ГЛАВА 3. НОВЫЙ ДОМ
После увиденного в склепе настроение Дейзи окончательно испортилось. Никогда еще она не чувствовала себя настолько опустошенной и разбитой. Осберт, казалось, чутко улавливал каждую ее эмоцию и поспешил хоть как-то разрядить гнетущую обстановку.
— Пошли скорее! Я покажу твой новый домик, а то мы и правда непозволительно заставили себя ждать, — весело рассмеялся жрец.
Дейзи поймала себя на мысли, что ей безумно нравится его смех — звонкий, чистый, словно перелив тысячи хрустальных колокольчиков. Пожалуй, это было странное сравнение, но других ассоциаций в ее уставшей голове сейчас просто не возникало.
— Угу, веди, — Дейзи попыталась выдавить из себя подобие улыбки, но вышло по-прежнему блекло.
— Мы почти на месте, — сообщил Осберт, когда они приблизились к невероятной красоты цветущему саду. — Вид здесь просто изумительный. Под стать тебе, Дейзи.
Девушка невольно замерла, приоткрыв рот от изумления. Перед ней стоял аккуратный миниатюрный домик, буквально утопающий в сочной зелени и усеянный бутонами всех цветов радуги. По обе стороны от крыльца тянулись ветви фруктовых деревьев и кусты, усыпанные крупными спелыми ягодами. Высокая деревянная арка у входной двери была густо увита диким виноградом. Это место казалось настоящим, осязаемым раем.
— Ну как, нравится? — улыбнулся Осберт. — Проходи, красавица, располагайся. — Он галантно распахнул перед ней дверь.
Однако стоило Дейзи переступить порог, как ее с головой накрыла волна горького разочарования. Внутри помещение оказалось абсолютно пустым. Но больше всего огорчало даже не отсутствие мебели, а голые, ничем не отделанные стены и самый обыкновенный земляной пол. «Вот и обжилась, — мрачно подумала она. — Милое местечко, ничего не скажешь».
— Ты сможешь обустроить здесь все так, как сама пожелаешь, — Осберт мягко опустил ладонь на ее плечо.
— Но на это же уйдет уйма времени и сил, — поразилась Дейзи его беззаботной легкости.
— Просто включи свою фантазию, Дейзи, — его рука скользнула чуть ниже по ее предплечью, заставляя девушку вздрогнуть.
Фантазия…
Сколько раз за свою недолгую жизнь она слышала это проклятое слово. На каждом приеме, в каждом стерильном кабинете...
— Умерь свою фантазию, Дейзи, — чужой, строгий голос донесся откуда-то издалека, пробивая цветущие стены уютного домика.
— Очнись! — внезапный, резкий хлопок прямо перед носом заставил ее содрогнуться и вынырнуть из глубин собственного сознания.
Дейзи рывком открыла глаза. Радужный сад, вечно теплое солнце Элизиума и златовласый жрец растворились без следа. Вместо них перед ней стоял холеный молодой мужчина в безупречно белом медицинском халате — доктор Кантье.
Вот уже месяц по строгому настоянию родителей Дейзи дважды в неделю посещала эти изнурительные сеансы глубокого гипноза. Толку от них не было никакого. И хотя сам доктор Кантье со слащавой улыбкой уверял, что они находятся на пороге полного излечения, ее ночные кошмары никуда уходить не собирались. Напротив, они становились только четче.
Из-за этих видений Дейзи постепенно начала забывать, что такое нормальный человеческий сон и простое, спокойное общение. Но доктор Кантье не желал слушать ее жалобы. Он упрямо настаивал на своей методике, без конца кичась ученой степенью и заявляя, что таких «заядлых обманщиц» и фантазерок видит насквозь. Самовлюбленный идиот, а не специалист.
Впрочем, родители были недовольны вовсе не сомнительной работой доктора, а ею самой. Любые жалобы дочери они списывали на банальный юношеский максимализм и глупое желание привлечь к себе внимание. Мать в глаза называла ее ненормальной истеричкой, хотя Дейзи никогда в жизни не устраивала им сцен. Она приучила себя держать всё глубоко внутри — вплоть до того самого дня, пока не случился первый серьезный приступ, и она просто не потеряла сознание на кафельном полу в ванной.
Позже, когда она в панике попыталась честно рассказать родителям, что с ней происходит и какую чертовщину она видит в своих пророческих снах, те лишь равнодушно пожали плечами. Отец брезгливо швырнул ей в лицо толстую пачку крупных купюр — мол, иди, развейся и потрать на свои шмотки, только не мешай нам жить.
Лишь когда ментальное здоровье Дейзи начало окончательно давать сбой, родители спохватились. Они принялись судорожно таскать её по элитным клиникам, нанимать именитых психотерапевтов и организовывать дорогостоящие поездки по так называемым «местам силы». Её заставляли медитировать, часами заниматься йогой и прочей чепухой, которая не приносила ни капли облегчения. А когда видимого прогресса не наступало, отец и мать публично выставляли дочь виноватой, клеймя неблагодарной эгоисткой. Мать и вовсе однажды в разгар ссоры выпалила, что лучше бы Дейзи никогда не рождалась на свет. Разумеется, на следующий день она со слезами просила прощения, но ледяной отпечаток в душе девушки остался навсегда.
