Глава 9. Алиса
В столовую бреду с девчонками в потухшем настроении. Наумов, сделав объявление, сразу ушёл, раньше вечернего костра я теперь уже вряд ли его увижу, и эта мысль нагоняет тоску. Да и вообще, если он и дальше будет от меня бегать, то задача его заполучить сильно усложнится.
Ну зачем я только призналась, а?
Я аккуратно флиртовала с ним целый год, постепенно идя к своей цели, надо было и дальше в том же духе продолжать, а я…!!!
Мама всегда говорила, что мужчины – это охотники, и вся инициатива должна исходить только от них. И, даже если в реальности она исходит от тебя, будь добра обставь всё так, чтобы мужчина об этом не догадывался.
А я так глупо спугнула Наумова своими признаниями в лоб. Если бы была возможность, я бы всё переиграла сейчас.
Лишь томно улыбнулась бы, когда он слизнул кровь с моего пальца, прошептала бы "спасибо", глядя в глаза, наплела бы, какой он мужественный и заботливый, и, возможно, как бы случайно обняла, подставляя губы, но не дотягиваясь до него сама. Я помню его поплывший, затянутый вспыхнувшей похотью взгляд – всё бы сработало.
А что вместо этого сделала я?!
Заливаюсь злым румянцем уже в тысячный раз за эти сутки, беру поднос и, продвигаясь вдоль раздачи, прошу положить мне омлет.
Столовая здесь организована не в помещении, а прямо на улице под широким навесом. Всё максимально просто – к навесу примыкает небольшое здание кухни, откуда постоянно выносят добавку и раскладывают по железным лоткам, огромный бойлер с кипятком рядом с выдачей, длинные деревянные столы с лавками.
– Кто тут из пятого домика? – интересуется высокая и странно тощая для поварихи дама, замыкающая раздачу и продающая за дополнительную плату пирожки.
– Мы, – вяло поднимает Зара руку и кивает на меня с Соней.
– Хорошо, завтракайте и ко мне.
– Хорошо…
Присаживаемся за самый дальний от раздачи незанятый стол. Хочется обсудить, как нам не повезло сразу напороться на дежурство, но чтобы повариха не слышала. Зара с Соней возмущаются между собой, с чего бы это Наумову начинать график с пятого домика, а не с первого или с палаток, а я молчу, ковыряясь в остывшем омлете и положив щёку на подставленную ладонь.
Признаваться в том, как вчера опозорилась, я пока морально не готова, хотя обычно от девчонок у меня нет секретов. Например, они в курсе, что по Наумову я схожу с ума.
– Может из-за тебя, Алис? Специально тебя подальше сплавил, – неожиданно предполагает Зара.
Омлет застревает в горле. С трудом его проталкиваю, думая, как перевести тему, но тут меня выручает Соня, отвечая за меня.
– С чего бы это? Он наоборот всегда Алиску к себе поближе подтягивает. И на практике, и на квизах.
– Ну это на квизах, там другое, – отмахивается Зара, – А здесь мы живем все вместе, спим через стенку…Ещё и глаз много. Может, догадывается, что нравится, и сплетен лишних не хочет.
– Ой, да брось…Какие-то теории конспирологические уже, – морщит нос Соня.
Я молчу, с рассеянным видом отпивая кофе. И чуть не давлюсь им, когда на моё едва прикрытое лямкой майки плечо опускается чья-то горячая мужская лапа.
– Девчонки, привет, а мы к вам, – низкий голос Артёма за спиной глохнет в грохоте тут же садящихся вокруг нас его дружков.
– Эм, привет, – растерянно моргает Соня, отшатываясь от какого-то бугая, который вальяжно разваливается около неё.
– Больше некуда что ли? – возмущается Зара.
Я лишь сглатываю и напрягаюсь всем телом, когда Артём грохает поднос рядом с моим и, перекинув длинную волосатую ногу через скамью, чтобы оседлать её как лошадь, устраивается боком к столу и лицом к моему профилю. Двигается поближе, практически обхватывая меня ногами.
– Привет, рыжая, – урчит.
– Эй, Баз, уже себе её забил, да? – ржут пацаны вокруг, – Цветочных ароматов не боишься?
– Идиоты, валите отсюда, – возмущенно рыкает на них Зара.
А я невольно становлюсь бордовой. Это не стоящий внимания бред, но мне так обидно! Ничего с собой поделать не могу. Какие же придурки, а…
***
Всё началось в поезде. Мы только выехали из Москвы. И я стояла в очереди в туалет. Долго стояла, особо не обращая на это внимание, так как копалась в телефоне и переписывалась с парочкой друзей.
Когда из кабинки вышел Смирнов из параллельной группы и, краснея и заикаясь, попросил меня сразу не входить, я только отмахнулась. По-маленькому уже очень уж хотелось.
