Глава 3
– Минутку, с вашего позволения! – Овертон постучал кулаком по столу. Его побаивались, и он упивался сознанием своей силы. – Я все еще сомневаюсь, подходит ли данный кандидат для этой работы. Не забывайте, что нам часто приходится обсуждать серьезные личные вопросы. – Он сделал многозначительную паузу. – Когда я приступлю к реализации своего большого проекта «Энергия Линтона», в котором вы все будете заинтересованы, нам понадобится надежный клерк.
– Верно! – согласился пастор Симпсон, ханжески закатив глаза.
– Вот именно! – кивнул Овертон. – И есть еще один момент, который я хочу затронуть. Отец кандидата когда-то занимал эту должность – какая у нас гарантия, что сын не пойдет по его стопам?
Наступила мертвая тишина. Дункан почувствовал, как его захлестнуло обжигающей волной. Ему стало ясно, откуда яд у этого человека. С тех пор как, еще в школьные годы, он осмелился превзойти по успеваемости Йэна Овертона, драгоценного сынка богача, местный властелин затаил на него злобу.
Недели мучительных размышлений и этот жесткий перекрестный допрос дали себя знать – его натянутые до предела нервы не выдержали. Само безрассудство в чистом виде, он вызывающе посмотрел на Честного Джо.
– Вы бы лучше оглянулись на себя самих. – Голос Дункана окреп, стал тверже. – Вы возомнили себя защитниками интересов сообщества. А сами заняты лишь поисками личной выгоды.
– Это клевета на Комитет! – крикнул Овертон.
– Неужели? – крикнул в ответ Дункан. – А как насчет вашей прибыли от земли, которую вы купили за бесценок и перепродали городу под газовую станцию?
– Это проклятая ложь! – покраснев от гнева, возмутился Овертон.
– Двадцать тысяч, которые вы заработали на городской библиотеке, построенной из никуда не годных кирпичей и такого же раствора, и контракт, который вы сами составили, – это тоже ложь?
– Послушайте, – в панике взвизгнул Троуп, – как мы можем такое терпеть, в самом деле!
Дункан яростно повернулся к нему:
– Вы тоже занимаетесь грабежом, и весь город это знает. Вы даже получаете двести процентов прибыли от дощатых гробов, которые продаете работному дому.
В зале Совета воцарилась напряженная тишина. Затем поднялся шум.
Тщетно полковник Скотт пытался обуздать оппозицию, сплотить силы в пользу Дункана:
– Господа, господа! Мы не должны быть слишком обидчивы. Это привилегия молодых – высказывать то, что у них на уме.
Его больше не слушали. К Овертону вернулся дар речи. Дергая себя за воротник, он кричал:
– Ты никогда не получишь эту должность! Даже если доживешь до ста лет!
– Она мне не нужна! – крикнул в ответ Дункан. По крайней мере, в этот момент ему было все равно. – Лучше умереть с голоду, но сохранить свое достоинство!
– Ты точно умрешь с голоду, – проорал Овертон, размахивая кулаком. – Тебе конец в Ливенфорде! Ты еще вспомнишь этот вечер, когда из канавы будешь просить милостыню.
– Вы тоже вспомните об этом, – воскликнул Дункан, – когда мое имя будет известно всему миру!
Все смолкли, с разинутыми ртами уставившись на него.