После того случая они практически перестали общаться. Возможно, это звучало чудовищно, но Дейзи была искренне рада такому раскладу. Только отец ещё пытался выстраивать хрупкий диалог, переступая через себя. Его упрямая стойкость порой удивляла, в то время как мать быстро сломалась, окончательно потеряв контроль над ситуацией и собственной жизнью.
Дейзи часто задавалась вопросом: скучает ли она по ним теперь, после смерти? Скучает ли по дому, школе и своей светлой, уютной комнате? Там ведь было абсолютно всё для подросткового счастья: мощный ноутбук, лаконичный рабочий стол, гардероб, до отказа забитый брендовой одеждой, которую она почти не носила, и просторная кровать под полупрозрачным балдахином. У изголовья горел мягким светом ночник в виде полумесяца, на стенах висели пасторальные пейзажи, а на полках теснились стопки глянцевых журналов и любимые книги Толкина, Кинга и Лавкрафта. Ей отчаянно хотелось прямо сейчас оказаться в той непринужденной атмосфере. В своей личной, недоступной для чужих крепости…
— Дейзи!
Мягкий голос Осберта ворвался в её сознание, бесцеремонно оборвав поток воспоминаний.
Девушка распахнула глаза и оцепенела. Захолустное, голое помещение с земляным полом, из которого она ещё мгновение назад мечтала сбежать, на глазах трансформировалось. Стены наливались знакомым цветом, из пустоты соткался белый стол, кровать, балдахин… Секунда — и перед ней стояла точная копия её земной спальни. Настоящая магия.
— Это нереально… — выдохнула Дейзи, растерянно оглядываясь. — Такое разве бывает?
— Бывает. В Элизиуме возможно всё, — тепло улыбнулся Осберт. — Милая комната. Твоя крепость из прошлой жизни?
— Да, — ровно ответила она, медленно проводя ладонью по краю стола. — Она мне нравилась.
— О, я тебя прекрасно понимаю, — его улыбка стала ещё шире, а в глазах зажглись весёлые искорки. — Я свой земной дом тоже сюда перенёс. Хочешь, покажу? Правда, моё жилище находится в самом конце улицы, у подножия холма.
— Как-нибудь в другой раз, — поспешно отмахнулась Дейзи.
Ей очень не хотелось лишний раз обнадеживать жреца. Сначала невинный показ дома, потом вежливое приглашение остаться на чашку чая, а там и до совместных ночевок недалеко… Вникать в тонкости посмертных романтических отношений у неё не было ни малейшего желания.
Осберт продолжал улыбаться, но по его лицу на мгновение пробежала тень досады. Дейзи даже стало немного неловко за свою резкость. Чтобы сгладить углы, она поспешно добавила:
— Но я бы не отказалась осмотреть окрестности. Составишь мне компанию?
Глаза жреца тут же победно блеснули.
— С огромным удовольствием!
— Чудесно. Только мне нужно переодеться, — Дейзи выразительно посмотрела на парня, прозрачно намекая, что наставнику пора временно покинуть её новую крепость.
— Да, конечно! Я подожду тебя снаружи, — Осберт понимающе кивнул и поспешно направился к выходу.
«Чудо, а не парень, — подумала Дейзи, глядя ему вслед. — Жаль, что при жизни мне не довелось встретить кого-то похожего». Впрочем, в прежнем мире с ее вечными ментальными проблемами и стойким нежеланием контактировать с социумом это было попросту невозможно.
Она тряхнула головой, прогоняя неуместные мысли, и решительно подошла к гардеробу. На вешалках теснились вещи, многие из которых она ни разу не надевала — на них всё еще сиротливо болтались магазинные этикетки. Дейзи привыкла откладывать всё на призрачное «потом». Кто же мог подумать, что этого «потом» в ее земной жизни уже никогда не случится? Было странно и даже обидно: обладать провидческим даром, предчувствовать чужие катастрофы и при этом умудриться проглядеть собственную кончину. Бесполезная, проклятая сила. Или же она сама была слишком глупа, раз так и не сумела ею укротить?
Ее выбор остановился на небесно-голубом летнем платье в пол. Родители подарили его на шестнадцатилетие, но Дейзи так и не решилась его выгулять. Пожалуй, сейчас самое время принарядиться.
Когда она сбрасывала пижамные штаны, из глубокого кармана с тихим стуком вылетела стеклянная бутылочка с лазурным зельем, о которой она совершенно позабыла. К счастью, сосуд не разбился о паркет. Дейзи бережно подняла флакон и от греха подальше спрятала его в выдвижной ящик рабочего стола. Стоило выпить содержимое прямо сейчас, но она решила сделать это сразу по возвращении. В конце концов, хуже от лекарства Верховного мага ей стать не должно.