В общем, я пошла. Зря…
Там так воняло! У меня мгновенно заслезились глаза, подкатила тошнота, во рту будто по команде обосралась орда кошек, но бежать уже было некуда.
В полуобморочном состоянии быстро справив свои дела, я пулей выскочила из туалета и… врезалась в каменную грудь какого-то высоченного парня.
От неожиданности испугалась и натурально онемела, вскидывая на него затуманенные от слёз глаза.
– Привет, – мужской заинтересованно- лапающий взгляд быстро ощупал моё лицо и сразу нырнул в декольте, которое, благодаря разнице в росте, предоставляло незнакомцу шикарный обзор моих прелестей, – Красавица, – многозначительно добавил парень, снова посмотрел мне в глаза и расплылся в нахальной улыбке.
За его спиной заржали ещё два каких-то пацана.
– Тёмыч, ты отливать идешь? Не задерживай очередь! Хорош любезничать!
– Кир, я тебя пропускаю, – хмыкнул на это оказывается-Артём и, бесцеремонно обвив мою талию рукой, отодвинул от входа в уборную, – Как зовут? – это он уже мне бархатно пророкотал.
– Отпусти! Что ты меня схватил?! – наконец ожила я и попыталась его оттолкнуть.
– Ты сама мне в руки упала, теперь просто смирись, – сощурился на это парень, криво усмехнувшись, и только притянул ближе, впечатывая в себя, – Я – Артём.
– Я…– замялась, не зная, как реагировать. Почему-то продолжать рьяно его отталкивать не хотелось.
– Бля, ну и навоняла эта девка! – выскочил в этот момент его дружок из туалета.
Меня словно кипятком обдало. Что?!
– Это не я! – запищала.
– Да? Ну ка, – и второй дружок Артёма уже полез в туалет нюхать, – А, твою мать, у меня сейчас глаза вытекут! Ты что ела?!
– Да не я это, придурки!
Но кто бы меня слушал, они уже чуть ли не по полу катались, упражняясь в остроумии и хохоча на весь вагон. Из купе на шум стали показываться другие студенты.
– Да что вы устроили? – нахмурился Артём, размыкая руки и перестав меня держать.
Сразу отступила от него на шаг. Внутри всё разрывало от досады и жуткой неловкости. Я в такой дебильной ситуации в жизни не была! Как из них вообще выпутываются?!
– Да ты сам понюхай, – предложил Артёму его друг.
Мой новоявленный кавалер повернулся к туалету, чуть подался к нему.
– Бля, – отшатнулся резко и, изумлённо вздернув брови, посмотрел на меня!
– Да не я это! Да пошли вы! Идиоты! – топнула в сердцах ногой и пулей выскочила из тамбура, расталкивая одногруппников, выползших на шум в коридор.
– А вы знаете же, какая у Алиски фамилия? Лютик, – слышала, как за моей спиной начала упражняться в остроумии Анька Куницына, – Вот тебе и цветочные ароматы.
Сучка!
Все взорвались хохотом, сквозь который прорывался смущенный голос Смирнова "ой, да что вы ребята, да ладно вам!", ну и ещё пары человек.
Неважно. Я всех запомнила.
Особенно Куницыну. Вот же…
– Пошла нах, Аня! Лучше зубы чисть почаще, а то у тебя изо рта и похуже несет! – крикнула Куницыной, прежде чем захлопнуть за собой дверь купе.
Оказавшись внутри с трудом перевела дух и…чуть не расплакалась от обиды и унижения.
– Алиска, ты чего? – удивленно взглянула на меня Зара, откладывая планшет и вытягивая из ушей капельки наушников.
– Да капец, – нервно засмеялась, – Представляете, я сейчас за Смирновым в туалет пошла, и…
*** Так щекотливо для меня началась наша война в поезде с Базовым и его компанией, продлившаяся все двое суток, за которые я услышала просто миллион шуток о своём цветочном благоухании от его дебилов- друзей. Клянусь, если они и тут начнут, то я…
Но Артём неожиданно негромко хлопает ладонью по столу, смотря на Ярика, кажется, исподлобья и поддерживает защищающую меня Зару.
– Так, заткнулись, дебильная тема. Хватит уже!
Парни перестают ржать как по команде, а Базов расплывается в своей кошаковской улыбке, протягивая руку и убирая тонкую прядку мне за ухо. Отшатываюсь, враждебно смотря на него, но Артёму плевать. Так и сверлит своими ореховыми глазами, полуприкрытыми будто потяжелевшими веками.
– Мы с миром пришли. Ну что, зарываем топор и будем дружить, а, девчонки? – он говорит это таким интимным голосом, глядя мне в глаза, что складывается стойкое ощущение, что для него тут никого кроме меня больше нет.
Кошусь на Зару с Соней и по их лицам понимаю, что ощущение такое не у меня одной.
