить?Нам небесное счастье темно;Хоть счастье земное и меньше в сто раз, Но мы знаем, какое оно.О надеждах и муках былых вспоминать В нас тайная склонность кипит;Нас тревожит неверность надежды земной, А краткость печали смешит.Страшна в настоящем бывает душе Грядущего тёмная даль;Мы блаженство желали б вкусить в небесах, Но с миром расстаться нам жаль.Что во власти у нас, то приятнее нам, Хоть мы ищем другого порой,Но в час расставанья мы видим ясней, Как оно породнилось с душой.
Как землю нам больше небес не любить?Нам небесное счастье темно;Хоть счастье земное и меньше в сто раз, Но мы знаем, какое оно.
О надеждах и муках былых вспоминать В нас тайная склонность кипит;Нас тревожит неверность надежды земной, А краткость печали смешит.
Страшна в настоящем бывает душе Грядущего тёмная даль;Мы блаженство желали б вкусить в небесах, Но с миром расстаться нам жаль.
Что во власти у нас, то приятнее нам, Хоть мы ищем другого порой,Но в час расставанья мы видим ясней, Как оно породнилось с душой.
ЖеланиеЗачем я не птица, не ворон степной,Пролетевший сейчас надо мной?Зачем не могу в небесах я парить И одну лишь свободу любить?На запад, на запад помчался бы я, Где цветут моих предков поля,Где в замке пустом, на туманных горах, Их забвенный покоится прах.На древней стене их наследственный щит И заржавленный меч их висит.Я стал бы летать над мечом и щитом, И смахнул бы я пыль с них крылом;И арфы шотландской струну бы задел, И по сводам бы звук полетел;Внимаем одним и одним пробуждён, Как раздался, так смолкнул бы он.Но тщетны мечты, бесполезны мольбы Против строгих законов судьбы.Меж мной и холмами отчизны моей Расстилаются волны морей.Последний потомок отважных бойцов Увядает средь чуждых снегов;Я здесь был рождён, но нездешний душой… О! зачем я не ворон степной?..
Зачем я не птица, не ворон степной,Пролетевший сейчас надо мной?Зачем не могу в небесах я парить И одну лишь свободу любить?
На запад, на запад помчался бы я, Где цветут моих предков поля,Где в замке пустом, на туманных горах, Их забвенный покоится прах.
На древней стене их наследственный щит И заржавленный меч их висит.Я стал бы летать над мечом и щитом, И смахнул бы я пыль с них крылом;
И арфы шотландской струну бы задел, И по сводам бы звук полетел;Внимаем одним и одним пробуждён, Как раздался, так смолкнул бы он.
Но тщетны мечты, бесполезны мольбы Против строгих законов судьбы.Меж мной и холмами отчизны моей Расстилаются волны морей.
Последний потомок отважных бойцов Увядает средь чуждых снегов;Я здесь был рождён, но нездешний душой… О! зачем я не ворон степной?..
БалладаВ избушке позднею пороюСлавянка юная сидит.Вдали багровой полосоюНа небе зарево горит…И, люльку детскую качая,Поёт славянка молодая…«Не плачь, не плачь! иль сердцем чуешь,Дитя, ты близкую беду!..О, полно, рано ты тоскуешь:Я от тебя не отойду.Скорее мужа я утрачу.Дитя, не плачь! и я заплачу!Отец твой стал за честь и БогаВ ряду бойцов против татар,Кровавый след ему дорога,Его булат блестит, как жар.Взгляни, там зарево краснеет:То битва семя смерти сеет.Как рада я, что ты не в силахПонять опасности своей,Не плачут дети на могилах;Им чужд и стыд и страх цепей;Их жребий зависти достоин…»Вдруг шум – и в двери входит воин.Брада в крови, избиты латы.«Свершилось! – восклицает он, –Свершилось! торжествуй, проклятый!..Наш милый край порабощён,Татар мечи не удержали –Орда взяла, и наши пали».И он упал – и умираетКровавой смертию бойца.Жена ребёнка поднимаетНад бледной головой отца:«Смотри, как умирают люди,И мстить учись у женской груди!..»
