2. Моральные ограничения «дилеммы заключенного»
Хотя сюжет «дилеммы заключенного» на слуху и приводится в качестве классического примера в экономике и смежных дисциплинах, при внимательном рассмотрении нетрудно убедиться, что он вымышленный. В сюжете присутствуют явные «дыры» с точки зрения морали, и именно они ограничивают «дилемму заключенного».
Во-первых, сюжетная линия отстаивает чисто утилитарный или абсолютный корыстный интерес и лишена позитивной морали. Вероятный результат используется в качестве единственного основания для решения подозреваемого признавать вину или нет. По логике и здравому смыслу, сюжетная линия должна поддерживать и поощрять признание с правовой и моральной точек зрения, однако в ней нигде не затрагивается вопрос, стоит ли признаваться. И построение, и замысел сюжета показывают, что признание – исключительно личный выбор в игре, и в условиях игры подозреваемый сознается.
Во-вторых, допрос полицией подозреваемого в сюжете не имеет правовой основы и юридической поддержки. Независимо от страны и региона, где находится участок, правильно допрашивать подозреваемых по отдельности – это техническая сторона допроса. Однако вынесение приговора без выяснения обстоятельств дела выходит за рамки правовых процедур. При этом, судя по сюжету, полиции известны криминальные факты о подозреваемых, поскольку приговор будет вынесен подозреваемому (хотя бы одному из них) независимо от его позиции и действий.
Однако подозреваемые сознались. Каждый из них был приговорен к пяти годам тюремного заключения, и обоим отказано в приговоре сроком на один год. Чистосердечное признание может быть засчитано за отсутствие вины, а отказ влечет наказание сроком в десять лет – этот посыл не имеет правовой основы. Более того, здесь сокрыта серьезная логическая ошибка: при обоюдном признании или обоюдном отрицании вины наказание назначается в обратном порядке; когда один сознался, а другой нет, наказание несоразмерно отличается от ситуации, когда оба признались или не признались. Таким образом, игра в сюжете лишена моральной рациональности и очень схожа с рискованной азартной игрой.
В-третьих, в сюжете отсутствует такое понятие, как доверие, а также осознание возможности что-либо изменить. Оба заключенных считают друг друга одинаково и абсолютно корыстными, преследующими лишь индивидуальную выгоду, поэтому ни один не хочет взять на себя ответственность или рискнуть отказом. Свою роль играет и полиция, склоняя людей к определенным действиям ради их личной выгоды. Действия обоих подозреваемых лишены представлений о наличии в игре морали. Одним словом, в сюжете «дилеммы заключенного» нет ничего, кроме безжизненной философии игры вслепую, которую пытаются выдать за откровение о мотивах поведения людей. В итоге мы можем сделать вывод, что «дилемма заключенного» имеет очевидные внутренние противоречия и проблемы.
