Глава 8
«Я хозяин своей каши, поэтому могу её хоть пальцем размешивать».
Мексиканская пословица.
Лира откусила кусочек начос, а теперь в задумчивости окунает оставшуюся часть кукурузного треугольника в соус. Туда-сюда, туда-сюда – макает. Она этим раздражает! Хлопнуть текилы, что ли?
– Адриан Дельгадо. Так ты-ы, – тянет она в туманных раздумьях. – Ты-ы…
– Мексиканец? – ухмыляюсь напоказ, втайне радуясь, что день принцессы полон «приятных» сюрпризов и открытий. – Да, я, как вы говорите, латинос. И что?
– Теперь ясно, – она цокает языком.
Так, я не спал очень долго. Я выпил две чашки самого крепкого кофе и теперь на взводе. А она, эта стерва, на что-то там намекает. «Теперь ясно».
– Что тебе «ясно»? – передразниваю ее эту фразочку.
– Почему ты посмуглее, так сказать… – подбирает слова эта благовоспитанная особа голубых кровей, черт бы ее побрал!
– На юге Италии люди тоже «посмуглее», мисс Белоснежка, что с того? – зачем-то продолжаю вести бессмысленный диалог.
Хрен знает, так ли это или нет, про более смуглых южан, ведь в Италии я не бывал. И ни в жизнь не собираюсь посещать родину гребаных Рагацци.
– Нет, ты не похож на сицилийца или неаполитанца. Думала, ты албанец, босниец…
Санта Мария! С чего она сделала такие выводы? Ах, коне-ечно! За все годы она ведь ни разу не соизволила поинтересоваться, кто ты такой, да, Адриан?
– Это почему не похож? – сглатываю ком обиды, припомнив унижения и высокомерие наглой итало-американской стервы.
– Ну-у-у, не слышала, чтобы на Семью работали «латиносы», как ты говоришь. Почему отец выбрал тебя?
– Я отлично владею мачете, – едко шучу, желая напустить побольше ужаса в её тупую голову.
Вру, конечно, в работе я куда ловчее управляюсь с тесаком и привычной, классической в подобных делах бейсбольной битой.
– Боже! – вздрагивает она, поежившись. – Багажник, палец в пакете, бр-р-р. Так и стоит перед глазами.
– Забей на это, – откусываю буррито.
Чавкая, продолжаю:
– Не собираюсь я резать тебя на части. Ты мне нужна, – запинаюсь от довольно двусмысленного словосочетания.
«Ты мне нужна» – звучит как дурацкое романтическое признание. Девчонка приподнимает брови.
– Нужна? – переспрашивает.
– А ты что, думала, я спасаю твою задницу из благородных побуждений? – режу правду-матку, чтоб расставить все точки над «И» в наших идиотских взаимоотношениях, где с моей стороны может быть лишь корысть и желание поквитаться.
Она вспыхивает.
– А-а-а, значит, деньги. Всё дело в них, ясно! И сколько папочка обещал за мою «задницу»?
Господи! Она реально живет в мире, где рыцари спасают принцесс за просто так? Нет, уж, увольте. Даже будь на её месте какая-нибудь нереально умелая в койке баба, даже в этом случае я не стал бы рисковать ради ее сладких прелестей.
– Не знаю, сколько бабла, – бурчу набитым ртом. – Наверное, твоя попка стоит прилично. На безбедную старость точно хватит.
– И что же ты собираешься делать с такими-то деньжищами? – осмелев, произносит она, скрестив руки под грудью.
– Не твоего ума это дело, принцесса Фрида.
– Хватит! – шипит на меня. – Я не принцесса, понятно?
– Еще какая, – вытираю рот салфеткой. – Поэтому не волнуйся, я как-нибудь сдержу свои маниакальные порывы и не буду тебя терзать. Наверное, не буду, – юморю по-черному. – Ибо, если выбирать между деньгами и извращенными забавами, я склоняюсь к бабкам. Желательно налом, стодолларовыми купюрами.
– Ясно, – шепчет Лира. – Ты не привык мелочиться, ага, это и видно.
– Есть такое, – согласно киваю. – И что? Каждый крутится как может, принцесса. Не тебе меня судить.
– Да-да, вижу, – указывает на мои Ролекс, которые «подарил» один хмырь-должник. – Тебе удалось хорошо подняться.
– Не жалуюсь. Но ты, принцесса, меня реально озолотишь. Не зря терпел тебя все эти годы. Потерплю еще чуток, – наконец выкладываю, что собираюсь сделать жизнь ее Величества далеко не сказкой.
– А если, если, – задыхается она, опять припомнив семейство. – Если отец не заплатит? Если он… – сбивается.
– Не вздумай разреветься! – говорю строго.
Черт, Адриан, а вдруг и правда всех Рагацци перебили? Что с ней делать-то? Нянчиться всю жизнь? Есть повод для паники.
– Я не реву, не реву! – пищит Лира, редко моргая глазами.
– Вот и не реви, – говорю через вялый зевок, демонстрируя полное равнодушие к ее бедам. – Подумаю, что с тобой делать в случае, если… ну ты поняла, в общем.
Идея, Адриан! Если Рагацци разгромлены, то можно сдать ее врагам клана. За ее голову можно получить хоть что-то? Наверное, да.
– «Делать со мной», – передразнивает она. – Понятно.
– Ну и хорошо, что понятно, принцесса. А теперь закрой на время рот. Ты меня утомляешь.
Как же хреново тебе сейчас, брат! Дрожь в теле, башка тяжелая, словно гантеля. Озноб. Все признаки того, что организму нужен сон. Но со входом в царство Морфея у тебя сложности. Да еще какие.
Реально, что же делать? Надо всё же выпить. Может, хоть в самолете удастся прикорнуть?