В избушке позднею пороюСлавянка юная сидит.Вдали багровой полосоюНа небе зарево горит…И, люльку детскую качая,Поёт славянка молодая…
«Не плачь, не плачь! иль сердцем чуешь,Дитя, ты близкую беду!..О, полно, рано ты тоскуешь:Я от тебя не отойду.Скорее мужа я утрачу.Дитя, не плачь! и я заплачу!
Отец твой стал за честь и БогаВ ряду бойцов против татар,Кровавый след ему дорога,Его булат блестит, как жар.Взгляни, там зарево краснеет:То битва семя смерти сеет.Как рада я, что ты не в силахПонять опасности своей,Не плачут дети на могилах;Им чужд и стыд и страх цепей;Их жребий зависти достоин…»Вдруг шум – и в двери входит воин.
Брада в крови, избиты латы.«Свершилось! – восклицает он, –Свершилось! торжествуй, проклятый!..Наш милый край порабощён,Татар мечи не удержали –Орда взяла, и наши пали».
И он упал – и умираетКровавой смертию бойца.Жена ребёнка поднимаетНад бледной головой отца:«Смотри, как умирают люди,И мстить учись у женской груди!..»
Солнце осениЛюблю я солнце осени, когда, Меж тучек и туманов пробираясь,Оно кидает бледный, мёртвый лучНа дерево, колеблемое ветром,И на сырую степь. Люблю я солнце,Есть что-то схожее в прощальном взглядеВеликого светила с тайной грустьюОбманутой любви; не холоднейОно само собою, но природаИ всё, что может чувствовать и видеть,Не могут быть согреты им; так точноИ сердце: в нём всё жив огонь, но людиЕго понять однажды не умели,И он в глазах блеснуть не должен вновь,И до ланит он вечно не коснётся.Зачем вторично сердцу подвергатьСебя насмешкам и словам сомненья?
Люблю я солнце осени, когда, Меж тучек и туманов пробираясь,Оно кидает бледный, мёртвый лучНа дерево, колеблемое ветром,И на сырую степь. Люблю я солнце,Есть что-то схожее в прощальном взглядеВеликого светила с тайной грустьюОбманутой любви; не холоднейОно само собою, но природаИ всё, что может чувствовать и видеть,Не могут быть согреты им; так точноИ сердце: в нём всё жив огонь, но людиЕго понять однажды не умели,И он в глазах блеснуть не должен вновь,И до ланит он вечно не коснётся.Зачем вторично сердцу подвергатьСебя насмешкам и словам сомненья?
«Я не люблю тебя; страстей…»Я не люблю тебя; страстей И мук умчался прежний сон;Но образ твой в душе моейВсё жив, хотя бессилен он;Другим предавшися мечтам,Я всё забыть его не мог;Так храм оставленный – всё храм,Кумир поверженный – всё бог!
Я не люблю тебя; страстей И мук умчался прежний сон;Но образ твой в душе моейВсё жив, хотя бессилен он;Другим предавшися мечтам,Я всё забыть его не мог;Так храм оставленный – всё храм,Кумир поверженный – всё бог!
К *Я не унижусь пред тобою; Ни твой привет, ни твой укорНе властны над моей душою.Знай: мы чужие с этих пор.Ты позабыла: я свободыДля заблужденья не отдам;И так пожертвовал я годыТвоей улыбке и глазам,И так я слишком долго виделВ тебе надежду юных днейИ целый мир возненавидел,Чтобы тебя любить сильней.Как знать, быть может, те мгновенья,Что протекли у ног твоих,Я отнимал у вдохновенья!А чем ты заменила их?Быть может, мыслию небеснойИ силой духа убеждён,Я дал бы миру дар чудесный,А мне за то бессмертье он?Зачем так нежно обещалаТы заменить его венец,Зачем ты не была сначала,Какою стала наконец!Я горд! – прости! люби другого,Мечтай любовь найти в другом;Чего б то ни было земногоЯ не соделаюсь рабом.К чужим горам, под небо югаЯ удалюся, может быть;Но слишком знаем мы друг друга,Чтобы друг друга позабыть.Отныне стану наслаждатьсяИ в страсти стану клясться всем;Со всеми буду я смеяться,А плакать не хочу ни с кем;Начну обманывать безбожно,Чтоб не любить, как я любил, –Иль женщин уважать возможно,Когда мне ангел изменил?Я был готов на смерть и мукуИ целый мир на битву звать,Чтобы твою младую руку –Безумец! – лишний раз пожать!Не знав коварную измену,Тебе я душу отдавал;Такой души ты знала ль цену?Ты знала – я тебя не знал!
