[3х09] дилемма авраама
Комм издал заливистую трель. Нимуэ щелкнула пальцами. Комната раздвоилась, распахиваясь навстречу вызову. В воздухе соткался рыжий и очень недовольный дану.
– Где Мирддин? – спросил он без предисловий.
– Здравствуй, Диан, – сказала Нимуэ. – Был в Камелоте. А что?
– Что! – Диан боднул лбом воздух. – Камелот свернулся, ты вообще в курсе? Меня вышибло. – Он выбил ногой дробь.
Нимуэ нахмурилась – Диан выглядел вполне антропоморфно, но пластика у него плыла.
– В курсе, – сказала она.
Диан нетерпеливо шаркнул ботинком по полу:
– И?!
Нимуэ пожала плечами:
– А что ты хочешь от меня услышать?
– Как он там удерживается?
– Мирддин – человек.
Диан издал стон и вцепился себе в волосы:
– Слушай, капелька, мне нужно обратно. У Джейми ветрянка, а у нас концерт на носу. И у Шейна день рожденья. Тара там одна не справится, а Боб этот ее сержант сержантом, толку от него…
– Диан, – сказала Нимуэ. – Я понимаю, у твоих хористов коэффициент интеллекта, как у канарейки, но они люди. Ты не можешь с ними вечно нянчиться. Они должны сами уметь за себя отвечать. Иначе они не вырастут.
– Да не могут они вырасти! Генетически не могут! – Диан фыркнул, мотнул головой, и тут его повело – лицо смазалось, вытягиваясь вперед и покрываясь шерстью, Диана будто толкнули в спину – и вот уже по комнате, нервно бодая воздух и молотя копытами, заметался королевский олень.
Запищал какой-то датчик. Нимуэ не успела понять, звать ли на помощь и кого, как боковая дверь в комнате Диана скользнула в сторону, и появилась дану в зеленом. Нимуэ узнала бардовскую форму Каэр-Динен и успокоилась – значит, Диан под присмотром. Потом узнала дану и опять напряглась – это была Помона.
– Тшшш… Тихо, тихо… – олень прянул было в сторону, но, в конце концов, повинуясь голосу женщины, встал смирно. – Все хорошо… Все в порядке…
Олень остановился. Грудь у него широко вздымалась, из ноздрей со свистом вырывался воздух. Помона взяла его морду в ладони и заглянула в карие глаза. Олень запрядал ушами.
– Все хорошо, – твердо сказала Помона. – Но тебе не надо никуда идти, пока ты не сможешь сделать десять превращений и не сможешь стабильно удерживать одну форму. Вот и твоя подружка подтвердит, – она кивнула на Нимуэ и сделала сложное движение бровями – мол, подтверди!
– Она права, – вздохнула Нимуэ. – Какая из тебя нянька в таком виде? У тебя даже рук нет.
Олень понурился. Нимуэ стало его жалко.
– Я передам Мирддину, как только его увижу, – сказала Нимуэ, чтоб как-то его утешить.
Помона поджала губы, погладила оленя по носу, и неохотно выговорила:
– Спасибо.
– Пожалуйста, – недоуменно сказала Нимуэ. – Диан – мой друг, мне несложно.
– Не за это, – Помона поморщилась и посмотрела на Нимуэ в упор. – Если бы ты не натравила на меня своего папеньку и я не вошла бы в Завет, меня бы вышибло сейчас из Камелота точно так же. А вот собирать по закоулочкам было бы некому.
Нимуэ помолчала. Ей не приходило в голову рассматривать ситуацию с этой точки зрения.
– Извини, если слишком жестко вышло, – наконец, сказала она.
Помона криво усмехнулась:
– Ну, вашего человеныша тоже я собирала. Так что мне есть с чем сравнивать.
Прошло несколько ударов сердца, чем Нимуэ поняла, что она имеет в виду.
– Погоди, ты хочешь сказать… – начала она, но Помона уже отключилась.
– Это Мэлгон Гвинедд!
Эльфин поднял глаза:
– Это Мэлгон Гвинедд.
Мирддин ощутил неприятное чувство, как при перегрузке.
– Ты знал – и не сказал мне?!
– А должен был?
Мирддин осекся.
Эльфин, придерживая широкий рукав, поднял глиняный чайничек. Тихо зажурчал напиток. Мирддину казалось, что он слышит, как с поверхности испаряются молекулы.
– Мне казалось, что всю информацию, которая тебе нужна, ты успешно находишь сам, – тихо продолжил Эльфин. – Я неправ?
Комбо. Разговор стремительно превращался в партию в фидхелл. Мирддин ощутил раздражение.
– Это не игра! Речь идет о Камелоте, и о людях Камелота, и… – под взглядом Эльфина он осекся.
Эльфин тихо засмеялся:
– О нескольких очень конкретных людях Камелота, не так ли?
Мирддин почувствовал, что у него горят щеки.
– Да, ну и что? – с вызовом спросил он.
Эльфин сделал извиняющийся жест.
– Ничего, – Эльфин покрутил в пальцах пиалу, будто пытаясь разглядеть что-то на дне. Не разглядел, залпом допил свой чай и мягко улыбнулся сыну. – Завет Авалона гласит, что дану не вмешиваются в дела людских земель. Я был одним из первых, кто согласился с ним, – он усмехнулся чему-то своему. – Как я могу его нарушить?
Мирддин не мог поверить тому, что видит.
– Ты… – ему пришлось приложить усилие, чтобы это выговорить. – Ты говоришь мне неправду! Не всю правду! Ты не «не можешь»… Ты не хочешь вмешиваться!
Эльфин стремительно вскинул на него глаза. Зрачки полыхнули зеленым.
– О, – тихо выговорил Эльфин. – Я хочу. Но Мирддин, почему ты решил, что если бы я вмешался – тебе бы понравилось?
Мирддин задохнулся.
Эльфин опустил глаза и опять начал разливать чай.
– Завет Авалона говорит, что мы не вмешиваемся в людские выборы. И я не буду вмешиваться.
Мирддин стиснул зубы.
– Объясни.
Эльфин вздохнул:
– Судьба – это равнодействующая всех выборов. Никто в одиночку не может преломить судьбы. Кроме Единого. Так?
– Так. – Где-то здесь был подвох. Мирддин предчувствовал его, но не мог понять, где.
– Мэлгон Гвинедд никогда не смог бы занять место короля, если бы люди не пожелали этого.
Мирддин нахмурился:
– Какие люди? – Если бы Эльфин имел в виду Джиневру, он сказал бы «человек»…
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.