15. Разговоры. (Продолжение)
– Во Франции очень распространены инфекционные болезни, – многозначительно подмигнул Дебоширин.
– В колчане Амура попадаются отравленные стрелы, – добавил Трюмо.
Затем спросил:
– А как с этим делом в России?
– Венерические болезни изжиты, – отчеканил Красноперов, – нравственность повышается ежегодно.
– Нашел чем хвастать, – проворчал Трюмо.
– Здравоохранение в нашей стране достигло…
– Пропаганда? – насторожился француз.
– Господа, – вмешался Дебоширин, – не будем касаться политики. Вернемся к литературе.
– Вы читали мои произведения? – спросил Трюмо.
– Читал ли я ваши произведения? – замешкался Красноперов.
– Напрасно, – вымолвил эссеист, – смею думать, они гениальны. В последние годы я занимаюсь фольклором… Фольклор, фольклор, как бы это перевести?
– Фольклор так и будет – фольклор, – сказал Дебоширин.
– В центре моей диссертации, – продолжил Трюмо, – лежит окулистический разбор сказки «Красная Шапочка».
– Чуть подробнее? – заинтересовался наш герой.
– Не выпить ли? – сказал Дебоширин.
– Я выдвинул, – продолжал мсье Трюмо, – оригинальную идею. Я сумел доказать, что у внучки не могло быть красной шапочки. Известно, что красный цвет отпугивает волков. Недаром охотники пользуются заграждениями, увешанными красными флажками. Волк не решился бы съесть обладательницу красной шапочки. Отсюда – вывод. Либо там фигурирует не волк, а бык. Но это противоречит фабуле Перро. Либо волк был дальтоником!
– Меня чрезвычайно заинтересовало ваше открытие, – произнес Красноперов.
– В дальнейшем я намерен подвергнуть окулистическому разбору «Красное и черное» Стендаля. А потом и «Зеленые цепочки» Матвеева.
– За ваш успех! – произнес Красноперов.
Дебоширин позвал официанта и заказал три бифштекса.
Бармен, выдвинув антенну транзисторного приемника, слушал джаз. Парни в замшевых куртках столпились у телевизора. На экране сборная Дижона проигрывала тайм. Наиболее темпераментные болельщики кричали и жестикулировали.
Официант принес металлические тарелки с бифштексами. Дебоширин ковырнул мясо вилкой и сказал:
– Из-за такой говядины вспыхнул мятеж на броненосце «Потемкин».
– Пропаганда? – насторожился эссеист.
– А мне нравится, – произнес Красноперов. – Вы давно из Союза?
– Пятнадцать лет на чужбине, – ответил Дебоширин.
– Тогда все ясно, – улыбнулся наш герой.
Сборная Дижона уверенно проиграла. Парни в замшевых куртках окружили электрический бильярд «Цинцин».
Разговор между Красноперовым и Трюмо принял строго научный характер.
– Кафка! – восклицал Трюмо.
– Федин, – с улыбкой парировал Красноперов.
– Феллини! – не унимался эссеист.
– Эльдар Рязанов, – звучало в ответ.
– Сальвадор Дали!
– Налбандян!
– Иегуди Менухин!
– Пожлаков!
– Бунин! – выкрикнули они хором.
– Ах да, – произнес Красноперов, – Бунин! Конечно же Бунин! Ведь меня, собственно, интересуют архивы Бунина.