Спустя пять минут Дейзи была готова. Однако, переступив порог дома, Осберта на крыльце она не обнаружила. Девушка растерянно огляделась, прошлась по ухоженной территории сада, но жрец словно сквозь землю провалился. Неужели этот нетерпеливый парень не смог подождать несчастные несколько минут?
Дейзи уже собиралась обиженно вернуться в комнату, как вдруг издалека донесся знакомый голос.
— Красавица!
К ней, сияя своей фирменной лучезарной улыбкой, быстрым шагом направлялся Осберт. В руках он бережно нес что-то крупное и яркое.
— Осберт! — Дейзи, сама от себя не ожидая такого порыва, бросилась ему навстречу.
— Ты, должно быть, решила, что я ушел и бросил тебя? — весело прищурился он, останавливаясь в паре шагов.
— Ну… честно говоря, да, — призналась она, слегка смутившись.
— Я бы никогда так не поступил, Дейзи, — тихо, с непривычной серьезностью вымолвил жрец. — Никогда.
Он склонился к ней чуть ближе. Дейзи физически ощутила исходящее от него тепло и уловила тонкий, едва уловимый аромат гардении — нежный, сладкий и парадоксально успокаивающий. Щеки девушки предательски запылали.
— Я ходил за угощением для тебя, — Осберт продемонстрировал диковинный плод насыщенного розово-красного цвета с чешуйчатыми наростами. — Это драконий фрукт. Он невероятно вкусный.
Дейзи восхищенно ахнула. О питайе она много слышала в детстве от родителей — те утверждали, что по вкусу экзотический плод напоминает смесь сочного киви и спелого банана. На земле ей так и не довелось его попробовать, а Осберт просто взял и принес его ей, угадав заветное желание.
— Сейчас я его разделю, — произнес парень.
В его ладони буквально из воздуха соткался изящный золотистый нож. Взмах руки — и Осберт молниеносно разрезал плод идеальными половинками. Одну из них он галантно протянул Дейзи. Мякоть оказалась безупречно белой, усыпанной крошечными черными семечками. По саду тут же разлился тонкий тропический аромат.— Держи ложечку, — в ладони юноши снова соткался из воздуха небольшой предмет.
Дейзи ошарашенно перевела взгляд с лица Осберта на изящную десертную ложку, отливающую золотом и покрытую искусной гравировкой.
— Как? Как ты это делаешь? — вырвалось у нее.
— Всего лишь плод воображения, — сияя, ответил жрец. — В Элизиуме мысли имеют вес. Ты тоже так сможешь, когда освоишься. Я обязательно тебя научу.
— Правда?
— Конечно. Я ведь обещал, — ласково произнес Осберт, и в его голосе прозвучала надежная, убаюкивающая сила. — Не бойся ничего. Я не брошу тебя в беде и всегда приду на помощь. А теперь пробуй, пока он свежий. — Он кивнул на экзотический плод.
— Спасибо, Осберт, — Дейзи благодарно улыбнулась, принимая из его рук узорчатое золото.
Она аккуратно зачерпнула белоснежную мякоть и поднесла ее к губам. Чуть помедлив, девушка настороженно коснулась угощения кончиком языка. Даже этой крошечной капли хватило, чтобы рецепторы взорвались невероятной сладостью. На мгновение Дейзи показалось, будто она очутилась на затерянном райском острове. По нежной, усыпанной мелкими семечками текстуре плод напоминал спелый инжир, который она всегда обожала. Сочный тропический микс приятно освежал, и девушка буквально растаяла от этого насыщенного, ни на что не похожего вкуса.
— Ну как? — с любопытством поинтересовался наставник, внимательно наблюдая за ее выражением лица.
— Невероятно вкусно, — честно призналась Дейзи.
— Рад, что угодил, — Осберт довольно зажмурился. — Когда я сам попробовал питайю впервые, то просто не мог остановиться.
— Понимаю, — вместо ответной улыбки с губ Дейзи сорвался тихий, искренний смешок. Напряжение окончательно покидало ее.
— Если захочешь еще, только скажи. Я сразу же принесу.
— Лучше покажи, где они растут, и я сама соберу, — мягко возразила она.
Ей очень не хотелось обременять жреца своими бесконечными потребностями. Этот парень за пару часов посмертия сделал для нее больше, чем кто-либо за всю земную жизнь. Дейзи твердо решила, что обязана как-то отблагодарить его за доброту — разумеется, в рамках разумного, чтобы не давать ему ложных надежд.
— Ой, да брось! Мне совсем нетрудно, красавица, — весело рассмеялся Осберт и легко взмахнул рукой, отгоняя ее серьезность. — Но раз уж тебе любопытно, идем. Я покажу, где созревают эти райские плоды. Заодно посмотришь на наши окрестности.
— Было бы чудесно, — согласилась Дейзи.
Она двинулась следом за своим златовласым проводником по залитой солнцем тропе, продолжая с наслаждением смаковать сладкое угощение. Липкие кошмары прошлого впервые за долгое время отступили, уступая место робкому предвкушению чего-то прекрасного.