Я не унижусь пред тобою; Ни твой привет, ни твой укорНе властны над моей душою.Знай: мы чужие с этих пор.Ты позабыла: я свободыДля заблужденья не отдам;И так пожертвовал я годыТвоей улыбке и глазам,И так я слишком долго виделВ тебе надежду юных днейИ целый мир возненавидел,Чтобы тебя любить сильней.Как знать, быть может, те мгновенья,Что протекли у ног твоих,Я отнимал у вдохновенья!А чем ты заменила их?Быть может, мыслию небеснойИ силой духа убеждён,Я дал бы миру дар чудесный,А мне за то бессмертье он?Зачем так нежно обещалаТы заменить его венец,
Зачем ты не была сначала,Какою стала наконец!Я горд! – прости! люби другого,Мечтай любовь найти в другом;Чего б то ни было земногоЯ не соделаюсь рабом.К чужим горам, под небо югаЯ удалюся, может быть;Но слишком знаем мы друг друга,Чтобы друг друга позабыть.Отныне стану наслаждатьсяИ в страсти стану клясться всем;Со всеми буду я смеяться,А плакать не хочу ни с кем;Начну обманывать безбожно,Чтоб не любить, как я любил, –Иль женщин уважать возможно,Когда мне ангел изменил?Я был готов на смерть и мукуИ целый мир на битву звать,Чтобы твою младую руку –Безумец! – лишний раз пожать!
Не знав коварную измену,Тебе я душу отдавал;Такой души ты знала ль цену?Ты знала – я тебя не знал!
«Люблю я цепи синих гор…»Люблю я цепи синих гор, Когда, как южный метеор,Ярка без света и краснаВсплывает из-за них луна,Царица лучших дум певцаИ лучший перл того венца,Которым свод небес поройГордится, будто царь земной.На западе вечерний лучЕщё горит на рёбрах туч,И уступить всё медлит онЛуне – угрюмый небосклон;Но скоро гаснет луч зари…Высоко месяц. Две иль триМладые тучки окружатЕго сейчас… вот весь наряд,Которым белое челоЕму убрать позволено.Кто не знавал таких ночейВ ущельях гор иль средь степей?Однажды при такой лунеЯ мчался на лихом конеВ пространстве голубых долин,Как ветер, волен и один;Туманный месяц и меня,И гриву, и хребет коняСребристым блеском осыпал;Я чувствовал, как конь дышал,Как он, ударивши ногой,Отбрасываем был землёй;И я в чудесном забытьиДвиженья сковывал свои,И с ним себя желал я слить,Чтоб этим бег наш ускорить;И долго так мой конь летел…И вкруг себя я поглядел:Всё та же степь, все та ж луна:Свой взор ко мне склонив, она,Казалось, упрекала в том,Что человек с своим конёмХотел владычество степейВ ту ночь оспоривать у ней!
Люблю я цепи синих гор, Когда, как южный метеор,Ярка без света и краснаВсплывает из-за них луна,Царица лучших дум певцаИ лучший перл того венца,Которым свод небес поройГордится, будто царь земной.На западе вечерний лучЕщё горит на рёбрах туч,И уступить всё медлит онЛуне – угрюмый небосклон;Но скоро гаснет луч зари…Высоко месяц. Две иль триМладые тучки окружатЕго сейчас… вот весь наряд,Которым белое челоЕму убрать позволено.Кто не знавал таких ночейВ ущельях гор иль средь степей?Однажды при такой лунеЯ мчался на лихом коне
В пространстве голубых долин,Как ветер, волен и один;Туманный месяц и меня,И гриву, и хребет коняСребристым блеском осыпал;Я чувствовал, как конь дышал,Как он, ударивши ногой,Отбрасываем был землёй;И я в чудесном забытьиДвиженья сковывал свои,И с ним себя желал я слить,Чтоб этим бег наш ускорить;И долго так мой конь летел…И вкруг себя я поглядел:Всё та же степь, все та ж луна:Свой взор ко мне склонив, она,Казалось, упрекала в том,Что человек с своим конёмХотел владычество степейВ ту ночь оспоривать у ней!
Страницаиз7
СкороКнижный режим
