Держава Ахеменидова
«Дарий разделил державу на двадцать провинций, которые персы называют сатрапиями, – пишет Геродот. – Сделав так и назначив правителей, царь установил подати… В царствование Кира и при Камбисе не было установлено никаких определенных податей, были только добровольные дары [царю]. Из-за обложения податями и других подобных деяний Дария в Персии его называли “торгашом”, Камбиса – “властелином”, а Кира – “отцом”, потому что Дарий все в своем государстве устроил на торгашеский лад, Камбис был жестоким и высокомерным, а Кир был милостив и ему подданные были обязаны всеми благами». При этом персы не облагались податями, такая была у них привилегия.
Сатрапиями управляли наместники-сатрапы. Перед царями всегда и везде стояла одна и та же проблема – нужно было дать наместникам столько полномочий, чтобы обеспечить их лояльность, но не дать им возможности пойти по пути сепаратизма. В державе Ахеменидов эта проблема решалась двумя способами. Во‑первых, неограниченная гражданская власть сатрапов уравновешивалась властью местных военачальников, которые подчинялись не сатрапам, а непосредственно царю. Военные чиновники контролировали гражданских и наоборот. Кроме того, в придворном штате были должности инспекторов, которые разъезжали по империи и следили за соблюдением порядка на местах.
Подати зависели от уровня благосостояния сатрапии. Больше всего выплачивал богатый Вавилон – 1 000 талантов серебра в год, что составляло около 7 % всех поступлений в царскую казну. Денежные подати дополнялись натурными, так, например, Киликия, помимо 500 талантов серебра, ежегодно посылала царю 360 белых коней. Геродот сообщает, что 140 из 500 талантов дани расходовалось на содержание местного вой- ска, а 360 талантов составляли «чистую прибыль» царя. Вавилон же в дополнение к 1 000 талантов предоставлял 500 оскопленных мальчиков. «А хранил царь свои сокровища так, – пишет Геродот. – Он приказывал лить расплавленный металл в глиняные сосуды, а когда сосуд наполнялся, его разбивали. Всякий раз, когда требовались деньги, царь велел отрубать от слитка столько золота, сколько было нужно». Чеканка золотой монеты была царской привилегией, сатрапы могли чеканить серебряную, а правители более мелкого масштаба – только медную. Чеканить свои деньги в государстве Ахеменидов начали при Дарии, и несколько веков в Передней Азии ходили золотые дарики, весом более восьми граммов – солидная монета.
Золотой дарик. 4 век до н.э
Основу экономического благосостояния державы составляла торговля, для развития которой прокладывались удобные и хорошо охраняемые дороги с царскими стоянками (казенными почтовыми станциями) и постоялыми дворами. Дарий и его преемники стремились к идеалу, который много столетий спустя сформулирует Чингисхан – чтобы девственница с мешком золота могла бы пересечь державу из конца в конец, не утратив при этом ни золота, ни девственности.
Пасаргад, строительство которого было начато в 546 году до н. э. Киром Великим, не устраивал Дария точно так же, как и Сузы, в которые перенес столицу Камбис II. Он построил себе новую столицу – Персеполь. Царские резиденции были также в Вавилоне и древней столице Мидии Экбатане, так что эти города можно было приравнять к столичным.
Широкое распространение получила система откупа, на первый взгляд выглядевшая удобной, но на самом деле пагубная для государства. Правителей привлекали простота и выгода, лежавшие на поверхности. Зачем содержать чиновный аппарат для сбора податей, если можно продать право их сбора частному лицу, которое единовременно выплатит в казну крупную сумму, а затем будет думать, как ему окупить этот расход. Как говорится, упавший с дерева плод предпочтительнее абгушта, который нужно готовить. Но откупщики старались вытрясти из плательщиков гораздо больше положенного, в результате чего целые области приходили в разорение.
Иранские племена поклонялись Ахурамазде, которого пророк Заратуштра провозгласил единым богом, но при этом подданным державы Ахеменидов не возбранялось поклоняться другим богам. В служителях религиозных культов правители видели одну из наиболее надежных опор своей власти и потому оказывали покровительство всем. В Бехистунской надписи сказано: «Да будет счастье и в жизни, и после смерти тому, кто почитает Ахурамазду». Вообще в ней Ахурамазда упоминается часто, но наряду с этим Дарий пишет о том, что он восстановил святилища, разрушенные «магом Гауматой», и речь идет о святилищах «чужих» богов.
Присущий Ахеменидам мультикультурализм, точнее, отсутствие желания устанавливать единые культурные стандарты в столь разноплеменной державе наглядно проявлялся в отношении к языкам. Персидский язык не стал государственным языком империи несмотря на то, что его носители доминировали в системе управления. Государственным языком, на котором составлялись документы и велась деловая переписка, был арамейский язык, наряду с которым также могли употребляться эламский и вавилонский языки, а в Египте – египетский.
